Элис Хэмминг 
Тёмный единорог

Потерянные принцессы Эссендора – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=57911199
«Э. Хэмминг. Тёмный единорог»: ООО «Издательство «Эксмо»; Москва; 2020
ISBN 978-5-04-111724-5
Аннотация

Тэнди – храбрая и решительная девочка. В её родном Эссендоре, где она живёт с приёмной семьёй, неспокойно – обожаемая всеми королева Одри сражена странной сонной болезнью, а её сестра Алетта отправилась на поиски лекарства. Тем временем в королевстве начали пропадать дети. Когда Одри встречает у крепостной стены незнакомого музыканта, который рассказывает ей о единороге, похищающем детей, Тэнди понимает: она должна отправиться вместе с ним и спасти их. И пусть путь обещает быть неблизким, а её спутник – самый загадочный человек, которого она когда-либо встречала, Тэнди не сомневается – она поступает правильно. Кто знает, быть может, среди похищенных она найдёт свою пропавшую несколько лет назад маму?

Элис Хэмминг
Тёмный единорог

Alice Hemming
The Darkest Unicorn

© Alice Hemming, 2020
© Панферова А. А., перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Посвящается Полу и Шерил

У каждой песни и каждой истории есть своё начало. Колыбельные и сказки, которыми убаюкивают детей перед сном, были некогда лишь идеей, мелодией, мыслью в чьей-то голове. Как же они обретают своё бессмертие? Как сложенные в предания слова и сплетённые с музыкой рифмы захватывают королевства и разносятся далеко за их пределы? Всё просто: нужен лишь повод спеть песню и повод пересказать кому-то интересную байку.
Так и начинается наша история…

Это произошло на второй год правления королевы Одри 

Глава 1

Колыбельная для коров

Линнель сняла с крючка у двери деревянное ведро и вышла на крыльцо навстречу новому дню. Солнце лениво поднималось из-за горизонта, окрашивая рассветное небо в оранжевый, точь-в-точь как цветы ястребинки. Бросив пригоршню семян в клетку своей маленькой птичке, девочка обернулась и, любуясь прекрасным горным пейзажем, вдохнула полной грудью прохладный утренний воздух. Над просторами, словно огромный гигант, возвышалась гора Опакус, чья вершина, независимо от погоды, неизменно скрывалась за пеленой густых облаков. По обе стороны от исполина теснились горы поменьше, которые в народе называли не иначе как Стражники.
Дом Линнель располагался прямо напротив каменного гиганта, внизу, на пологом склоне Серой горы, которая, надо сказать, совершенно не оправдывала своё название. На фоне ярких красок неба отчётливо выделялась тёмная густая зелень сосен, а луга застилала сочная высокая трава. Зелёная гора – вот как стоило бы назвать эти места!
Но, судя по всему, тот, кто давным-давно дал название горе, жил в Эссендоре и видел лишь её противоположную сторону, где, как говорили, не было ничего, кроме серых камней. Что ж, им в столице королевства, виднее. Линнель же никогда не огибала гору, на которой прожила всю свою жизнь. Для этого просто не было причин. Кроме того, за неимением туннеля, подобное путешествие заняло бы несколько дней, и отец девочки поговаривал, что на такое может решиться либо храбрец, либо глупец.
Всего в нескольких верстах вниз по склону располагалась горная деревня Арвел, но дом Линнель едва ли к ней относился. У них было что-то вроде своей деревушки из маленьких полуразрушенных фермерских домиков, сгрудившихся вместе на отшибе. Людей здесь было немного, но всё же, несмотря на ранний час, девочка встретила по пути к коровникам по меньшей мере трёх человек.
Старый батрак по имени Пит как раз сгребал сено, когда она проходила мимо. Бросив своё занятие, он поприветствовал соседку вежливым кивком:
– Доброе утро, Линнель! Отличная причёска!
Девочка смущённо коснулась своих волос, заплетённых в косу вокруг головы:
– Доброе утро, Пит! Спасибо!
Затем ей повстречалась мадам Лаванда, которая сидела на веранде в кресле-качалке, укрыв ноги вязаным одеялом.
– Доброго вам утречка, госпожа Линнель. Как красиво вы убрали сегодня волосы!
– Благодарю вас, мадам Лаванда!
Когда же девочка поравнялась с амбаром, из-за телеги с сеном выскочил малыш Йохан и заставил её вздрогнуть, громко завопив:
– Бу!
– Ну-ка скройся, бесёнок! – прикрикнула она, прогоняя негодника.
Добравшись до коровника, Линнель с радостью укрылась в нём от постороннего внимания. Здесь было темно, тепло, пахло навозом, сеном и коровами. Кому-то такой аромат мог бы показаться неприятным, но она привыкла к нему с раннего детства. Отыскав среди животных Нетти, свою любимую корову, девочка повела её в доильное стойло. Та весело затопала вперёд и, оказавшись на месте, принялась с аппетитом жевать зерно в яслях. Линнель же придвинула поближе низенький табурет, отёрла Нетти и приступила к делу.
Тёплое молоко брызнуло в ведро, повинуясь привычным движениям её пальцев. Девочка тяжело вздохнула. Ей бы очень хотелось причёсываться и заплетать волосы так, как душе угодно, не становясь при этом всеобщим предметом для обсуждения и не привлекая любопытных взглядов.
Линнель прожила в этом захолустье всю свою жизнь, и, к её огромной печали, за все эти годы в деревушке ничего не изменилось. Каждый день её отец работал в поле, ухаживал за животными и готовил еду для продажи на рынке. А она каждый день помогала ему по хозяйству и каждое своё утро проводила за учебниками.
Нетти, должно быть, уловила настроение хозяйки и нервно топнула копытом. Ожидающие своей очереди бурёнки протяжно замычали. Доить недовольных коров – задача не из простых, и, желая их успокоить, Линнель стала петь. Мелодичный голос эхом разливался по амбару, и животные притихли, наслаждаясь его нежными звуками. Она пела свою любимую песню, которую отец написал когда-то давно для её матери. А потом, когда родилась Линнель, мама убаюкивала её этой колыбельной:

– Для меня ты словно бриллиант,
Для меня ты словно сапфир,
В тебе – красота и талант,
Ты для меня – весь мир.

Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь, как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

Девочка снова вздохнула. Она никогда не видела ни бриллиантов, ни сапфиров, но ей очень хотелось бы. Она закрыла глаза и представила себя в платье из серебряной парчи, расшитой мелким, нежно сверкающим жемчугом. Она мечтала о роскоши, о служанках, исполняющих любую её просьбу, и о том, чтобы те каждый день укладывали её волосы в новую модную причёску. Но вокруг были лишь коровы, для которых Линнель пела колыбельную:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море,
Краше леса и чище озёр,
Весь мир для меня – в твоём взоре.

Линнель любила эту песню за прекрасные картины, которые та рисовала в её воображении: заснеженные горные вершины, глубокие спокойные воды бирюзовых озёр и вздымающиеся от ветра паруса галеонов, бороздящих бесконечные просторы морей. Она мечтала о свободе, о путешествиях и далёких странах, но, увы, мечтам этим не суждено было исполниться. Её детство подходило к концу, и всего через пару лет девочке предстояло приступить к ежедневной изнуряющей работе на ферме. Отец старел, и с каждым новым днём ему становилось всё тяжелее обеспечивать их существование. Будучи единственным ребёнком в семье, Линнель всегда понимала, что ей не с кем разделить ответственность за спокойную старость отца, а значит, всё её будущее было неразрывно связано с этой захудалой деревушкой на склоне горы.
Послышались шаги, и на пороге амбара появился отец Линнель, словно вызванный её размышлениями. Он прислонился к дверному косяку, наслаждаясь переливистыми звуками песни, и мгновение спустя тонкий нежный голос его дочери слился с его глубоким баритоном:

– Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь, как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

На последних нотах песни девочке показалось, что глаза отца заблестели от навернувшихся на них слёз. Наверное, он вспомнил о её матери, которая умерла, когда Линнель была совсем ещё крошкой.
– Ты так красиво поёшь… Даже лучше, чем она, – тихо произнёс мужчина. – Твой голос – настоящий дар.
Девочка грустно улыбнулась, она часто слышала от отца эти слова. Но что толку от красивого пения, если его слушают лишь коровы в крошечной деревеньке, о которой не знает никто, кроме местных жителей?..
– Она была моим бриллиантом. А ты, Линнель, – мой сапфир. Для меня в целом мире нет ничего дороже.
Девочка поднялась с табурета и обняла отца. Его сентиментальность всегда казалась ей глупой. С другой стороны, сложно было бы найти более удачный момент для её просьбы:
– Можно мне прогуляться в лесу или в лугах? После того, как закончу все дела на ферме, разумеется.
– А как же учёба?
– Я возьму с собой учебники. Такой чудесный день, преступлением было бы сидеть взаперти.
– Хорошо, Линнель, я разрешаю. Ты так много мне помогаешь, что немного развеяться не повредит. Даже не знаю, что бы я без тебя делал. Только не уходи слишком далеко, возвращайся к обеду и не разговаривай с незнакомцами.
Напутствие отца вызвало у девочки смех. Шанс встретить в этих местах незнакомца был настолько ничтожно мал, что, случись это, она определённо не смогла бы с ним заговорить, так как онемела бы от удивления.

Поющий лес

Линнель предпочла тенистый покров леса благоухающему лугу. День обещал быть жарким, а на занятиях куда проще сосредоточиться без слепящих солнечных лучей, отражающихся от белой бумаги учебников. К тому же прогулка была не единственной её целью: кое-что ещё давно возбуждало любопытство девочки. В ближайшей деревне поговаривали о появлении в их краях Полуночного единорога из Эссендора, легендарного зверя, защищавшего народ королевства от бед. Линнель, конечно, сомневалась, что тот решил бы посетить Арвел, не говоря уже о том, чтобы подняться выше в горы, к их деревушке, но всё же шанс встретить его в лесной глуши был куда выше, чем на открытых луговых просторах.
Усевшись поудобнее на большой пень, девочка достала из сумки стопку книг и распахнула первую из них. История. Этот предмет не входил в список её любимых дисциплин, как, по правде говоря, и все остальные. Единственным исключением была музыка. Нотная грамота открывала дорогу к тому, чтобы научиться придумывать, записывать и воспроизводить мелодии, в то время как другие предметы казались Линнель пустой тратой времени. История и арифметика не помогали ей ни развивать свой талант, ни доить коров. Девочка безразлично перелистывала новую главу. В ней говорилось что-то о королях и королевах, до которых ей не было совершенно никакого дела. Бегло просматривая одну страницу за другой, Линнель останавливала взгляд лишь на иллюстрациях. На них августейшие особы изображались в изысканных одеяниях из бархата и шёлка.
Девочка даже не надеялась когда-нибудь встретить её величество, хоть их с отцом скромное жилище и находилось меньше, чем в сотне вёрст от замка, где восседала королева Одри. Она была самой любимой и почитаемой из всех правителей королевства, в отличие от её предшественника и по совместительству дяди, короля Зелоса. Ходили слухи, что тот убил свою родную сестру, её мужа и их новорождённых дочерей-близнецов, чтобы занять престол. Но девочек удалось спасти, они вернулись в Эссендор и заявили о своих правах, свергнув дядю-тирана. Так королева Одри и взошла на трон. Вдохновлённая этой историей, Линнель иногда воображала себя потерянной принцессой. Как хорошо было бы вдруг узнать, что она тоже королевских кровей. Тогда она получила бы всё, о чём так отчаянно мечтала: большой замок, прекрасные сады, в которых можно играть, вкусную еду и элегантную одежду. Она могла бы вплетать в косу жемчуга и расчёсывать локоны золотыми гребнями.
Девочка легонько провела пальцем по изящному цветочному узору на одном из платьев. Он был просто бесподобен. Затем она мельком взглянула на текст, где перечислялись достижения великих монархов прошлого. От скучных дат и заковыристых названий сражений клонило в сон. У Линнель никак не получалось сосредоточиться, и она опустила книгу на колени.
Теперь скучающий взгляд девочки привлекли рассыпанные среди травы разноцветные пятна цветов: здесь росли и чистотел, и одуванчики, и весёлые крупные колокольчики. В деревне их считали обычными сорняками, но Линнель любила эти цветы: ей казалось, что их яркие лепестки подчёркивают красоту тенистого леса, оживляя его, как украшения с самоцветами оживляют элегантный сдержанный наряд. Если ей не суждено когда-нибудь увидеть настоящие драгоценности, что ж, она обойдётся и этими. Девочка потянулась к растущему поодаль одуванчику, и книга соскользнула с её колен на землю, где так и осталась, а её хозяйка уже один за другим срывала длинные зелёные стебли. Сплетая между собой жёлтые и белые цветы, она всё время оглядывалась, чтобы решить, какое ещё растение добавить в венок. В голове вновь завертелась мелодия из прошлого, и Линнель, повинуясь ей, запела:

– Для меня ты – бриллиант,
Для меня ты – дивный сапфир…

В лесу её голос звучал совсем иначе, нежели в гулкой тишине амбара. Песня срывалась с её губ и сливалась с многообразием звуков природы: с щебетанием птиц, с шелестом листьев, которыми играл лёгкий тёплый ветерок, и с размеренным жужжанием насекомых.
Девочка сплела концы своей цветочной цепи:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море…

Словно диадему, она торжественно надела на голову венок и почувствовала себя настоящей королевой. Жёлтые цветы изумительно подчёркивали золотистые блики её волос. Затем Линнель грациозно подняла руки над головой и принялась медленно танцевать, воображая, что выступает на сцене огромного театра:

– Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь, как в раю…

Вдруг до слуха девочки донеслась отдалённая мелодия, и она замолчала, охваченная странным ощущением, будто лес поёт ей в ответ.

Колоритный незнакомец

Прислушиваясь, Линнель вглядывалась в густой подлесок. Из-за деревьев доносилась едва различимая музыка. Неужели кто-то подпевает ей? Мелодия казалась неземной и волшебной. Может, это единорог? Интересно, единороги вообще умеют петь? Девочка направилась в сторону таинственного исполнителя и, подойдя поближе, поняла, что чарующие звуки, судя по всему, исходили из какого-то духового инструмента. Кто-то будто аккомпанировал ей, и, дождавшись нужного момента, она пропела следующую строчку:

– Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

Её голос слился с музыкой: это определённо был тот же мотив. Но как подобное могло случиться? Ведь песню написал её отец, и никто, кроме их семьи, её не знал. Линнель медленно пробиралась сквозь кустарник навстречу мелодии, подпевая ей на ходу. Ещё несколько шагов, и она смогла наконец понять, какой инструмент издавал эти нежные, переливистые звуки. Это была свирель. Раздвинув ветви очередного куста, девочка наконец увидела своего аккомпаниатора.
Внешность музыканта ничуть не уступала по красоте его мелодии. Он был молод, худощав, а его загорелая кожа напоминала цветом скорлупу грецкого ореха. Судя по его костюму, юноша пришёл издалека. Его тёмно-русые кудри выбивались из-под красной альпийской шляпы, которая отлично дополняла полосатый лоскутный камзол.
Играя на свирели, паренёк пританцовывал, ловко переступая с одной ноги на другую. Он стоял спиной к кусту, за которым пряталась Линнель, и ей лишь мельком удавалось разглядеть острые черты его лица, в которых читалось нечто неуловимо сказочное, словно он был потомком фей. Но затем музыкант обернулся, и перед дочерью фермера предстал юноша.
Самый обыкновенный юноша.
Пробравшись сквозь зелёную листву, девочка вышла из своего укрытия. Незнакомец поймал её взгляд, но продолжил играть. Линнель сперва растерялась, но затем решила, что в данной ситуации единственное, что ей остаётся делать, – это петь. Когда наконец прозвучали последние строки и смолкла музыка, юноша опустил свирель, улыбнулся, обнажив ровные белые зубы, и приветливо произнёс:
– Ты прекрасно поёшь.
Девочка улыбнулась в ответ:
– А ты прекрасно играешь. Скажи, откуда ты знаешь мою песню?
– Я могу сыграть что угодно, даже то, что услышал впервые.
Незнакомец поднёс свирель к губам, и из неё полилась быстрая весёлая мелодия, такая задорная, что Линнель не удержалась и принялась постукивать в такт ногой. Когда же музыкант закончил играть, она восторженно захлопала в ладоши. Затем повисла неловкая тишина, и они какое-то время молча смотрели друг на друга, пока девочка наконец не решилась заговорить:
– Меня, кстати, зовут Линнель. Я живу в маленькой деревеньке, вон там, – и она застенчиво указала рукой в сторону своего дома, скрытого за густой листвой.
Парнишка снял шляпу и отвесил низкий поклон:
– А я Сандер. Рад нашему знакомству, – затем он, прищурившись, изучил едва различимые из леса очертания домиков на горном склоне и озадаченно покачал головой: – Я бы точно не стал тут жить.
Щёки Линнель запылали, и она слегка обиженно выпалила:
– Всего в паре миль отсюда есть большая деревня. Здесь не такая глушь, как может показаться на первый взгляд.
– И всё же местечко довольно сонное…
Девочка открыла было рот, чтобы как-то защитить дорогие сердцу места, но так и не придумала, что ответить. Незнакомец сказал правду и даже слегка её смягчил. Деревенька была не просто сонной, она была мертвецки тихой.
– А сам-то ты где живёшь?
– Сразу и везде, и нигде. Сегодня мой дом – этот лес. А вчера им были горы. Я иду туда, куда захочу, и живу так, как мне заблагорассудится. Всё, что мне нужно от жизни, – это приключения.
Линнель задумалась. Приключения… От одного только звука этого слова у неё внутри словно что-то перевернулось.
– И какие приключения?
– Да любые. Совсем недавно, к примеру, я жил на самодельном плоту, дрейфующем вниз по реке. Когда его выносило на берег, я сходил с него и изучал новые места. Но если этого не происходило, я просто плыл по течению день за днём, ничего не предпринимая.
День за днём плыть по течению… Эта фраза на удивление точно описывала всю жизнь дочери фермера с её неизменной последовательностью скучных дел.
– Неужели твои родители не возражают, чтобы ты так жил?
– Не знаю, я никогда их об этом не спрашивал. – Сандер нагнулся и поднял с земли большого блестящего жука. Тот стал ловко взбираться вверх по его руке. Юноша рассмеялся, переложил насекомое в другую руку, а затем вернул его обратно на землю, и оно скрылось под опавшей листвой. – Скорее кто-то приручит этого жука, чем я прекращу свои странствия. Я не представляю своей жизни без них.
Линнель же наоборот не могла себе представить, как можно жить настолько беззаботно:
– Но на что ты живёшь? Где берёшь пропитание и одежду?
– Иногда я играю на свирели в тавернах или на городских праздниках. Если кинут в шляпу пару монет, чувствую себя богачом. А ещё люди порой платят, чтобы послушать мои истории о горах, лесах и о чудесах, которые я видел: о феях, драконах и летающих волках…
Девочка с трудом могла поверить своим ушам. За время своего путешествия Сандер видел больше, чем ей удастся увидеть за всю свою жизнь. Он делал лишь то, что захочет сам, не заботясь о чужих желаниях и нуждах. Хотелось бы и ей быть настолько свободной!
– Ты придумываешь все эти истории о чудесах?
– Нет. Все мои истории совершенно правдивы. Знаешь, кого я встретил совсем недавно? Полуночный единорог Эссендора бродит неподалёку, его легко увидеть, если знать, где искать…
– Ты что, правда видел Полуночного единорога? – ахнула Линнель.
– Да. Мне посчастливилось наблюдать, как он танцует в лунном свете, причём не раз. Но Полуночный единорог – не самое поразительное существо из тех, что я встречал. Что вообще умеет эта рогатая лошадь? Спасает людей из рек? Защищает овец от волков? Даже мы с тобой на это способны. Поверь, его силы – ничто в сравнении с могуществом Величайшего единорога.
– Величайшего?..
– Да. Я не знаю ни одного зверя, который мог бы сравниться с ним по силе. После всех зрелищ, что я видел во время своих странствий, меня сложно уже чем-то удивить. Но от одного вида Величайшего единорога у меня захватывает дух.
– Почему тогда люди не знают о нём? Я прежде не слышала ни об этом единороге, ни о его подвигах.
– Он прячется в замке, что среди облаков. Чтобы найти его, нужно быть настоящим смельчаком.
– И как выглядит Величайший единорог? – завороженно прошептала Линнель.
Сандер понизил голос и продолжил так же тихо, как говорила его собеседница:
– Он белый. Точнее нет, не белый… Просто невероятно воздушный и чистый. А ещё он прозрачный.
– Как бриллиант?
Юноша улыбнулся:
– Да, как бриллиант. Но только совсем не твёрдый. Он сильный, мускулистый, но при этом невероятно мягкий. Его великолепная пышная грива переливается золотом. А ещё у него есть волшебный дар.
– Дар?..
– О, да. – Сандер вновь поднёс к губам свою свирель, и лес наполнился нежной, невероятно красивой музыкой.
Но она не радовала слух Линнель, которой не терпелось побольше узнать об этом невероятном единороге. О Величайшем единороге. Она еле дождалась конца песни и сразу же задала свой вопрос, надеясь опередить юношу, пока он снова не начал играть:
– Так что у него за дар?
Музыкант хитро улыбнулся:
– Он может исполнить любое желание человека. Если, конечно, захочет.
Любое желание… В голове девочки промелькнуло всё то, о чём она так отчаянно мечтала все эти годы: путешествия, изысканные драгоценности, элегантная одежда… И безграничная свобода.
– Что бы ты у него попросила, Линнель? – поинтересовался Сандер. Но та лишь пожала плечами. Ей не хотелось рассказывать о свои мечтах едва знакомому человеку. К тому же она боялась показаться глупой. Юноша наиграл пару нот. Это была её песня:

– Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь как в раю…

Затем он отложил инструмент и проницательно заглянул ей в глаза:
– Что бы ты попросила? Бриллиантовое колье на твою шею? Красивый наряд? Только представь! Тогда весь мир будет у твоих ног. Ты сможешь путешествовать из одного замка в другой и петь для августейших особ. Они щедро заплатят тебе, и тогда ты сможешь купить ещё больше драгоценностей и нарядов.
Линнель кивнула, обескураженная тем, насколько легко юноша угадал её мечты:
– Я не могу даже представить ничего прекрасней такой жизни…
– Так проживи её. Что тебе мешает? Если ты чего-то хочешь, нужно это получить.
– Но каким образом? Разве это возможно?
– Можно добиться этого своими силами. Но проще всего попросить об этом единорога.
– Но как это сделать?
Сандер провёл рукой по высокой сочной траве:
– Я могу показать тебе, где его найти. И тогда он исполнит твоё желание. Вот только тебе придётся дать ему кое-что взамен.
Кое-что взамен. Вот где подвох. Увы, у Линнель совершенно ничего не было. Ни денег, ни ценных вещей.
– А что единорог обычно берёт взамен? – печально спросила она.
Сандер утомлённо вздохнул:
– Боже, неужели ты одна из этих?
Лицо девочки приобрело выражение крайней степени непонимания:
– Из каких таких «этих»?..
– Одна из тех людей, что постоянно задают вопросы. Почему? Каким образом? А потом опять – почему? Как будто пытаетесь самих себя отговорить от того, что вы действительно хотите. Так ничего не выйдет. Если желаешь чего-то по-настоящему сильно, нужно крепко хвататься за любую возможность, отбросив все сомнения и вопросы.
Линнель попыталась представить, как сложится её жизнь, если она для разнообразия подумает о себе и о своих собственных желаниях. Что её ждёт в таком случае? Успех. И тогда отец наймёт себе кого-нибудь для помощи на ферме. А может, хозяйство и вовсе больше ему не понадобится: она сможет обеспечить ему достойную жизнь. Так почему бы не пойти к единорогу и не попросить того исполнить её желание? Эта мысль принесла такое облегчение, что девочка громко рассмеялась, прежде чем спросить:
– Ты можешь отвести меня к нему?
– Возможно, но я удивлюсь, если ты действительно на это решишься. В своих путешествиях я встречаю совершенно разных людей и по своему опыту могу сказать, что очень немногие способны рискнуть, переступить через свой порог и отправиться вдаль от родных мест. Насколько мне известно, я единственный, кто когда-либо видел Величайшего единорога.
– Я не такая, как все, – серьёзно произнесла Линнель. – Я очень хочу встретиться с ним. Пожалуйста, отведи меня.
Сандер довольно ухмыльнулся:
– Ладно, тем более что это не очень-то далеко, – он поднял с земли свою дорожную сумку, отряхнулся и неспешно зашагал мимо раскидистых деревьев. – Нам сюда.
Сердце девочки заколотилось так сильно, словно готово было вырваться из груди. Неужели он решил отправиться в путь прямо сейчас?
– Я не могу уйти, не предупредив отца…
– Что ж, очень жаль, – пожал плечами Сандер, продолжая углубляться в лес.
Неужели он действительно уйдёт? Ведь не мог же он на полном серьёзе решить, что она просто пойдёт с ним, никому ничего не сказав?
– Это займёт всего пару минут. И ты можешь пойти вместе со мной… – крикнула Линнель ему вслед, представляя, какое лицо будет у мадам Лаванды, когда она пройдёт мимо её дома бок о бок с этим колоритным незнакомцем.
Юноша остановился, повернулся к дочери фермера и тяжело вздохнул:
– Несколько минут легко превратятся в несколько часов. Готов поспорить, что отец не разрешит тебе уйти, вы начнёте ссориться, потом ты обидишься, забаррикадируешься в своей спальне и в итоге так никуда и не пойдёшь. Но я всё понимаю. Некоторые просто не созданы для приключений. Что ж, на этом я откланиваюсь.
Сандер кивнул и продолжил свой путь, а Линнель молча смотрела ему вслед, поражённая его нетерпением. Она не могла, да и не должна была следовать в лес за незнакомцем, повинуясь его прихоти. В конце концов, что подумает отец, когда она не вернётся домой к обеду, как обещала? А парнишка тем временем достал свирель и стал на ходу наигрывать тоскливую заунывную мелодию. И чем тише она становилась, удаляясь вслед за ним в чащу, тем сильнее росла паника в душе девочки. Что, если она упустила свой единственный в жизни шанс пережить настоящее приключение? Она будет сожалеть об этом вечно. К тому же, если единорог исполнит её желание, отец не станет сердиться, ведь ему больше никогда не придётся работать. А если что-то пойдёт не так, она в любой момент сможет вернуться домой. Сандер ведь сказал, что это совсем недалеко.
– Подожди меня! – закричала Линнель и бросилась за музыкантом так стремительно, что её жёлтая цветочная диадема соскользнула с головы и упала на землю.

Глава 2

Знамение

Линнель направлялась на встречу с единорогом, которая должна была изменить всю её жизнь. От охватившего её волнения девочка не могла даже спокойно идти и потому бежала вприпрыжку по извилистой лесной тропинке, забрасывая Сандера всевозможными вопросами:
– А единорог не рассердится, что я без приглашения?
– Оно у тебя есть. Ведь я пригласил тебя к нему. Этого будет достаточно.
– А он умеет разговаривать?
– По-своему.
– Как думаешь, он меня спросит о чём-ни…
Но Линнель не успела закончить свой вопрос: её прервал пронзительный звук, похожий на нечто среднее между визгом и скрипом. Он был таким громким, что девочка в страхе отскочила назад, громко воскликнув:
– Это что?
– Это просто птица, – усмехнулся Сандер, указывая на раскидистую ветвь дерева прямо над их головами. Там, переминаясь с одной ноги на другую, восседала огромная чёрная птица с белым пятном на шее.
– Ворон? – удивилась Линнель. – Никогда раньше не встречала воронов в этих лесах. Говорят, это к беде.
Юноша рассмеялся:
– Ох уж эти деревенские суеверия! Люди рассказывают друг другу всякие бредни, чтобы все жили скучно и не делали ничего забавного. Это всё чепуха!
Линнель смущённо опустила глаза. Уже не в первый раз за этот день она чувствовала себя глупой и несуразной. Будто мало ей было того, что Сандер считает её излишне благоразумной девочкой из сонной деревеньки, так теперь он ещё решит, что она суеверна!
Какое-то время птица молчаливо наблюдала за путниками со своего насеста, а затем вдруг резко спрыгнула с него и зависла прямо перед лицом юноши, громко хлопая крыльями и издавая всё тот же противный протяжный звук. Линнель взвизгнула от страха, а Сандер обхватил голову руками, случайно сбив с неё при этом свою альпийскую шляпу.
Ворон поднялся было вверх, но тут же снова спикировал на паренька.
– Прочь, дурацкая птица! – закричал тот, отмахиваясь от пернатого противника. Затем он резким движением выхватил свирель из висящего на поясе чехла и изо всех сил дунул в неё, издав ещё более пронзительный и противный звук, чем тот, что исходил от ворона. Линнель закрыла уши руками. Птица вынуждена была отступить и уселась на верхнюю ветку соседнего дерева. Сандер выждал несколько минут и снова подул в свирель. Ворон сдался и скрылся наконец из поля их зрения. Тогда юноша с торжественным видом опустил своё музыкальное оружие, поднял с земли шляпу, отряхнул и снова надел её на голову. Девочка опустила руки. Лес снова наполнился привычными умиротворяющими звуками, и лишь где-то вдалеке всё ещё раздавался крик птицы. Линнель нахмурилась. Возможно, у неё разыгралось воображение, а может, это просто эхо искажало звуки, но она готова была поклясться, что ворон почти по-человечески кричал:
– Назад! Иди назад!

Дорога в облака

Сандер уверенно вёл свою спутницу через лес, и вот они наконец вышли к горному ручью. Выбрав самое узкое его место, юноша перепрыгнул через сверкающий поток и, предложив Линнель свою руку, помог ей перебраться на другую сторону.
Дальше их путь пошёл в гору. Дочь фермера больше не бежала вприпрыжку, но всё же старалась не отставать от своего проводника и потому подстёгивала себя мыслями о Величайшем единороге и о том, как теперь изменится её жизнь.
– Далеко ещё? Куда мы вообще идём? – поинтересовалась она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более непринуждённо. Линнель никогда ещё не уходила так далеко от дома. Она вдруг поймала себя на том, что то и дело оглядывается в сторону своей деревушки, прикидывая, сколько времени займёт обратная дорога.
– Ну вот, опять. Как же много вопросов! – Сандер недовольно закатил глаза. – Расслабься ты уже, наслаждайся видами! Видишь вон ту гору?
Девочка кивнула. Её спутник указывал на меньшего из Стражников, по которому струился едва различимый на таком расстоянии водопад. Даже прищурившись, она не могла рассмотреть, где он берёт своё начало. Всё, что она видела, – лишь каскад бурлящей воды, белой полосой расчерчивающий камни, чтобы скрыться затем среди густой зелени деревьев.
– Заметила водопад? Так вот, говорят, что в пещере за ним спрятаны несметные сокровища. Там есть даже сапфиры размером с мою ладонь, – и юноша протянул руку в сторону Линнель, чтобы ей проще было представить описанные им драгоценности.
Та была так поражена, что замерла на месте. Как вышло, что она даже не догадывалась о богатствах, скрытых практически у неё под носом?
– Но если известно, что там сокровища, почему их никто до сих пор не забрал? Ты, например?
– Представь себе звук, с которым лавина сходит с горы, и добавь к нему топот бегущего стада коров. Вот такой шум издаёт этот водопад. Там стоит такой грохот, что, если подойти к нему ближе, чем на две версты, можно лишиться слуха, – объяснил Сандер. – Разумеется, тут дело не в потоке воды. На водопад наложено ужасное проклятье. Колдун, спрятавший в пещере своё сокровище, заточил в неё призраков. Это они так пронзительно кричат, желая вырваться на свободу. Чтобы завладеть драгоценностями, нужно приблизиться к водопаду практически вплотную и разрушить проклятие.
– Но ведь это невозможно!
Юноша гордо поднял голову:
– В этом мире нет ничего невозможного. Если бы мне понадобилось проникнуть в пещеру, я усыпил бы духов своей свирелью. Это довольно просто. Но богатства мало меня интересуют. К тому же всегда находятся приключения поинтересней. И потому я предпочитаю любоваться этим водопадом издалека. Как по мне, он сам – настоящее сокровище.
Линнель взглянула на своего спутника и печально вздохнула. Ей нравилось слушать его рассказы и рассуждения. Как только она могла не замечать, сколько интересного и прекрасного находится совсем рядом с её домом? Хорошо, что она встретила его и решилась на своё первое в жизни приключение! А Сандер тем временем играл на свирели. Девочка закрыла глаза, наслаждаясь прекрасной мелодией, и подумала, что та и правда звучит настолько волшебно, что могла бы развеять любое проклятие.
Внезапно музыка смолкла, и она, открыв глаза, поймала на себе ободряющий взгляд юноши.
– Я не хотел быть грубым. Я понимаю, почему ты задаёшь мне все эти вопросы, и это вполне естественно. Но так ты можешь упустить нечто важное. Постарайся просто расслабиться и наслаждаться каждым своим шагом.
Линнель кивнула, решив не упоминать, что мозоли, появившиеся на ногах за время этого недолгого путешествия, немного мешают ей наслаждаться шагами. А Сандер между тем продолжал:
– К тому же ты и сама знаешь ответы на некоторые свои вопросы. Так что нет никакой необходимости задавать их мне. Вот, например, сейчас ты спросила, куда мы идём. При этом ты знаешь, что мы ищем единорога, который живёт в замке среди облаков. Итак, скажи мне, куда нам нужно идти?
Девочка на мгновение задумалась:
– Видимо, наверх?
– Правильно! Вот видишь, ты и сама всё знаешь. А теперь пошли.
И они дружно двинулись дальше по горному склону.
Пыльная тропа под их ногами становилась всё круче, а над их головами нависали большие белые облака. Казалось, можно протянуть руку и потрогать их пухлые мягкие бока. Вот только замка до сих пор не было видно, и это очень огорчало Линнель. Она прожила в этих горах всю свою жизнь и никогда, даже в самые ясные дни, не видела на вершине ничего, похожего на замок. Интересно, насколько далеко им ещё придётся подняться, чтобы достигнуть своей цели?
Время шло, и вот прямо у них на пути возникла невысокая каменная стена. Пологие склоны остались позади, отсюда начиналось высокогорье. Тропинка круто уходила влево, в обход преграды, и дальше змейкой убегала вверх, петляя по склону горы. Линнель с удивлением изучала ограду из камешков, что были по размеру чуть крупнее гальки, и гадала, образовалась ли та естественным путём или её сложили вручную. Девочка еле удержалась, чтобы не спросить об этом Сандера, но решила всё же не задавать ему лишних вопросов.
Сам же юноша был занят делом. Отломив от сухого дерева две длинные толстые ветки, он протянул одну из них своей спутнице и зашагал дальше, опираясь на свой импровизированный посох. Линнель воодушевлённо последовала за ним: пока подъём давался ей довольно легко. Очевидно, сама того не замечая, она натренировала ноги бегать вверх и вниз по склону. Её ежедневная прогулка между домом и коровником для обычного городского жителя показалась бы настоящим восхождением.
Но, как выяснилось вскоре, даже у выносливости фермерской дочери есть свой предел. Чем выше они поднимались, тем сильнее сбивалось её дыхание. Но девочка даже не думала просить о привале, желая доказать Сандеру, что их приключение ей по зубам.
– Знаешь, мой отец говорит, что забраться сюда может либо храбрец, либо глупец, – произнесла она, боясь, как бы голос не выдал её усталости.
Юноша рассмеялся, но ничего на это не ответил. А Линнель спрашивала себя, кем из предложенных вариантов была она сама. Хотелось бы ей знать наверняка…
С каждой пройденной верстой тропинка становилась всё уже и вот наконец исчезла совсем. Справа послышался громкий звук – это небольшой камень, сорвавшись откуда-то сверху, кубарем покатился по практически отвесному склону. А что, если вслед за ним упадёт она? Удастся ли ей удержаться за какой-нибудь выступ, или это будет не только первое, но и последнее приключение в её жизни?
Сандер повернулся к своей спутнице и поучительным тоном изрёк:
– Падающий камень слышно издалека, и это неизбежно привлекает внимание. Но ни в коем случае нельзя поворачиваться в сторону этого звука, как бы тебе ни хотелось. Нужно присесть на корточки и закрыть голову руками.
Девочка гордо вздёрнула подбородок:
– Вообще-то я прожила всю свою жизнь у подножия горы. Мне не нужны подобные советы.
Юноша одобрительно рассмеялся, а Линнель опустила взгляд, сожалея, что не чувствует себя даже наполовину такой же уверенной, какой старалась казаться.
Путники поднимались всё выше в гору, а солнце тем временем уже клонилось к закату. Девочка то и дело поглядывала на него, стараясь не думать о своём уютном доме и о том, как, наверное, волнуется её отец. Наконец они достигли облаков. Те чем-то походили на густой белый туман, но при этом двигались стремительно и непредсказуемо. По крайней мере, они скрывали от взора Линнель пугающий вид круто уходящего вниз склона за её спиной. Голова девочки сильно кружилась то ли от страха, то ли от непривычного разреженного воздуха, то ли от голода – она ведь так и не пообедала, но при этом почему-то совсем не чувствовала, что хочет есть. Двигаться становилось всё сложнее, и, ухватившись за тонкий ствол дерева слева от себя, она прижалась щекой к его шершавой коре. Обретя хоть какую-то опору, Линнель попыталась успокоиться и пару раз глубоко вдохнула носом холодный горный воздух. Но это не помогло. По какой-то необъяснимой причине ей казалось, что, случайно вдохнув облако, она может задохнуться.
– Просто продолжай идти! – ободряюще крикнул ей Сандер. – Левой-правой, левой-правой!
Приложив немалые силы, девочка последовала его совету. Она постаралась выкинуть из головы все мысли и сосредоточенно делала один маленький шажок за другим.
Наконец её проводник объявил привал. Он уселся на камень недалеко от Линнель, засунул руку в сумку и, вытащив оттуда яблоко, молча протянул его ей. Та радостно впилась зубами в сочную сладкую мякоть. Когда от фрукта практически ничего не осталось, она случайно выронила огрызок и с радостью отметила, что уже без страха смотрит на то, как он, подпрыгивая на выступах, падает вниз. Интересно, где он приземлится, и вырастет ли там яблоня?.. Наверное, она будет крайне странно смотреться здесь, на склоне горы, среди сосен.
Этот небольшой перекус помог девочке восстановить силы.
– Теперь мне намного лучше, – произнесла она с энтузиазмом, которого, увы, не чувствовала. Её успокаивало лишь то, что замок единорога, судя по всему, был уже где-то неподалёку. И всё же Линнель не решилась уточнить, сколько ещё времени они проведут в пути. Она твёрдо решила не задавать больше лишних вопросов, вот только это совсем не мешало им всё время крутиться у неё в голове.
Немного отдохнув, они продолжили свой путь. Теперь, когда узкая каменистая тропинка исчезла, им приходилось наугад пробираться по скалистой местности, поросшей редкими хилыми деревьями. Сандер шагал легко, то и дело перепрыгивая с одного уступа на другой. А вот его спутнице дорога давалась непросто. Тонкие кожаные подошвы её туфель стирались об острые камни, а склон со временем стал настолько крутым, что Линнель пришлось отбросить ветку и карабкаться в гору при помощи рук.
В памяти девочки вдруг отчётливо всплыл один момент из прошлого. Когда ей было лет пять или шесть, один пастух, друг её отца, упал с Серой горы. При падении ему чудом удалось выжить, но вскоре он умер от полученных травм. Линнель оглянулась через плечо. Один неверный шаг, и она может покатиться вниз. Если повезёт, ей на пути попадётся какой-нибудь куст или дерево, тогда у неё будет шанс спастись. Но если нет, это будет конец. Страшно даже представить, что будет с отцом, если её переломанное тело найдут у подножия горы…
Дыхание девочки участилось, и она замерла на месте, сомневаясь, что сможет сделать ещё хоть шаг. Сандер, должно быть, уловил её отчаяние и достал из сумки длинную верёвку. Затянув один её конец на своём кожаном ремне, он обвязал другой вокруг её талии и закрепил необычным узлом, похожим на восьмёрку.
– Если ты споткнёшься, я сумею тебя удержать. А узел не даст петле затянуться и тебе навредить, – пояснил он. – Я пойду чуть впереди, а ты следуй за мной.
Линнель кивнула. Теперь она чувствовала себя чуть более уверенно, но всё же сомневалась, что ей хватит сил, чтобы подняться выше. Сандер ловко вскарабкался по скале, цепляясь руками за выступающие камни. Со стороны казалось, что это не составило для него ровным счётом никакого труда.
Теперь юноша сидел на широком выступе в нескольких метрах над головой его спутницы, а верёвка, словно длинная змея, струилась между ними по серым камням.
– Давай, Линнель, ты сможешь! – крикнул он и, вытащив из чехла на поясе свирель, заиграл бойкую воодушевляющую мелодию. Та вызвала в сознании изнеможённой, испуганной девочки приятные образы разноцветных птиц, порхающих среди лёгких, воздушных облаков, по которым разгуливали прекрасные единороги. Она подняла глаза к небу и ощутила вдруг непреодолимое желание подняться повыше, сесть рядом с Сандером и насладиться этой прекрасной музыкой. Линнель ставила ноги на те же камни, по которым до этого взбирался её проводник, и цеплялась руками за те же самые выступы. Она больше не думала о падении, целиком сосредоточившись на чарующих звуках и своей заветной цели. И всё получилось! Скала поддалась дочери фермера, и та с невероятной лёгкостью взобралась туда же, куда залез бывалый путешественник.
Они не сказали друг другу ни слова. Сандер поднялся на ноги и продолжил взбираться, играя на свирели, а Линнель послушно следовала за ним и его музыкой.
Когда девочка взобралась вслед за юношей на очередную широкую каменистую площадку, тот приблизился к ней и развязал соединявшую их верёвку.
– Вот мы и добрались до вершины! – торжественно объявил он. Линнель пришлось поверить ему на слово: сквозь окутавшее их густое облако в слабом свете угасающего солнца она не могла разглядеть ни саму гору, ни её подножие. Всё, что она видела, – улыбающееся лицо Сандера.
В этот момент девочка словно очнулась от глубокого сна. Она совсем забыла о своём решении не задавать вопросы, и те градом посыпались из её рта:
– Это всё? Мы добрались? Мы на месте? А где же тогда замок?
– Не совсем. Мы взобрались на самую вершину этой горы, – ответил Сандер, сделав особое ударение на слово «этой». – Отсюда ты не увидишь замок. Он находится на вершине горы Опакус, – и он указал пальцем куда-то в гущу непроглядной дымки облаков. – Пешком нам туда не добраться.
Глаза Линнель наполнились горячими слезами. Она не понимала, каким образом можно перебраться с одного горного пика на другой. А её проводник тем временем направился куда-то влево и вскоре исчез в белёсом тумане. Охваченная паникой девочка обречённо последовала за ним.
– Ещё пара шагов, и доберёмся до переправы, – спокойным голосом произнёс Сандер. И действительно, мгновение спустя, из облака выплыло странное деревянное сооружение. Восемь покосившихся, изъеденных временем ступеней вели на большую дощатую площадку. Она напомнила Линнель причал на Арвелейском озере, где местные любили порыбачить. Назначение этого места вызывало в голове юной особы много вопросов, но одно она знала точно: рыбой здесь и не пахло.
Она молча побрела за провожатым вверх по ступенькам и остановилась ровно по центру платформы, стараясь держаться как можно дальше от края. Слева от неё возвышался толстый деревянный столб с широким, покрытым ржавчиной металлическим колесом, в углублении которого виднелся канат. Оба его конца, выходя сверху и снизу шкива, уходили куда-то вдаль и скрывались среди непроглядных облаков. Сандер ухватился за нижний конец верёвки и потянул её на себя. Протяжно скрипнув, колесо провернулось, потом ещё раз и ещё, и вот из мглы появилась квадратная плетёная корзина, настолько большая, что по высоте дошла бы Линнель до самых плеч. Ещё один поворот колеса, и край корзины тяжело взгромоздился на помост.
– Вот так ты и доберёшься до вершины Опакуса.

На другой стороне

Сандер отстегнул дверцу на левом боку корзины и отступил, как бы приглашая девочку войти. Но та даже не шевельнулась, она стояла в центре площадки, заворожённо глядя на уходящий в неизвестность канат. Интересно, какой вес он способен выдержать? Сердце Линнель тревожно забилось в груди. Одно дело карабкаться по горам, и совсем другое – висеть над пропастью на канате, которому бог весть сколько лет.
– Я не могу… – едва слышно прошептала она.
– Никак иначе туда не попасть. Доверься мне. Я переправлю тебя на другую сторону, – ободряющим тоном произнёс Сандер.
– Ты не поедешь со мной?
– В корзине хватит места лишь для одного.
Девочка смерила корзину оценивающим взглядом. Вдвоём там и правда было бы тесновато, но всё же она никак не могла заставить себя войти в этот странный плетёный кокон, стоящий на краю бездны.
– Давай же, я её держу, – кивнул юноша. – Всего пара шагов, и ты внутри. Опомниться не успеешь, как я в целости и сохранности доставлю тебя на другую гору.
Всего пара шагов… Какая мелочь после проделанного ими сегодня пути! Линнель смело перешагнула высокий порожек и наконец оказалась внутри. Сандер крепко держал корзину обеими руками, она сделала глубокий вдох и, почувствовав себя в безопасности, кивнула.
Юноша кивнул в ответ и, плотно закрыв дверь, пристегнул её к корпусу. Дочь фермера крепко вцепилась в края корзины и теперь с тревогой наблюдала, как её спутник отошёл на несколько шагов и принялся тянуть канат.
– Не смотри вниз! – крикнул он, и Линнель изо всех сил зажмурила глаза.
Ржавое колесо тревожно заскрипело.
– Держись! – послышался вопль Сандера, на смену которому тут же пришёл девичий визг: корзина соскользнула с платформы и резко опустилась вниз под тяжестью своей ноши.
Девочка открыла глаза. Её плетёная небесная повозка медленно раскачивалась из стороны в сторону в густом белом тумане, сквозь который проглядывала едва различимая призрачная фигура худощавого паренька, тянувшего за канат. Из-за плотных облаков Линнель не могла понять, как далеко она от земли, и не видела, скользит ли корзина над усыпанной камнями пропастью, над горным озером или над лесом. Из-за плетёного бортика выглядывала лишь её голова и шея, но безотчётный страх вывалиться заставил девочку присесть так низко, как только было возможно, не отпуская при этом края.
Основание корзины пугающе прогибалось. К горлу подкатывала тошнота. Линнель хотелось петь во весь голос, молиться, кричать, – в общем, делать что угодно, лишь бы почувствовать себя лучше, но она не могла даже дышать. Над головой среди бесконечных облаков виднелся натянутый канат – единственное, что отделяло её сейчас от падения в неизвестность. И она даже не могла сказать, чего боялась сильней: что канат порвётся, и она упадёт в пропасть или что колесо заклинит, и она останется висеть в этой плотной молочной дымке навсегда.
Несмотря на весь ужас происходящего, девочка продолжала твердить себе, что может с этим справиться. Как бы то ни было, её цель стоила риска, на который она шла.
Воздушное путешествие закончилось быстрее, чем она могла себе представить. Вершина Опакуса, очевидно, находилась совсем рядом. Не прошло и десяти минут, как корзина мягко ударилась обо что-то твёрдое, и Линнель почувствовала, как её основание волочится по земле. Облака здесь казались ещё более густыми, но всё же она смогла различить очертания деревьев. Ещё один резкий толчок – и корзина опрокинулась, вывалив свою попутчицу на холодные камни. Та прижала ладони к гладкой скале и несколько мгновений лежала без движения, радуясь, что осталась цела. Затем, набравшись храбрости, она села и огляделась по сторонам. Воздушная переправа доставила её на небольшую ровную площадку где-то на склоне горы. Но разглядеть её вершину девочке не удалось, как, собственно, и замок. Здесь не было видно вообще ничего, кроме вездесущих облаков.
– Я сделала это! Сандер, я на месте! – Линнель испугалась звука собственного голоса. В глухой тишине он звучал так странно, словно в мире не осталось никого, кроме неё, даже эха. На какое-то чудовищное мгновение ей показалось, что никто не ответит. Что, если она останется здесь совершенно одна?
Но этот страх оказался напрасным. Голос юноши звучал ясно и чётко, и пусть разглядеть его самого было невозможно, Линнель вздохнула с облегчением.
– Теперь потяни за канат и верни мне корзину! – прокричал он.
Девочка осторожно поднялась на ноги, поставила плетёную кабину на камни и подошла к деревянному столбу, точно такому же, как был на другой стороне. Привстав на носочки, она дотянулась до верхнего каната и потянула его на себя, приведя в движение металлическое колесо. Механизм работал на удивление легко, и она без особых усилий направила корзину в сторону вершины Серой горы.
– Она уже в пути! – крикнула Линнель, но на этот раз ответа не последовало.
Вскоре небесная повозка, ритмично покачиваясь, затерялась в тумане. Но девочка продолжала тянуть канат, пока тот вдруг не заклинило. Судя по всему, корзина успешно добралась до противоположной стороны.
– Она уже у тебя? – громко спросила Линнель.
И к своему огромному облегчению, услышала в ответ:
– Да!
Последовала долгая пауза, и девочка решила, что её спутник, очевидно, забирается в корзину. Выждав ещё несколько минут, она прокричала в пустоту:
– Ну что, готов?
Ответ раздался не сразу:
– Линнель, слушай меня внимательно. Дальше ты пойдёшь одна. Найди ступени и поднимайся по ним вверх.
Несмотря на разделяющую их пропасть, девочка слышала, как дрогнул голос Сандера. Неужели он так же испугался предстоящего воздушного путешествия, как до этого боялась она?..
– Ты не переправишься ко мне?
– Нет. Со мной корзина станет слишком тяжёлой. У тебя не хватит сил, чтобы тянуть канат.
Неужели он действительно бросит её здесь совсем одну?
– Давай попробуем! Уверена, я смогу. Или забери меня обратно. Я не хочу идти дальше без тебя.
По правде говоря, Линнель вообще не хотелось больше никуда идти. Ей просто хотелось домой. Вздохнув, она решила вернуть плетёную кабину себе и потянула за нижний канат. Если понадобится, она сможет переправиться и без посторонней помощи. Но, увы, колесо не сдвинулось с места. Тогда она снова потянула за верхний, но это тоже не дало никаких результатов. Сандер, очевидно, нашёл способ заблокировать весь механизм переправы. Осознание происходящего вдруг нахлынуло на дочь фермера, словно холодная океанская волна: она сама доверилась незнакомцу, сама вернула ему корзину, и теперь только он может освободить её из этого поднебесного заточения. Выбора нет, ей придётся сделать всё, что он потребует.
– Ты не можешь вернуться назад! – крикнул он. – Ты прошла слишком длинный путь, чтобы сдаться сейчас. И последнюю, завершающую его часть тебе придётся преодолеть в одиночку. Мне очень жаль, Линнель, но я должен оставить тебя.
В его голосе отчётливо звучало искреннее сожаление. Но что вызывало в нём это чувство вины: то, что он не решился отправиться следом за ней или нечто другое?..
– Ты что, бросаешь меня?! – выкрикнула она так громко, словно могла выбросить с этими словами всё переполняющее её отчаяние.
– Просто сделай, как я говорю. Найди ступеньки и поднимайся. Всё будет хорошо, – раздавшийся в ответ голос на этот раз звучал тише и спокойнее.
Девочку охватила паника. Она судорожно огляделась в поисках лестницы, но не увидела ничего, кроме дымки:
– Я не могу!
– Я буду играть тебе на свирели, чтобы ты знала, что я всё ещё где-то рядом. Доверься мне.
Довериться? Ему? С какой стати? Она уже доверилась один раз и теперь ненавидела его за это. Да что уж там, сильнее его она ненавидела только себя. Почему она ушла из леса? Почему не предупредила отца? В конце концов, каким бы обаятельным и беззаботным ни был этот незнакомец, она не знала о нём ровным счётом ничего. Сейчас она должна была сидеть за кухонным столом рядом с отцом, есть тёплый, хрустящий хлеб и гадать, будет ли завтра дождь. Как могла она вместо этого оказаться на горе Опакус в окружении непроглядных облаков? Она попыталась успокоиться, вдыхая холодный воздух через нос и выдыхая его через рот. Но это не помогло: отчаяние и паника всё нарастали в душе девочки, заполняя её целиком, без остатка. В горле появился странный металлический привкус. Только этого не хватало, неужели ко всему прочему она подхватила какой-то страшный горный недуг?..
Бешеный поток её мыслей прервал голос Сандера:
– Главное, будь осторожна с тем, что пообещаешь единорогу в обмен на своё желание. Запомни, он ничего не может взять у тебя без твоего разрешения. Ты понимаешь?
Предатель. Он и правда оставил её здесь одну…
– Нет! Я не пойду! Ты не можешь просто бросить меня здесь! – зарыдала она.
Но никто не ответил. Только нежная, полная вдохновения и свободы мелодия доносилась откуда-то из белёсой мглы. Ненавистная, предательская свирель.
– Хватит! – закричала она. – Больше никогда не хочу слышать твою дурацкую музыку!
И всё же не слушать у Линнель не получалось. Сладостные, высокие ноты проникали прямо в её сердце, заставляя девочку думать о прекрасных разноцветных птицах. Но сейчас она была выше птиц. И выше всех в этом мире. Или практически всех…
Линнель набрала полную грудь прохладного горного воздуха. Сандер бросил её. И он не изменит решения, сколько бы она ни кричала. Ей придётся идти дальше. Она должна отыскать ступеньки. Шаг. Ещё один. И вот они появились из-за облака: узкие, крутые, вырезанные в сером камне горы.
Свирель изливала одну высокую ноту за другой, и Линнель, повинуясь ей, поставила ногу на первую ступеньку. Она отыскала выступающий камень и, ухватившись за него, поднялась на следующую ступень. Затем ещё на одну. И ещё. Одна ступень за другой оставались позади, а дочь фермера поднималась всё выше под нежную мелодию ненавистной свирели.

Глава 3

Замок в облаках

Линнель потеряла счёт ведущим в небеса ступеням, должно быть, их было не меньше сотни. Звук свирели с каждым новым шагом становился всё тише, а цвет камня под её ногами светлел, меняясь от тёмно-серого до практически белого. Она больше не думала ни о стоптанных ногах, ни о сбившемся дыхании. Пути назад не существовало, и потому она продолжала упрямо двигаться вперёд.
Время шло, и в какой-то момент девочка осознала, что больше не слышит музыку Сандера. Возможно, ему надоело играть, и он ушёл на поиски новых приключений, а может, лестница увела её так высоко, что мелодия затерялась среди густых облаков. Что делать, если юноша не дождётся её возвращения? Перспектива навечно застрять в горах казалась совершенно невыносимой, и, отогнав от себя эту страшную мысль, дочь фермера продолжила своё восхождение.
Здесь, на высоте, облака казались мягкими и безопасными, словно перина. Увы, эту приятную иллюзию нарушали небольшие просветы, сквозь которые виднелись горы и зелёные луга, такие далёкие, что они напоминали скорее карандашные наброски, чем реальные пейзажи. А Линнель тем временем поднималась всё выше, и теперь её взору открывалась лишь белая пелена, выложенная неровными слоями, словно сливки на торте. Сильный ветер трепал её лёгкое летнее платье, заставляя девочку дрожать от холода.
Лестница резко повернула направо, и Линнель наконец вырвалась из белого плена. Это случилось так внезапно, словно она вынырнула из озера на поверхность. Один миг – и девушка оказалась в совершенно новом мире. Здесь было так светло, что она замерла от удивления и зажмурила глаза. Затем она прикрыла их ладонью и медленно открыла, давая им постепенно привыкнуть к ярким лучам предзакатного солнца.
Девочка огляделась, и на лице её застыл восторг. Среди золотистых облаков возвышался великолепный замок. Каждый из четырёх его этажей был меньше предыдущего, а на самом верху красовалась высокая остроконечная башня.
Небо сияло закатным блеском. Без деревьев, домов и гор оно казалось ещё более огромным и бесконечным, чем обычно. Контрастные серовато-голубые облака обступали белую вершину горы, как неспокойные морские волны омывают остров.
Не сводя глаз с этого невероятного небесного пейзажа, Линнель медленно поднялась по ступеням и зашагала к замку. В её груди появилось странное переполняющее чувство облегчения и надежды. Если где-то и существовало на земле место, в котором исполнялись все желания, оно определённо находилось здесь. Напряжение внутри всё нарастало, на глазах девочки выступили слёзы, и она сдавленно закричала, выплёскивая все пережитые за день эмоции: как прекрасные, так и самые плохие.
Всё так же неспешно Линнель поднялась по широкой парадной лестнице и посмотрела вверх на уходящие в небо стены из гладкого белого камня. Это строение мало напоминало привычные замки из её книг по истории: здесь не было ни заполненного водой рва, ни высоких, увенчанных пиками стен, ни подъёмного моста на тяжёлых железных цепях. Небесный дворец, очевидно, не нуждался в обороне, ведь никто даже не подозревал о его существовании. Бывал ли здесь ещё хоть один человек, кроме неё и Сандера? Едва ли. Вероятно, дочь фермера была первой женщиной, ступившей на эту гору. И теперь она точно знала, что на такое способен лишь истинный храбрец: глупец попросту не заслужил бы такой награды, как увидеть этот невероятный белый замок среди облаков.
Но почему Сандер не захотел вернуться сюда вместе с ней? Возможно, она не управилась бы с канатом, но у него самого точно хватило бы на это сил. Тем более что он уже добрался сюда однажды совершенно один. Для человека с его чувством прекрасного было странно упустить возможность увидеть это место вновь, но он, казалось, специально нашёл повод держаться отсюда подальше.
Возле замка царила неестественная тишина. Здесь не было ни пения птиц, ни голосов, ни шелеста листвы. Линнель приблизилась к гигантским арочным дверям, украшенным витражами из розового, жёлтого и синего стекла, настолько красочными, словно за ними пряталась сама радуга. Справа от дверей свисала толстая верёвка, завязанная на конце аккуратным узлом. Девочка читала о подобном в одной из своих книг: такая конструкция называлась дверным звонком и часто использовалась в огромных роскошных домах, где услышать обычный стук было бы невозможно. Глубоко вздохнув, она потянула за верёвку, и тут же где-то в глубине замка раздался весёлый звон колокольчика.

Лёд и мрамор

Интересно, кто откликнется на её звонок? Неужели сейчас на пороге появится сам Величайший единорог? Или для подобной работы у него есть дворецкий? Линнель пожалела, что, несмотря на недовольство Сандера, не задала ему больше вопросов. Так она бы хоть знала, чего сейчас ожидать. Высокие двери медленно распахнулись, но за ними никого не оказалось. С одной стороны, фермерская дочка предпочла бы, чтобы её встретили на пороге, а с другой – радовалась, что некому прогнать её прочь. Набравшись мужества, она медленно вошла в замок.
Огромный, облицованный белым и кремовым мрамором вестибюль сверкал чистотой. Из больших арочных окон, расположенных под самым потолком, лился, отражаясь от стен, ослепительный свет, настолько яркий, что Линнель пришлось зажмуриться. Фигурные плиты, которыми был отделан пол, расходились от центра кругами, изображая подобие мишени. А прямо напротив входа начинался загадочный тёмный коридор, уходящий куда-то в глубь замка. По обе стороны от него полукругом расходились две симметричные мраморные лестницы, ведущие на широкий балкон, по центру которого возвышались двустворчатые двери. Они были выкрашены в глубокий чёрный цвет и на фоне белого мрамора стен казались длинным, бесконечным туннелем.
По какой-то странной причине Линнель чувствовала, что единорог ждёт её именно за этими дверями. Не отдавая отчёта в своих действиях, она начала подниматься на балкон по холодным мраморным ступеням. Нечто незримое словно тянуло её туда. А в замке между тем висела гробовая тишина, которую нарушал лишь стук её шагов. Неужели она здесь совершенно одна?..
Когда девочка, затаив дыхание, приблизилась к заветному проходу, она с удивлением обнаружила, что чёрный цвет дверей был обусловлен вовсе не краской, как показалось ей с первого этажа. Оказалось, что створки вырезаны из какого-то невероятного блестящего камня, возможно, из кварца, но не это изумило Линнель сильнее всего. На дверях в нежном, падающем из огромных окон свете сверкали тысячи крошечных драгоценных камней. Неужели она наконец увидела те самые бриллианты, о которых пелось в колыбельной?.. По телу девочки пробежала дрожь.
Но как ей попасть внутрь? Здесь не было ни звонка, ни дверного молотка, ни ручки. Линнель положила обе ладони на правую створку, которая оказалась гладкой и успокаивающе холодной. К её огромному удивлению, массивная каменная дверь тут же сдвинулась с места и отворилась так легко, словно весила меньше, чем пёрышко.
Как только девочка вошла в комнату, дверь за ней тут же захлопнулась. Так же, как и во всём замке, здесь не было ни души. А звенящая тишина уже начинала сводить Линнель с ума. И всё же она безо всяких сомнений поняла, что пришла по адресу. Её взору предстало настолько захватывающее зрелище, что она так и осталась стоять у дверей, открыв в восхищении рот.
Судя по всему, дочь фермера очутилась в тронном зале. Так же, как и внизу, всё здесь сияло белизной, но на этот раз стены покрывал не изысканный мрамор, а самый настоящий лёд. От его голубоватого свечения по спине и без того замёрзшей девочки пробежал холодок, и она прижала пальцы к губам, стараясь согреть их своим дыханием. В этом огромном помещении не было ни одного окна, но на высоких колоннах, выстроенных вдоль стен, горели сотни свечей. В морозном воздухе витал аромат пылающих в камине осиновых дров и только что испечённых пряников, что показалось Линнель совершенно поразительным, ведь в тронном зале не было ни того, ни другого. Зато по всей комнате то здесь, то там поблёскивали невероятные ледяные скульптуры, изображавшие по большей части животных: оленей, волков и даже львов.
У западной стены над вереницей ступеней возвышался огромный мраморный трон, покрытый искусной резьбой. А в самом центре зала располагался круглый бассейн, вода в котором замёрзла, превратив его в каток. От него прямо к трону вела длинная ковровая дорожка, обрамлённая с обеих сторон прямоугольными бассейнами, в которых искрились голубые и розовые огоньки. Вода в них не замёрзла, видимо оттого, что её движение поддерживали установленные на равном расстоянии друг от друга фонтаны. Бортики бассейнов были уставлены белыми свечами, совершенно разными по высоте, форме и размеру. А трон освещали два ярких факела.
Линнель медленно подошла к круглому бассейну и с удивлением отметила, что лёд в нём не белёсый и мутный, как на замёрзшем горном озере, а синеватый и поразительно прозрачный. К тому же здесь не было совершенно никакого дна: стены, словно туннель, спускались глубоко вниз под замок, и сквозь замёрзшую воду виднелись проплывающие под ним облака. Очевидно, это странное, затерянное среди облаков сооружение находилось на выступающем утёсе, и загадочная ледяная шахта пронизывала его насквозь. От представившейся её взору картины девочку окутал страх, и она поспешно направилась к трону. Здесь она остановилась, не решаясь подняться по мраморным ступеням.
Внезапно её внимание привлекла удивительная ледяная статуя на постаменте слева от трона. Она изображала уменьшенную версию единорога, размером с обычного пони. «Величайший единорог», – догадалась фермерская дочь. На прозрачной фигуре не было ни единого стыка, словно её вырезали из цельного куска льда. И при этом как умело и реалистично! Единорог стоял в расслабленной, естественной позе, и всё же в этом изваянии читалось нечто высокомерное и неприветливое. Рог зверя сверкал золотом, в то время как остальное его тело отливало синевой.
Линнель внимательно осмотрела каждую деталь. Пышная золотистая грива струилась по спине, словно длинные волосы молодой нимфы. На ногах прорисовывался каждый мускул, а округлая морда так притягательно блестела в свете факелов, что девочке невыносимо захотелось прикоснуться к ней хотя бы одним пальцем. Она знала, что делать этого, очевидно, не стоит, но, с другой стороны, в замке не было никого, кто мог бы её остановить. Неуверенно протянув руку вперёд, дочка фермера аккуратно коснулась головы статуи и в тот же миг отпрыгнула назад.
Вместо гладкого, холодного льда она ощутила нечто мягкое и очень тёплое. В её памяти тут же всплыли слова Сандера: «Он как бриллиант. Но только совсем не твёрдый. Он сильный, мускулистый, но при этом невероятно мягкий».
– Это не скульптура… – в ужасе прошептала Линнель. И в тот же самый миг единорог поднялся на дыбы, лишь чудом не задев копытами её лицо, и спрыгнул со своего постамента.

Величайший единорог

Копыта шумно опустились на ледяной пол, и тронный зал наполнился громким, протяжным ржанием. Девочка в страхе отпрянула назад, споткнулась о край ковровой дорожки и упала, сильно ударившись бедром. Она обхватила рукой место ушиба и осталась лежать, робко наблюдая за величественным созданием. От пола веяло холодом, но, к изумлению Линнель, лёд оставался сухим и совсем не таял от тепла её тела.
Единорог склонил голову и обратил на неё взгляд своих тёмно-синих глаз.
– Можешь подняться.
Дочь фермера ожидала услышать что угодно, но только не женский голос, противный и скрипучий, словно плохо смазанная дверь. Тем не менее она послушно встала и наконец поняла, чем была вызвана подобная несостыковка. Прямо за единорогом, опираясь на высокий корявый посох, стояла старуха. Её белое платье из многослойной полупрозрачной ткани доходило до самого пола, морщинистая кожа казалась совершенно белой, так же, как и её седые волосы, заплетённые в длинные косы. И пусть она походила скорее на призрак, чем на живого человека, эта женщина внушала даже большее благоговение, чем сам единорог. Кто она? И как попала в тронный зал? Она просто не могла войти сюда следом за Линнель и остаться при этом незамеченной.
– Я здесь, чтобы служить Величайшему единорогу. Мой хозяин не знает вашего языка. И потому я буду переводить тебе все его слова.
Девочка кивнула и перевела взгляд на волшебного зверя. Она почувствовала вдруг необходимость выказать ему своё почтение и, присев в неуклюжем реверансе, пробормотала:
– Приветствую вас, ваше величество.
Единорог навострил уши. Он размеренно дышал, выпуская из ноздрей лёгкий белый пар.
– Хозяину кажется, что ты замёрзла.
Линнель скромно кивнула:
– Это скоро пройдёт.
И о чудо! В то же самое мгновение по телу девочки разлилось тепло.
– Ты хотела о чём-то попросить?
Дочь фермера снова кивнула. Она словно онемела от страха, но, собравшись с мыслями, сумела наконец выдавить из себя:
– Да, кое-что из вещей… И ещё свободу. – Всё это прозвучало так сбивчиво и глупо, что Линнель смущённо опустила глаза.
Но, судя по всему, единорогу хватило двух этих невнятных фраз, чтобы понять, о чём она просит. Он резко шагнул в её сторону, отчего девочка инстинктивно отступила назад. Затем это повторилось снова, потом ещё раз и ещё, пока фермерская дочь не осознала вдруг, что стоит посреди заледеневшего бассейна в самом центре зала. Она больше не чувствовала холода и не боялась смотреть вниз на проплывающие внизу облака.
Единорог не сводил глаз со своей гостьи. Медленно вышагивая вокруг бассейна, он напрягал мышцы ног и слегка покачивал пышным золотистым хвостом.
– Ты мечтаешь о красивых украшениях, инкрустированных драгоценными камнями? – спросила старуха.
Не успела девочка кивнуть, как её окутал лёгкий белёсый туман, сквозь который до неё доносился лишь быстрый топот копыт.
– Что ж, теперь у тебя есть драгоценности.
Сердце Линнель радостно забилось. Она почувствовала на своей шее тяжесть прохладного ожерелья и подняла было руку, чтобы коснуться его, но так и замерла в удивлении. Её пальцы были унизаны сверкающими перстнями и кольцами, а запястья украшали массивные золотые браслеты, усыпанные самоцветами. Она принялась разглядывать волшебные сокровища. Здесь были бриллианты и сапфиры, прекрасные зелёные изумруды и опалы, рубины с искусной огранкой и такие камни, о которых ей не приходилось прежде ни слышать, ни читать. У дочери фермера перехватило дыхание от восторга. Сандер сказал правду! Величайший единорог действительно исполнил её самые сокровенные желания.
Вдруг что-то маленькое упало с потолка и звонко отскочило от ледяного пола. Затем начался настоящий град, и девочка закрыла голову руками. А когда поток маленьких белых льдинок наконец иссяк, она сняла одну из них со своих волос и с восторгом поняла, что держит в руках настоящую жемчужину. Больше сотни таких же сверкающих перламутровых шариков лежали вокруг неё в замёрзшем бассейне.
– Ты мечтаешь об изысканных нарядах?
Линнель вновь утвердительно кивнула головой. Всё это казалось настолько волшебным, словно происходило во сне. Единорог двигался всё быстрее, наблюдая, как исчезает потрёпанный фартук его гостьи, а её простенькое платье превращается в элегантный вечерний туалет. Корсет подчёркивал точёную талию, а пышная юбка мягко ниспадала на пол. Каждый дюйм этого роскошного наряда был вручную расшит золотой нитью, сплетённой в причудливые природные узоры. Не веря своему счастью, дочь фермера принялась медленно кружиться. Она чувствовала себя великолепной куклой, танцующей в музыкальной шкатулке. Затем она чуть приподняла подол своего платья, и вместо истоптанных туфель увидела сшитые из золотой парчи башмачки на удобном высоком каблуке. Каждый из них украшала золотая пряжка с крупным сияющим самоцветом.
Девочка завороженно прижала руки к горячим щекам, а затем привычным движением пригладила волосы, нащупав вдруг пальцами что-то твёрдое. Мгновение спустя она вытащила из причёски старинный гребень, украшенный крупными жемчужинами. Она с минуту разглядывала его ровные зубчики, а затем, вставив гребень обратно в заплетённые вокруг головы косы, выпрямилась и гордо подняла голову. Наконец-то она стала той самой Линнель, которой мечтала быть с самого детства. Теперь она могла смело войти в королевский замок, и никто не посмел бы встать у неё на пути. Представив, как удивится её появлению королева Одри, фермерская дочь звонко рассмеялась.
Единорог описал последний круг и остановился прямо напротив девочки. Его глубокие тёмно-синие глаза будто заглядывали ей в душу.
– Хозяин надеется, что ты не останешься в долгу и отплатишь ему за его доброту.
Сердце Линнель тревожно сжалось в груди. Сандер предупреждал её, что единорог потребует что-нибудь взамен. Но что она могла предложить? Ничего. Тот наверняка рассердится, ведь она понапрасну отняла его время. Скорее всего он тут же отберёт все свои подарки и выбросит её прочь на холодную горную вершину.
Девочка печально опустила глаза:
– Мне совершенно нечего дать вам, господин единорог.
Она готовилась услышать оскорбления и брань, но этого не произошло. Зверь снова двинулся вокруг бассейна, переходя с шага на рысцу, а затем и на галоп.
Переводчица скрылась из виду, но голос её продолжать звучать чётко и громко:
– У каждого есть что-то, что он может отдать. Подумай хорошенько, Линнель. Возможно, у тебя есть особенный дар?
Особенный дар. Ну конечно! Девочка часто слышала эти слова от своего отца, когда он хвалил её прекрасный голос. Не зная, что ответить единорогу, она начала петь:

Для меня ты – бриллиант,
Для меня ты – дивный сапфир,
В тебе – красота и талант,
Ты для меня – весь мир.

Мелодия вторила ей, отражаясь от ледяных стен, а Линнель думала о своём отце, о его улыбке и о том, как красиво он играет на скрипке. Трогательный эпизод, случившийся в амбаре этим утром, больше не казался ей смешным. Теперь она с нежностью вспоминала папины добрые глаза и тёплую руку на своём плече. А затем в её мыслях появился туманный, далёкий образ матери.
– Спасибо. Это именно то, что надеялся получить мой хозяин. Ты готова отдать ему свой дар?
Этот вопрос заставил девочку нахмуриться. Она вдруг вспомнила предостережение Сандера: «Будь осторожна с тем, что пообещаешь единорогу в обмен на своё желание. Запомни, он ничего не может взять у тебя без твоего разрешения». Прекрасный голос и музыкальный слух достались ей от матери. Сможет ли она променять их на драгоценности и наряды?.. Увы, пока Линнель пела, она уже решила, что сможет. Уверенно кивнув, она обратилась к единорогу:
– Я готова. Мой дар теперь принадлежит тебе.
Тот в ответ лишь низко опустил голову и встряхнул золотистой гривой. Повисло неловкое молчание, и дочка фермера вновь почувствовала себя неуютно. Не зная, что следует сделать или сказать, она начала петь второй куплет песни. Но её прервал скрипучий голос старухи:
– Спасибо, Линнель. Величайший единорог благодарен за твой дар воспоминаний. Теперь они принадлежат ему.

Воспоминания

Должно быть, произошла какая-то глупая ошибка. Девочка согласилась отдать свой талант пения, но никак не свои воспоминания. Она собралась было запротестовать, но не смогла отыскать нужных слов.
А единорог при этом всё быстрее скакал вокруг неё. Что удивительно, на этот раз его копыта не издавали ни единого звука, будто он и вовсе не касался земли. От каждого движения его ног, словно облака пыли на просёлочной дороге, поднимался густой иссиня-зелёный туман. Линнель хотела остановить его, но ощутила вдруг невероятную слабость. У неё невыносимо кружилась голова. Неужели он действительно заберёт её воспоминания? Нет, она этого не позволит.
И всё же с каждым новым кругом, что описывал вокруг девочки единорог, неясные образы проплывали перед её глазами и сливались с густым туманом. Потомок фей, танцующий в лесу под звуки свирели. Фигура женщины в кресле-качалке. Она сама в возрасте трёх лет и пушистые жёлтенькие цыплята, которых она пытается поймать крошечными ладонями. Запах сладкого сена и коров. Седые волосы отца и его обветренное лицо. Звук, с которым первая струйка молока бьётся о деревянное дно ведра. Сладкий щебет маленькой жёлтой птички. Ястребиная трава, такая же оранжевая, как рассветные лучи солнца. Вот только когда она видела этот рассвет? На прошлой неделе? А может быть, в прошлом году. Но чем сильнее Линнель старалась вспомнить мельчайшие детали её повседневной жизни, тем быстрее они ускользали от неё навсегда.
Какую песню она пела мгновение назад? Нежная, мелодичная колыбельная будто до сих пор звучала у неё в ушах. Ах, если бы она могла вспомнить слова! Тогда все утраченные воспоминания наверняка вернулись бы к ней. Надо просто собраться с мыслями. Эту песню пел ей какой-то старик. Или это была женщина?.. Там определённо было что-то про бриллианты. И, кажется, что-то насчёт гор. Хорошо, что она всё ещё помнила мелодию. Надо спеть её единорогу! Девочка нежно улыбнулась. У неё не получалось вспомнить, как она оказалась в этом странном ледяном зале, но она точно знала, что во всём мире нет никого восхитительнее этого единорога. Вот бы он разрешил себя погладить…
Волшебный зверь замедлил шаг и остановился перед Линнель. Он тяжело дышал, стараясь восстановить дыхание после бега, и качал головой, то поднимая её вверх, то опуская вниз. Из-за его спины показалась незнакомая старуха. Она подошла к единорогу и скрипучим голосом произнесла:
– Мой хозяин благодарит тебя. Каждый из вас получил, что хотел.
Девочка приподняла руку и стала любоваться своими кольцами. Затем она провела пальцем по изящной вышивке на платье. Как же ей повезло! Но вдруг ей показалось, что она забыла о чём-то важном. О чём-то, чего она очень хотела…
– Кажется, я ещё просила о свободе… – неуверенно прошептала она.
– Верно. И ты её получила. Ты можешь делать всё, что пожелаешь, и идти, куда захочешь.
Линнель обвела взглядом ледяную белую комнату, облака под своими ногами, фонтаны, яркие огоньки в воде и роскошную резьбу на троне. Она попыталась придумать, куда бы отправиться дальше, но ничего не приходило на ум. Девочка не могла даже вспомнить, как она оказалась здесь и откуда пришла. Кроме того, она не могла представить места прекраснее, чем этот зал, и ей совсем не хотелось его покидать.
– Ты можешь остаться здесь, если хочешь, – скрипучим голосом предложила старуха. – Следуй за нами, дитя.
Линнель улыбнулась и покинула комнату вместе с женщиной, облачённой в длинное белое платье, и прекрасным единорогом. Она напевала себе под нос какую-то нежную песенку, и чувствовала, что была бы сейчас абсолютно счастлива, если бы только вспомнила её слова.

Два года спустя в Эссендоре 

Глава 4

Глупое правило от правящих глупцов

Тэнди 
Летнее солнце медленно опускалось за городские стены Эссендора, где Тэнди, сидя на траве, отмахивалась от надоедливых комаров. Она как раз учила Тиба играть в мельницу. Ему не так давно исполнилось пять, и всё же мальчик придумывал на удивление мудрёные комбинации. Тэнди не сомневалась, что не пройдёт и недели, как он начнёт обыгрывать её, причём без особого труда. Финч сидел рядом и, скрестив ноги, внимательно наблюдал за передвижением чёрных и белых камешков. А Хэтти примостилась вдали от остальных и сосредоточенно вышивала наволочку для подушки. Такое времяпрепровождение всегда поражало Тэнди, которая терпеть не могла занятия, требующие усидчивости.
Больше, чем кропотливый труд, она не любила лишь Эссендор. Столица королевства вызывала у неё глубокую неприязнь, во всяком случае, в последнее время. Но всё же ей нравилось это возвышенное место у городской стены, где они все вместе проводили свои свободные часы. Оно находилось на высоком склоне холма, и отсюда открывался прекрасный вид на городские улочки с их серыми каменными домиками, на крепость, на реку, на поля и на возвышающиеся над ними горы. Любой другой житель королевства при одном упоминании этого города сразу представлял себе украшенный сотнями флагов замок и Полуночного единорога. Но для Тэнди настоящий Эссендор сводился к этому самому виду. И не удивительно! За последние годы город сильно разросся, и многие жители Эссендора селились за пределами каменных крепостных стен. Сама девочка жила там же, в небогатом внешнем квартале.
Хэтти неторопливо поднялась на ноги, сунула под мышку своё рукоделие и подошла к остальным. Несколько мгновений она с интересом наблюдала за игрой, а затем вполголоса произнесла:
– Скоро стемнеет…
– И что? – пожала плечами Тэнди. Она уже привыкла, что Хэтти всегда найдёт повод для беспокойства.
– Мы ведь должны вернуться до наступления темноты. Комендантский час – помнишь?
Её собеседница рассеянно кивнула, не отрывая глаз от игровой доски. Она уже заблокировала три фигуры Тиба, но, допустив сейчас ошибку, могла уступить ему победу. Передвинув наконец белый камешек, она нахмурилась:
– Комендантский час! Да это же просто смешно! На улице так тепло, сейчас лето, и почему нам нельзя гулять допоздна? Я лично не сдвинусь с места, пока не закончу игру.
Тиб проницательно посмотрел на свою партнёршу, затем перевёл взгляд на Хэтти и сделал следующий ход. Раз Тэнди остаётся, он тоже не оставит игру.
– Нам ведь не только перед мадам Тилбери придётся отвечать. Королевский указ предписывает… – начала было Хэтти, но Тэнди её перебила:
– Какой королевский указ может быть без королевы?
Против такого аргумента было непросто возразить. Юную королеву Одри одолел никому не известный сонный недуг. Место на престоле могла бы временно занять её сестра Алетта, но она решила самолично отправиться на поиски лекарства от роковой болезни. Таким образом, королевство осталось без правителя.
– Да и к тому же, – продолжила Тэнди, – не упекут же нас в тюрьму лишь за то, что мы не легли вовремя спать.
– Да ладно вам двоим, – вмешался Финч, поднимаясь с земли. – Хэтти права. Стражники скоро начнут обход, и в этот момент нам полагается находиться хотя бы по ту сторону стены. Мы ведь не хотим, чтобы нас здесь заперли, верно?
Тэнди пожала плечами:
– Ладно, всё равно проигрываю…
И словно в подтверждение её слов Тиб выстроил свои фигуры в ряд, одержав тем самым победу.
Соперники пожали руки, собрали камешки в маленький мешочек и, подняв доску, направились к воротам. Остальные последовали за ними.
Несмотря на победу в недавнем споре, Хэтти и не думала униматься:
– А я вот рада, что ввели комендантский час. Это ведь для нашей безопасности! Никто до сих пор не знает, куда и почему пропадают дети. И лучше перестраховаться, чем пополнить их ряды.
Она говорила, обращаясь к Тибу, но Тэнди прекрасно понимала, что все эти слова предназначаются ей. Не прошло и пары дней с отъезда Алетты, как в Эссендоре безо всякой причины стали исчезать малыши и подростки. Поговаривали, что были времена, когда люди часто пропадали в самых разных уголках страны, но с тех пор, как королева Одри взошла на трон, всё прекратилось. Вместе с юной правительницей в эти земли вернулся Полуночный единорог, и с ним народ чувствовал себя в безопасности. Со временем тринадцатилетнее правление алчного короля Зелоса стало казаться людям лишь страшным сном. Но с болезнью королевы магический защитник, похоже, снова покинул Эссендор, и в сердцах её подданных поселился давно позабытый ими страх.
Тэнди не верила, что Полуночный единорог мог так просто бросить их на произвол судьбы. Вероятно, он сражается за благополучие королевства в какой-то неизвестной для всех волшебной битве. И всё же забота о горожанах легла на их собственные плечи. В связи с этим Верховный совет решил ввести комендантский час и провозгласил, что все без исключения должны возвращаться домой до наступления темноты. Как только на небе зажигалась первая звезда, все городские ворота запирались на засов, а вдоль крепостных стен начинали патрулировать часовые. Кроме того, жителям Эссендора настоятельно рекомендовали вешать на двери замки и не оставлять детей на ночь без присмотра. Последнее, впрочем, не вызывало проблем у жителей внешнего квартала, где очень немногие могли позволить себе такую роскошь, как отдельная детская.
Хэтти всё продолжала разглагольствовать, и Тэнди, не выдержав, заявила:
– А я всё равно считаю, что комендантский час – полнейшая ерунда. Глупое правило от правящих глупцов.
– И вовсе они не глупцы! Всех членов Верховного совета одобрила сама королева. И они в этой сложной ситуации делают всё, что в их силах, – уверенно ответила девочка.
– Мне вот тоже кажется, что комендантский час – отличная идея, – подключился к спору Финч.
– Вы оба ошибаетесь. И я вам это докажу. Прятаться дома после заката – полная чушь. И на это есть три причины, – Тэнди показала кулак и демонстративно подняла вверх указательный палец. – Во-первых, для тех, кто живёт за стеной, как мы, от этого нет никакого толка. Они запирают ворота и сидят в безопасности, но мы-то снаружи. У богатеев дома наверняка есть оружие, чтобы защититься. А что у нас? Не у всех даже есть дверной замок. Если дракон или кто-то ещё захочет ночью нас утащить, он сделает это вне зависимости от того, дома мы будем или на улице.
– Так это, оказывается, дракон похищает детей? – с едва различимой издёвкой спросила Хэтти.
Но собеседница проигнорировала её комментарий и отогнула ещё один палец:
– Во-вторых, дети пропадают не только по ночам. Первой похитили малышку Кловер Маллинг. Она исчезла утром, после того как отнесла груши на рынок, в лавку своей матери. А Лилит Грейн не вернулась домой из школы. Значит, её сцапали днём.
– Ну а что насчёт мальчика из Элитианского цирка? Когда его схватили, было уже темно. – Хэтти поёжилась: ей становилось страшно от одной только мысли об этом случае.
– Да, в тот раз и правда было темно. Но это случайность, ведь так было только раз, – ответила Тэнди. По правде говоря, дети не знали лично ни одного из перечисленных. Они вообще не знали ничего, кроме имён и сообщений о внезапных исчезновениях. А между тем паника в городе всё росла, а поисковые отряды раз за разом возвращались ни с чем. – Так вот, – продолжила девочка, – днём здесь так же опасно, как и ночью. Просто темнота сама по себе сильнее пугает людей. А комендантский час ввели лишь для того, чтобы народ не обвинил Совет в бездействии.
Хэтти фыркнула. Она уже не в первый раз выслушивала эту тираду. Но Тэнди и не думала останавливаться:
– Если уж действовать правильно, стоит вообще запретить людям покидать свои дома. Но такое решение они не примут. Ведь некому будет работать в полях, урожай погибнет, и нам будет нечего есть. А Верховный совет не готов взять на себя такую ответственность. Проще ввести бесполезный комендантский час, чтобы народ чувствовал себя в безопасности. Подумаешь, пропадёт ещё несколько детей. Разве им есть до этого дело?
Тиб, в силу своего возраста, понимал не больше половины её слов, но всё же слушал, разинув рот. И когда Тэнди остановилась, чтобы перевести дух, он улыбнулся ей, сверкнув в сумерках своими белыми зубками, и спросил:
– Ну а третья причина?
Девочка улыбнулась в ответ:
– А третья причина заключается в том, что правила созданы, чтобы их нарушать.
Их компания приближалась к воротам, где двое стражников уже готовились к ночному дозору. Те тут же обернулись, издалека услышав шум детских шагов.
Тэнди натянула на голову капюшон плаща и вжалась в тень ближайшего дома.
– Вы, трое, идите вперёд, – прошептала она. – А я останусь и докажу, что охрана просто портит здесь вид, а толку от неё никакого.
Хэтти закатила глаза:
– Уверена, всё это очень забавно, но можно мы просто пойдём домой?
– Так я вас и не держу! Увидимся максимум через десять минут у мадам Тилбери. А если нет, приходите утром навестить меня в тюрьме.
– Да уймись ты уже, Тэнди. И почему ты вечно говоришь «у мадам Тилбери»? Пора бы уже начать называть это место домом.
– Но это не мой дом, – яростно прошептала девочка, сильнее вжавшись в стену.
Они молча сверлили друг друга взглядами, пока Финч не увёл наконец Хэтти, взяв её под руку.
– Зря тратишь время, – сказал он. – Если Тэнди что-то решила, её уже не переубедить.
Упрямая девочка молча смотрела, как остальные дети подходят к воротам. Затем до неё донёсся голос одного из стражников:
– Что-то вы припозднились, молодые люди. Возвращайтесь-ка поскорей домой и берегите себя.
Финч пробормотал в ответ что-то невнятное, и они, пройдя через ворота, направились на восток, к дому мадам Тилбери.
Через три минуты и сорок секунд Тэнди уже неслась на запад по другую сторону стены. Всё оказалось даже проще, чем она ожидала. Горсть камешков, брошенных в деревянную дверь, отвлекла стражников, и она незаметно прошмыгнула через ворота.
Теперь она воспользуется своим любимым коротким путём и, если будет бежать достаточно быстро, сможет попасть к мадам Тилбери раньше остальных. Хэтти просто лопнет от злости!
Девочка замедлила шаг, лишь свернув к коттеджу. Она быстро вошла и, захлопнув за собой дверь, прижалась к ней спиной.
Мадам Тилбери сидела за кухонным столом, сжимая в ладонях глиняную кружку. Судя по всему, она совсем недавно закончила домашние дела и решила немного отдохнуть. Заметив Тэнди, она в изумлении приподняла одну бровь:
– Ты запыхалась и выглядишь уставшей. Дружочек, с тобой всё в порядке? И где все остальные? Признаться, я уже начала за вас волноваться.
Девочка хихикнула и покачала головой:
– Скоро явятся.
Женщина тяжело поднялась со стула и достала из кладовки кувшин молока. Разлив его по четырём чашкам, она уселась на место. К тому моменту, как Хэтти, Финч и Тиб показались на пороге, раскрасневшиеся щёки Тэнди уже вернулись к своему естественному оттенку. Она спокойно сидела напротив мадам Тилбери, словно провела здесь по меньшей мере несколько часов. Хэтти бросила в её сторону полный ярости взгляд. Она наверняка предпочла бы, чтобы стражники упекли Тэнди в тюрьму. Но воспитание не позволяло ей ссориться в присутствии старших.
Дети уселись за стол, и мадам Тилбери пододвинула к каждому из них по чашке молока. Тэнди любила эту добрую, весёлую женщину и чувствовала с ней особенную связь. Когда Эссендором правил король Зелос, многие люди пропадали без вести. Так случилось и с матерью Тэнди. Муж мадам Тилбери, Бервик, тоже тогда исчез. На протяжении нескольких месяцев она не знала, жив он или мёртв, пока тот не объявился раненым и не сообщил ей, что две храбрые принцессы-двойняшки пришли в город, чтобы свергнуть узурпатора. Именно это событие побудило женщину взять на воспитание четырёх сирот в знак своей благодарности за спасение супруга. А вот Тэнди не за что было благодарить судьбу: её мама так и не вернулась.
Когда королева Одри взошла на трон четыре года тому назад, она первым делом занялась заботой о беспризорных детях. А таких, увы, было немало: болезни, голод и магия Зелоса губили людей на протяжении долгих лет. Эта проблема была близка королеве, ведь их с сестрой первыми в Эссендоре лишил родителей этот ужасный человек. Тэнди всегда очень сочувствовала Одри. Она была лишь на несколько лет младше восемнадцатилетней королевы и даже не могла представить, насколько тяжёлым бременем стала для той в своё время власть. Наверное, очень непросто в столь юном возрасте нести ответственность за целую страну! Но она прекрасно справлялась со всеми своими обязанностями и принесла королевству процветание. Чтобы помочь сиротам, Одри обратилась к бездетным семьям и к тем, чьи дети уже выросли и покинули отчий дом. Тилбери относились к последним. Кроме того, Бервик состоял в Верховном совете, ему часто приходилось странствовать, так что его супруга с радостью заполнила бедными детьми опустевший дом.
Она совсем не хотела превратить своё жилище в сиротский приют: одни лишь эти слова навевали мысли о длинных рядах грубо отёсанных кроватей и о детях, начищающих щётками пол. И потому Тилбери поменяли свой старый домик на новый, побольше, но за пределами городской стены, и взяли на воспитание всего лишь четверых детей. Таким образом все смогли разместиться с комфортом: супруги оставили себе одну из трёх спален, а в две другие парами поселили сирот. Несмотря на своё недовольство, Тэнди делила комнату с Хэтти, а мальчишки жили в соседней. Кроме завидного личного пространства и опеки добрых людей, детям полагалось трёхразовое питание. А таким в этом бедном квартале могли похвастаться очень немногие.
Несмотря на свою привязанность к опекунше, Тэнди продолжала называть её «мадам», в то время как остальные подопечные обращались к ней не иначе, как «мама Тилбери». Но девочка совсем не считала это странным: в конце концов, у неё была собственная мать, и она упрямо продолжала верить, что настанет день, когда та вернётся. Пожалуй, этим она и отличалась от других сирот: родные Финча, Хэтти и Тиба погибли, и те радовались, что у них есть хотя бы эта, приёмная семья.
Дети залпом выпили молоко, поглядывая при этом друг на друга поверх чашек. Тэнди знала, что остальные сгорают от любопытства, гадая, как же она так быстро добралась домой, но не решаются спросить об этом в присутствии мадам Тилбери. Ничего, она расскажет им всё позже, тем более что уже настало время укладываться спать.
Девочки делили между собой двуспальную кровать в маленькой комнатке с тёмным деревянным полом, застеленным лоскутным половиком. Тэнди быстро переоделась в ночную рубашку, оставив свою одежду беспорядочной кучей лежать на полу, и тут же улеглась. От простыней исходил успокаивающий запах лимона и лаванды: должно быть, за время их прогулки мадам Тилбери сменила постельное бельё.
Хэтти вошла в комнату следом. Она молча накинула ночнушку и, аккуратно сложив свой повседневный наряд, убрала его в платяной сундук. При этом девочка всем своим видом показывала, что не имеет ни малейшего желания разговаривать с соседкой. Тэнди, впрочем, ничуть не удивилась такому её поведению. Опыт общения с Хэтти показывал, что на эту невинную шалость она будет злиться как минимум неделю.
Что ж, всё к лучшему. Значит, самое время записать о произошедшем в личном дневнике. Тэнди свесилась с кровати к полу и достала из кармана валяющегося там плаща небольшой потрёпанный блокнот. Она повсюду таскала его с собой, ни на секунду не оставляя без присмотра. Запись об обманутых охранниках заняла практически целую страницу.
– Что это ты там пишешь? – оживилась вдруг Хэтти и попыталась подобраться поближе, чтобы заглянуть соседке через плечо.
Ну конечно, теперь ей захотелось поговорить! Видимо, некоторые просто не могут жить без того, чтобы засунуть свой любопытный нос в чужие личные записи… Тэнди закрыла собой блокнот и продолжила писать, небрежно ответив:
– Да так, ничего.
– Ты что, пишешь обо мне? – не унималась Хэтти.
– Нет, – отрезала девочка и, закончив последнее предложение, захлопнула дневник.
– А почему?
– Почему? В каком ещё смысле – «почему»?
– Ну, я просто подумала… Мы видимся каждый день, мы спим рядышком, вместе едим и гуляем. В каком-то смысле я – твоя сестра. Так почему бы тебе не написать в своём дневнике что-нибудь и обо мне?..
Тэнди закатила глаза и положила блокнот обратно в карман плаща:
– Ты мне не сестра.
– Я знаю. – Хэтти улеглась поудобнее на бок, повернувшись к своей соседке. – Я потому и сказала: «В каком-то смысле», – она слегка нахмурила лоб. – Знаешь, я всегда мечтала о сестре. Представляла, что она будет младше меня, такая смешная, с непослушными кудряшками и этими смешными дырками между зубов, какие всегда бывают у детей, когда молочные выпадают. Да, это мало похоже на тебя, но у жизни иногда свой взгляд на то, как исполнять наши мечты.
Тэнди задула свечу и улеглась на спину, глядя в тёмный потолок.
– Ты уж не обижайся, но я никогда не хотела сестру. И потом, у меня уже есть семья. Однажды моя мама вернётся, и тогда мы с тобой больше не будем жить в одной комнате. Так что нам не стоит друг к другу особо привыкать.
Хэтти громко и протяжно вздохнула, что вышло у неё, пожалуй, слишком артистично, а затем продолжила спокойным тоном:
– Слушай, я не хочу снова спорить. И сегодня вечером тоже не хотела. Я просто беспокоилась, как бы с тобой чего не случилось. Ты иногда ведёшь себя так безрассудно…
– А мне показалось, ты решила, будто можешь указывать мне, что делать. Думаешь, ты главная, раз на шесть недель старше меня? – Девочка понимала, что реагирует слишком жёстко, но ехидные замечания соседки всегда выводили её из себя.
Хэтти снова выдала свой фирменный вздох.
– Вовсе нет. Я просто считаю, что есть правила, которые всем нам нужно соблюдать, чтобы не попасть в беду.
Глаза Тэнди привыкли к темноте, и теперь она наблюдала, как по потолку скользят размытые тени, что отбрасывали деревья в свете полной луны. Они походили то на огромного дракона, то на танцующих девушек, то на бушующее море.
Она усмехнулась про себя: «А я просто считаю, что, если нарушить комендантский час, все мы можем прекрасно повеселиться».

Прятки в темноте

Тэнди 
Полчаса спустя, когда мадам Тилбери легла наконец спать, девочки, как обычно, набросили плащи и прокрались в комнату Финча и Тиба. Широкое окно в спальне мальчишек выходило прямо на пологую крышу пристройки, расположенную с тыльной стороны коттеджа. Сразу за домом, на невысоком пригорке, начинался лес. Из-за разницы высот крыша оказалась на одном уровне с подножием деревьев, и, вылезая на неё, дети чувствовали себя так, будто находятся на лесной поляне. Здесь было спокойно, тихо и весьма живописно.
Первооткрывателем этого потрясающего места стал Финч. Он обожал наблюдать за птицами и дикими зверьками, а крыша подходила для таких занятий как нельзя лучше. Тиб, разумеется, не смог долго оставаться в стороне и вскоре стал сопровождать туда своего соседа. Девочки тоже со временем оценили удобство этого местечка. Дело в том, что оно находилось довольно далеко от спальни четы Тилбери. Дети могли беседовать здесь вполголоса, не опасаясь, что их услышат. Таким образом, крыша стала для них особенным местом, где все четверо делились своими надеждами, секретами и мечтами.
Сегодня здесь было особенно хорошо. После жаркого дня в доме царила духота, и никто из детей всё равно не смог бы уснуть, пока прохладный ночной воздух не проветрит их комнаты. Несмотря на то что крыша была надёжной и невысокой, Тиб предпочитал не ходить по ней без острой на то необходимости. Поэтому он сидел на подоконнике, положив ноги на согнутые колени Финча, примостившегося снаружи, прямо под окном. Девочки сидели неподалёку, свесив ноги вниз. Луна освещала усыпанное звёздами небо, и оно казалось скорее оранжево-серым, нежели чёрным. Глаза Тэнди совсем уже привыкли к темноте, и она разглядывала тёмные силуэты деревьев и домов. Летучая мышь время от времени появлялась на небосводе лишь затем, чтобы исполнить безумный хаотичный танец и снова скрыться за деревьями. На крыше сегодня ночью было непривычно тихо.
Особенно удивляло молчание Тиба, который обычно мог без умолку болтать не один час. Тэнди сразу поняла, что тот хранит какой-то секрет: мальчик сидел как-то неестественно, засунув согнутую руку в карман. Время от времени он заглядывал туда, слегка оттопырив ладонью ткань, а затем с наигранно непринуждённым видом возвращался в исходную позу.
Девочка предположила, что её маленький приятель держит там что-то живое: улитку или мышонка.
– И что же ты там прячешь, Тиб? – не выдержала наконец она.
– Ничего.
Тэнди улыбнулась и решила больше не докучать ему вопросами, впрочем, в этом не было необходимости. Всего пару мгновений спустя мальчик всё же вытащил руку из кармана и с гордым видом продемонстрировал всем белое яйцо, по размеру чуть больше куриного.
– О, это мне на завтрак? – засмеялся Финч и потянул руку к сокровищу соседа.
– Нет! – испуганно выпалил Тиб, нежно прижав к себе яйцо. – Я нашёл его сегодня у реки. Оно было ещё тёпленьким. Видать, выкатилось из гнезда, и мама-утка его не нашла. Я буду заботиться о нём. Хочу, чтоб вылупился птенец. Днём буду носить его в кармане, чтобы оно грелось об меня, а по ночам пусть лежит в ящике с соломой.
Хэтти, приподняв бровь, изучала яйцо:
– Не думаю, что стоит всюду таскать его с собой. Вдруг случайно разобьёшь? Хотя это не важно, всё равно утёнок не вылупится без матери.
Сияющее лицо Тиба тут же померкло. Тэнди бросила на малыша полный сочувствия взгляд. Её соседка сказала правду, шансов, что птенец вылупится, практически не было. Она сама в далёком детстве не раз приносила домой яйца, но выходить их не получалось, даже если она нашла их ещё тёплыми. И всё же Хэтти не стоило заранее расстраивать ребёнка. Вдруг удача будет на его стороне?
– Уверена, из тебя получится прекрасный утиный папаша, – ласково произнесла Тэнди. – Только теперь придётся вдвое усерднее учиться плавать.
Старший из мальчиков как раз недавно учил их всех плавать в реке, и у Тиба уже неплохо получалось.
– Я завтра же научу тебя плавать утиным стилем, – ухмыльнулся Финч.
Малыш громко крякнул в ответ, и Хэтти тут же принялась на него шикать:
– Тихо, разбудишь маму Тилбери.
– Ой, ну не так уж это было и громко, – сердито выдавила из себя Тэнди.
Её соседка громко вздохнула:
– Опять ты за своё? Почему, стоит мне сделать Тибу малейшее замечание, как ты сразу начинаешь спорить со мной и заступаться за него?
– Потому что в такие моменты ты похожа на крякву, – ответила Тэнди и прокрякала недавнее замечание Хэтти, имитируя её интонацию и изображая рукой подобие говорящего клюва.
Тибу явно понравился этот спектакль, и он разразился хохотом, а его приёмный брат между тем постарался сменить тему, желая избежать очередной ссоры между девочками:
– А что, если детей похищает гигантская утка, чтобы кормить ими своих утят? Кря-Кря-Кря!
Странно, но любая беседа ребят в последнее время так или иначе сводилась к таинственным исчезновениям или комендантскому часу.
– Ну что ты, какая уж тут утка. Всем известно, что детей похищает дракон, не правда ли, Тэнди? – засмеялась Хэтти. Между ней и соседкой по-прежнему чувствовалось напряжение.
Финч оживлённо повернулся к Тибу. Он всё ещё надеялся разрядить обстановку:
– Ну да, она права. Я слышал, что гигантский огнедышащий дракон каждый месяц требует новую человеческую жертву. А если не получит её, то сожжёт весь наш город дотла! – И он весело подмигнул малышу, чьи глаза полезли на лоб от удивления.
– Так это правда? Это всё дракон? – спросил он со странной интонацией, сочетающей в себе сразу и страх, и восхищение.
Тэнди улыбнулась ему и отрицательно покачала головой. Ей не хотелось, чтобы мальчику потом снились кошмары.
– Слушайте, а вдруг это… – Она выдержала драматичную паузу, а затем продолжила, выпучив глаза: – Гигантская огнедышащая утка!
Все так и покатились со смеху, даже Хэтти пару раз хихикнула и подсела поближе к мальчишкам:
– А я вот слышала, что всё дело в вальсирующей чуме. Такое уже случалось на Западных островах. Люди слышат в голове музыку, и их ноги сами начинают двигаться в такт. Заболевший не может себя контролировать, и тогда некоторые падают с утёсов в океан, а кто-то и вовсе танцует так долго, что умирает от усталости.
Этой историей она явно старалась произвести впечатление на Тиба, что выводило Тэнди из себя. Та покачала головой и, выделяя каждое слово, произнесла:
– Всё совсем не так.
– Ты говоришь так уверенно, будто знаешь наверняка, – обиженно ответила Хэтти.
– Да, думаю, я знаю.
Тэнди никак не могла понять, почему все считают, будто пропавших детей похитили или убили. Никто почему-то не принимал во внимание самый неприятный и очевидный для неё вариант: возможно, все они просто ушли. Что, если им опостылел этот дурацкий город? Что, если их здесь ничто по-настоящему не держало? Что, если их семьи, знакомые и друзья на самом деле не представляли для них ценности? Что, если её собственная мать исчезла по этой же самой причине – ей предложили лучшую жизнь, и она просто ушла?
Но девочка не собиралась обсуждать свои соображения с остальными. Она сомневалась, что они поймут. Вместо этого она вернулась к своей излюбленной тираде:
– Даже не знаю, из-за чего все так переполошились. Уверена, нет никакого дракона и никакой вальсирующей чумы. Нам просто пытаются испортить лето и поэтому заставляют соблюдать комендантский час. Но этот указ ничего для меня не значит, и мне нет никакого дела до тех, кто его принял.
– Это только слова. Ты всё равно следуешь указу, так же, как и все мы. Говоришь, что тебе плевать на комендантский час, а между тем, – Хэтти ехидно улыбнулась, – вернулась домой даже раньше нас.
– Да, но я вышла из крепости самой последней, да ещё и так, что стражники меня не заметили.
– Не думаю, что это действительно сложно. Ворота ведь ещё не заперли, любой из нас смог бы так же. – Старшая из девочек даже не думала сдаваться.
Финч утомлённо наблюдал за их перепалкой. Он понимал, что Хэтти удалось задеть соседку за живое. Но та не подала вида.
– А вот и нет. Ты бы не смогла, – парировала она. – Всё, что ты можешь, – это ныть и соблюдать правила. Если бы ты решала, чем нам заняться, мы вчетвером сидели бы дома и вышивали гобелены.
Тиб рассмеялся. И даже темнота не смогла скрыть, как лицо Хэтти стало багровым от злости:
– Ты лишь притворяешься смелой, а на самом деле напугана ничуть не меньше, чем мы. Если ты не веришь в болезни и монстров, что же тогда не бродишь одна ночами по городу?
– Потому что мне не хочется. Но я бы могла.
– Так иди и докажи!
– Вот возьму и докажу. – Тэнди вызывающе смотрела на соперницу.
– И когда же?
– Да хоть сейчас.
Финч вскочил на ноги:
– Так, давайте успокоимся. Почему бы нам не сыграть в какую-нибудь игру? В мельницу, например? Не поверите, но я мечтал научиться в неё играть всю свою жизнь, с самого рождения.
Увы, его предложение никого не заинтересовало.
– Тэнди пойдёт играть с монстрами, – восхищённо прошептал Тиб. – Как называется такая игра?
– Прятки в темноте. И я вожу первая, – ответила Тэнди, поднимаясь на ноги, а затем обратилась к Хэтти: – И куда прикажешь мне идти?
Та задумалась и поджала губы.
– Что ж, выбраться из крепости оказалось просто. Но это не удивительно. Ты сама сказала, что комендантский час полезен лишь тем, кто находится внутри. Значит, защита скорее нацелена не на то, чтобы никто не выбрался оттуда, а на то, чтобы посторонние не проникали внутрь. Так, может, пойдёшь и проверишь стражников ещё раз? Проберись в крепость.
– Только не в темноте, – обеспокоенно возразил Финч. – Девочки, давайте подождём с этим хотя бы до рассвета.
Но Хэтти уже распалилась:
– Она сама сказала, что ночью ничуть не опаснее, чем днём. Да и темноты она не боится. Так что ничто не помешает ей пробраться в крепость, не правда ли, Тэнди?
– Да, так и есть, – ответила та и отряхнулась. – Это будет весело.
– Ты же видишь, что Хэтти тебя провоцирует. – Финч встал и положил руку ей на плечо. – Не делай этого, вдруг попадёшь в беду…
– Ты правда так думаешь? – Тэнди подошла к низкому краю крыши и села, свесив ноги. Она совсем не боялась и пребывала в полной уверенности, что во время своей ночной прогулки не встретит ни души. По её опыту неприятности обычно заставали людей врасплох. Следовательно, нет лучшего способа оградить себя от бед, чем отправиться на их поиски.
Придерживаясь руками за край крыши, девочка соскользнула вниз. Она проделывала это не в первый раз и потому умело спружинила коленями во время приземления. Это всегда помогало ей удержаться на ногах.
Остальные дети тут же бросились к краю. И Хэтти наконец опомнилась:
– Слушай, тебе не обязательно это делать. Или можешь пойти завтра. Возможно, позже мы все вместе могли бы туда пойти.
По тону соседки Тэнди сразу поняла, что та уже жалеет о споре. Но девочка и не думала отказываться от своего решения лишь для того, чтобы избавить кого-то от душевных терзаний.
– Я приняла твой вызов и не вернусь, пока не докажу, что я права.
Тиб довольно кивнул:
– Тэнди такая храбрая! Она может сделать всё, что угодно. – Он запустил руку в карман и, вытащив оттуда рогатку, кинул её вниз своей подруге. Следом полетели несколько грецких орехов, служивших снарядами для его грозного оружия. – Это тебе пригодится, если всё-таки найдёшь монстров.
– Спасибо, Тиб, – тепло улыбнулась девочка. Разумеется, в схватке с драконом от рогатки было бы мало толка, но забота малыша вызвала у неё умиление. – Обещаю вернуть её в целости и сохранности.
А Финч тем временем спорил с Хэтти.
– Ну же, скажи ей, что она не должна ничего нам доказывать, – рассерженно произнёс он.
Хэтти улеглась животом на крышу и, свесившись с неё, обратилась к соседке:
– Пожалуйста, вернись. Я же просто пошутила.
Но Тэнди в ответ лишь улыбнулась, спрятала рогатку в карман плаща и зашагала по залитой лунным светом тропинке. Не прошло и пяти минут, как она с гордо поднятой головой скрылась в лесу.
Пусть остальные смотрят, если хотят, она не повернёт назад, словно испуганная мышь. Она докажет им своё бесстрашие, и тогда больше никто не посмеет сказать, что это лишь слова. Такой уж характер был у Тэнди: если она принимала какое-то решение, ничто не могло встать у неё на пути. К тому же она верила, что ничем не рискует. А на фоне повседневной рутины и скуки происходящее казалось ей приятным приключением.
Сквозь густую крону деревьев проникал лишь рассеянный свет луны. Здесь было значительно темнее, чем на крыше, и так тихо, что любой отдалённый звук, будь то стук упавшей ветки или шум крыльев совы, заставлял девочку обернуться. Даже её собственные шаги звучали как-то странно. Но она гнала от себя пугающие мысли. Всем известно, что люди боятся не темноты, а того, что она может скрывать. И Тэнди упрямо повторяла себе, что в лесу нет никого, кроме неё и безобидных зверушек, но на всякий случай всё же держала рогатку наготове.
Лесная тропа вела прямо к городским воротам. Девочка знала её так хорошо, что могла бы пройти по ней хоть с закрытыми глазами. Поэтому она уверенно шагала вперёд, убеждённая, что, если кто и прячется за деревом, он не решится напасть на такого бесстрашного человека, как она.
Десять минут спустя лес расступился, и тропинка вывела свою ночную гостью к широкой грунтовой дороге. Теперь Тэнди предстояло придумать, как пробраться в крепость. Она, конечно, могла отыскать лазейку, но, как правильно заметила Хэтти, стражники внимательно следили за тем, чтобы посторонние не проникли внутрь. И если её поймают вылезающей из какой-нибудь дыры в стене, то тюрьмы точно не избежать. Так что, пожалуй, правильнее будет попробовать обмануть охрану и убедить их открыть ворота. Возможно, она могла бы притвориться малоизвестным членом королевской семьи, прибывшим издалека, или гонцом, принёсшим важное сообщение для кого-нибудь из членов Верховного Совета.
Решив, что второй вариант звучит правдоподобнее, она смело зашагала к воротам вдоль стены. Сейчас она быстренько поговорит со стражей, отнесёт воображаемое письмо, тем же путём вернётся обратно к мадам Тилбери и утрёт Хэтти нос. Но тут сердце девочки бешено заколотилось в груди. Она заметила мрачную фигуру, притаившуюся впереди среди деревьев.

Глава 5

Фигура в тени

Тэнди 
К счастью, Тэнди вовремя взяла себя в руки и вместо того, чтобы закричать, лишь тихо ахнула. Прижавшись к стене, она стала всматриваться в фигуру незнакомца. Судя по всему, это был молодой мужчина или юноша. Интересно, он уже заметил её? Вряд ли: девочка видела его затылок, значит, всё это время он смотрел в другую сторону.
Незнакомец определённо нашёл идеальное место, чтобы наблюдать за всем происходящим у ворот, при этом оставаясь незамеченным. Вот только он явно проморгал приближение чужака с тыла. От этой мысли Тэнди чуть было не расхохоталась, но успела зажать себе рот ладонями. Интересно, кто он и почему бродит по ночам, когда все сидят дома и боятся загадочных исчезновений? Ей в голову пришли лишь два объяснения: либо юноша явился издалека и ничего не знает о комендантском часе, либо так же, как она, протестует против этого нелепого указа.
Внезапно паренёк обернулся, видимо, почувствовав спиной чей-то взгляд, но так и не заметил притаившуюся у стены девочку. Зато она смогла наконец получше его рассмотреть, хоть он и находился слишком далеко, чтобы можно было различить все его черты. Молодое лицо незнакомца частично скрывали поля остроконечной шляпы, а одет он был в старый поношенный камзол. Впрочем, даже издалека Тэнди безошибочно поняла, что видит его впервые. Она всегда гордилась своей памятью на лица и без труда замечала на оживлённых улицах Эссендора чужаков.
Пару мгновений незнакомец оглядывался, а затем снял с пояса какой-то предмет и поднёс его к лицу. Сперва девочка подумала, что он пьёт из продолговатой фляги, но, присмотревшись получше, поняла, что это какой-то музыкальный инструмент, вроде флейты. И словно в подтверждение её мыслей юноша начал играть. Тэнди всегда считала, что всякого рода дудочки – это для детей, и сперва она даже закатила глаза, когда таинственный странник наигрывал гаммы, но вскоре до неё донеслась сладкая, нежная мелодия, которая с каждой секундой становилась всё более многогранной и прекрасной. Музыка словно переносила девочку куда-то далеко, в те давно позабытые времена, когда все проблемы могли решить тёплые объятия матери. На её глаза навернулись слёзы. Тэнди потребовалось немало времени, чтобы осознать, что она неподвижно стоит, прижавшись к холодному камню стены, и завороженно, словно под гипнозом, упивается звуками свирели. Чтобы избавиться от транса, ей пришлось встряхнуться. А незнакомец тем временем всё продолжал играть.
На мощёных площадях Эссендора часто выступали талантливые музыканты, но среди них не было никого, кто мог бы сравниться с этим странным юношей, укрывшимся среди деревьев. Зачем тратить свой талант, выступая для безлюдных просторов? Положим, у него нет дома, но разве в столь поздний час нельзя найти более уместного занятия? С другой стороны, как ещё можно было бы достигнуть подобного мастерства, если не оттачивать его дни и ночи напролёт?.. Но что самое поразительное, его музыка, казалось, совершенно не привлекала внимания городской стражи.
В голове Тэнди промелькнула вдруг мысль, что, вероятно, сейчас самое время развернуться и пойти обратно к коттеджу мадам Тилбери. Она уже сделала достаточно, чтобы доказать, что не боится ни темноты, ни монстров, ни комендантского часа. А остальные дети наверняка будут рады послушать историю о таинственном ночном музыканте. Но, увы, девочке совсем не хотелось возвращаться. Она просто не могла уйти, не узнав у юноши, как он оказался в этих краях и откуда пришёл.
Тэнди и сама не смогла бы объяснить, что нашло на неё в эту минуту, но она подняла с земли пригоршню камней и запустила ими в сторону незнакомца. Тот повернулся к ней, но играть всё же не перестал. Видно, чтобы привлечь его внимание, придётся подойти поближе.
Покинув своё укрытие, девочка быстро зашагала к нему по высокой траве. При этом она старалась источать храбрость и уверенность, так же, как делала это в лесу. В конце концов, она родилась и выросла в Эссендоре, это её дом, а он – просто гость.
Юноша не смотрел, как она пробиралась к нему сквозь бурьян, он играл, безразлично глядя по сторонам, и вновь взглянул на неё лишь тогда, когда их разделяло не больше дюжины шагов. Теперь девочке наконец удалось как следует его разглядеть. Возможно, незнакомец был одет слишком странно для этих мест, но тем не менее всё в его облике говорило, что он не может иметь ничего общего с таинственным исчезновением детей. На такое могли пойти только огромные страшные чудовища или здоровенные мужланы, но никак не этот миловидный, худощавый паренёк. Если он и был старше Тэнди, то не больше чем на год-другой. Из-под его шляпы небрежно выбивалось несколько локонов, что было ему только к лицу. А в его утончённых острых чертах читалось нечто тревожное. Да, юноша определённо не способен был похитить девочку или убить, но это ещё не значило, что ему можно доверять.
Тэнди подошла поближе, и их взгляды встретились. Странник спокойно продолжал играть, словно эта ночная встреча на безлюдном пустыре ничуть его не удивила. Неужели он уже давно заметил, что за ним кто-то наблюдает? Может, всё это время он играл специально для неё?
Девочка заговорила первой – она решила, что это вернейший способ продемонстрировать своё бесстрашие.
– Кто ты и почему сидишь здесь совсем один? – скрывая своё волнение, поинтересовалась она.

Вопросы

Сандер 
Сандер давно обнаружил, что, как только в деревнях расползлись слухи об исчезновении детей, местные стали сторониться чужаков и относились к нему со страхом и подозрением. В больших городах куда легче оставаться незамеченным. Так что, не тратя время зря, он переключился на Эссендор, самый крупный и густонаселённый город в королевстве. И всё шло идеально до сегодняшнего дня, когда столица по возвращении встретила его крайне негостеприимно: ворота крепости, как и все придорожные таверны, в этот поздний час были наглухо закрыты, и ему пришлось остановиться на ночлег под сенью нескольких густых деревьев.
Пытаясь придумать новый план действий, он заметил, что к нему направляется девочка с недлинными чёрными волосами, заплетёнными в две толстых косы. В такое опасное время очень немногие решились бы без веских на то причин приблизиться ночью к незнакомцу, и потому он сперва подумал, что юную особу отправили к нему вооружённые люди, поджидающие где-то за углом крепостной стены. Но время шло, а подмога всё не спешила следовать за ней. Значит, она пришла предъявить ему какое-то обвинение. Вид у девочки и правда был весьма угрожающий, она остановилась, уперев руки в боки, и спросила надменным тоном:
– Кто ты и почему сидишь здесь совсем один?
И всё же, что-то в её круглом, нахально вздёрнутом вверх носике сразу расположило юношу к себе.
– Меня зовут Сандер, – дружелюбно улыбнулся он. – Я пришёл сюда поиграть на свирели. Мне так захотелось, а я всегда делаю то, что хочу. Может, ты тоже представишься и расскажешь, кто ты и по какой причине пристаёшь к ни в чём не повинным странствующим музыкантам?
– Я Тэнди, – ответила девочка. – А остальное тебя не касается.
Закончив фразу, она развернулась, и пареньку показалось, что она сейчас уйдёт туда, откуда появилась, но этого не произошло. Девочка сделала лишь пару шагов назад, а затем плюхнулась на большой камень и повернулась к нему с таким видом, словно приготовилась слушать интересную сказку.
Стараясь не думать о том, что всего пару дней спустя задорная улыбка незнакомки угаснет навсегда, Сандер продолжил беседу:
– Чего уселась? Хочешь послушать, как я играю?
Все эмоции прочь. Такая уж у него работа.
– Я сижу здесь, потому что мне так захотелось. Я тоже всегда делаю то, что хочу, – дерзко отозвалась она. – Но можешь играть, я не против. Так значит, ты музыкант?
Юноша запрокинул голову и рассмеялся:
– Нет. Это скорее хобби. А вообще я профессиональный путешественник, скиталец и искатель приключений.
– Неужели? И как ты добился таких высоких званий?
Сандер задумчиво вздохнул:
– Дело в том, что я никогда не мог жить обычной жизнью, как все остальные. Ещё ребёнком я решил отправиться в путь и посмотреть весь мир. Какое-то время я жил на плоту, плывущем по реке. Когда его выносило на берег, я спускался на сушу и осматривал окрестности. Но если этого не происходило, я просто продолжал плыть по течению, гадая, что принесёт мне завтрашний день.
Тэнди сморщила нос:
– Уверена, у меня от такого началась бы морская болезнь. Тебя разве не укачивает, когда долго находишься на воде? К тому же там, где сыро, обычно столько комаров и мошек. А ещё я бы всё время боялась, что во сне перевернусь и свалюсь за борт. Нет, такое приключение мне бы точно не понравилось.
Паренёк пристально посмотрел на свою новую знакомую. История про плот ещё никогда его не подводила. Но сейчас она явно не произвела должного впечатления. Эта юная особа разительно отличалась от всех, кого он знал. Придётся приложить больше усилий.
– Ты не любишь приключения? Неужели тебе не интересно повидать мир? Или ты планируешь прожить на одном месте всю свою жизнь?
Тэнди гордо вздёрнула подбородок:
– Конечно, я люблю приключения! И, честно говоря, давно мечтаю убраться отсюда подальше.
Сандер удивлённо приподнял бровь, словно сомневался в сказанном, но внутри он ликовал. Девочка явно начинала злиться. Он хорошо знал подобный тип людей: она сделает что угодно, лишь бы доказать ему свою храбрость. А значит, меньше чем через час они отправятся в путь.
Тэнди достала из кармана плаща, накинутого поверх ночной рубашки, свой дневник и книгу, которую читала на досуге.
– Да, я хочу отсюда уйти, – уверенно произнесла она. – И у меня есть план. Чтобы исполнить его, придётся потрудиться. Но это того стоит. И я ещё многое узнаю о мире, не болтаясь при этом на плоту, как корм для комаров.
Юноша не ответил. Вместо этого он поднёс к губам свирель и заиграл приятную, воодушевляющую мелодию. Ему необходимо было подумать, как правильнее продолжить разговор. Обычно люди заворожённо слушали, но девочка и не думала принимать чужие правила игры. Вместо этого она продолжила говорить, перекрикивая музыку:
– Когда-нибудь я отправлюсь в настоящее странствие. А пока я путешествую по страницам книг. А заодно пишу свою собственную историю и отыскиваю невероятные приключения в повседневной жизни.
Сандер опустил свирель. Нет, он определённо никогда ещё не сталкивался с такими сложными натурами. Но он не собирался сдаваться и верил, что сможет найти подход к кому угодно.
– Но разве можно довольствоваться только тем, что написано в книгах? В мире есть такое, о чём можно узнать лишь на собственном опыте. И здесь, в столице, ты этого не найдёшь. Можешь убеждать себя, что пишешь историю. Но на деле ты просто выискиваешь что-то интересное в обыденном, вместо того чтобы по-настоящему жить.
– И что же ты видел такое, о чём не узнать из книг?
– Да много чего. Заколдованные водопады, например, или смеющиеся озёра. Но самое волшебное, что я встречал, – это единорог, живущий среди облаков.
Паренёк сделал паузу и искоса посмотрел на Тэнди. Она пыталась скрыть свои эмоции, но на этот раз ей не удалось. Девочка явно была заинтригована.
– Единорог среди облаков? – спросила она.
Сандер кивнул:
– Я видел столько поразительных вещей… Думал, меня уже ничем не удивить. Но это истинная, чистейшая магия.
– Но как единорог мог оказаться в облаках? Они же не летают, так? Я многое слышала о Полуночном единороге. И у него определённо нет крыльев. Правда, его давно уже никто не видел…
– Ну ты сравнила. Тот единорог гораздо сильнее и могущественнее Полуночного. Не зря его называют Величайшим единорогом. Но ты права, он не летает. Ему это ни к чему. Он просто живёт среди облаков. В прекрасном небесном замке.
– Если он не летает, как он тогда очутился в том замке? Туда можно добраться по лестнице? Что-то я сомневаюсь, что единороги хорошо взбираются по ступеням. Да ещё и так высоко! Или он родился уже там, наверху? Но тогда это значит, что туда как-то забрались его родители, но это же соверше…
– Не всё в этом мире поддаётся объяснению, – перебил девочку Сандер. Он уже порядком устал от её расспросов. – Да это и не важно. Знаешь, он владеет особой магией. Что у него ни попросишь, – всё исполнит.
Тэнди недоверчиво нахмурилась:
– Хочешь сказать, что всемогущий единорог целыми днями носится по замку в облаках, исполняя желания людей? Если так, у него, видать, отбоя нет от желающих. И что, он не требует за это никакой платы?
Юноша вздохнул. Настала пора разыграть козырь:
– О боже. Только не говори, что ты из этих…
Тэнди смутилась.
– Из этих? – тихо переспросила она.
– Ну да. Одна из тех людей, что постоянно задают вопросы. Почему? Каким образом? А потом опять – почему? Как будто пытаетесь самих себя отговорить от того, что вы действительно хотите. Так ничего не выйдет. Если желаешь чего-то по-настоящему сильно, нужно крепко хвататься за любую возможность, отбросив все сомнения и вопросы, – выдал Сандер отрепетированную фразу.
Девочка смотрела на него совершенно растерянным взглядом. И вот, когда в его глазах уже зажглись огоньки триумфа, она вдруг разразилась заливистым смехом:
– В жизни не слышала ничего глупей! Отбросить вопросы? Но если перестать спрашивать о том, что интересно, то как вообще можно что-то узнать? Не задавай я вопросы, до сих пор бы вместе с Тибом боялась впасть в зимнюю спячку подобно лесным зверям. И считала бы, что луна днём исчезает с небосвода, потому что уходит спать. Людям необходимо задавать вопросы и получать на них ответы. Так мы учимся.
Впервые за все эти годы Сандер чувствовал себя неуверенно. Он снял шляпу и нервно провёл рукой по волосам, а затем принялся играть на свирели весёленькую мелодию, так спокойно и безмятежно, будто находился у крепостных стен совершенно один.

Конфронтация

Тэнди 
Мелодия раздражала Тэнди, как, впрочем, и странные манеры этого юноши. Что бы он ни говорил, всё казалось каким-то фальшивым и неправильным. Он явно привык, что его рассказы вызывают у людей восхищение. Но на девочку они не производили подобного эффекта.
– Ты не мог бы перестать играть? Это очень грубо с твоей стороны прерывать разговор лишь затем, чтобы помузицировать, – сказала она, сморщившись. Но Сандер не выполнил её просьбу и продолжил извлекать из свирели высокие ноты, глядя отсутствующим взглядом куда-то вдаль. Тогда Тэнди повысила голос и продолжила, перекрикивая мелодию: – Будь так любезен, ответь ещё на пару вопросов. Кто ты такой? И почему прячешься в темноте? Это как-то связано с пропавшими людьми?
Паренёк остановился и шикнул на неё, призывая к тишине. Но это только сильнее распалило девочку.
– Вот ещё, не буду я молчать! На кого ты работаешь? На этого твоего заоблачного единорога? Что он делает с людьми? – она практически перешла на крик. Да, это могло привлечь внимание стражников, но ей было всё равно. Пусть она нарушила комендантский час, но чужак у ворот Эссендора точно вызовет куда больше вопросов.
– Да замолчи ты! Вдруг кто-нибудь услышит! – Сандер бросил свирель на землю и грозно сжал кулаки.
– Нет, я не замолчу! – огрызнулась Тэнди ещё громче прежнего. И тут безо всякого предупреждения музыкант одной рукой схватил её за плечо, а другой – зажал ей рот.
Девочка оцепенела от страха. В конце концов, стояла ночь, и вряд ли кто-то пришёл бы ей на помощь. Но гнев быстро пересилил испуг.
– Отстань от меня! – попыталась закричать она, но ладонь юноши заглушила её голос. Да как он смеет? Тэнди ловко вывернулась из хватки Сандера и несколько раз ударила его локтем под рёбра. Затем она пнула его по голени и изо всех сил наступила на правую ногу. Когда же тот скрючился от боли, девочка отступила на пару шагов и схватилась за бок, стараясь восстановить дыхание.
И тут она нащупала рукой что-то твёрдое. Ну конечно, рогатка Тиба! Одним быстрым движением она достала оружие, схватила снаряд и натянула резинку. Музыкант поднял голову и тут же увидел, как что-то круглое летит ему прямо в лицо.

Грецкий орех

Сандер 
Нестерпимая боль в глазу сразу привела юношу в чувства. Что же он творит? Разве он из тех людей, кто действует при помощи силы? Нет, он всегда полагался только на свои чары. И теперь ему стало стыдно за свой опрометчивый поступок. Вскрикнув от боли, он упал на землю и уткнулся лицом в колени.
– Мне так жаль, так жаль, так жаль, – бормотал он, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

Нечто ужасное

Тэнди 
Это ведь всего лишь грецкий орех – неужели им можно нанести человеку серьёзный вред?.. И всё же Сандер громко всхлипывал, закрыв руками лицо. Наверное, Тэнди стоило бы убежать, вернуться в коттедж к мадам Тилбери, но она не смогла. Вместо этого девочка стояла и с тревогой наблюдала, как вздымается от рыданий спина музыканта. Она боялась, что серьёзно ранила его, и ждала, когда тот отойдёт от шока. Только убедившись, что глаз юноши цел, она сможет уйти. Но, похоже, его беспокоила не только боевая рана. Вытирая лицо от слёз, он продолжал сокрушаться, повторяя всё те же слова: «Мне так жаль, так жаль».
Тэнди на какой-то миг даже прониклась к пареньку сочувствием и хотела было сказать, что всё в порядке и ему не из-за чего так убиваться, ведь он не причинил ей особого вреда. Но она вовремя остановилась: как бы то ни было, он не имел никакого права вот так её хватать. Так что девочка уселась на камень и продолжила молча ждать, когда Сандер перестанет плакать. Но убирать рогатку она не торопилась. Прошло ещё по меньшей мере десять минут, рыдания наконец смолкли, и несчастный поднял голову.
– Я совершил ужасный поступок, – траурным голосом произнёс он.
Для человека, который пострадал в разы больше его недавней жертвы, он слишком уж убивался. И потому Тэнди предположила, что все эти стенания и муки совести относились к какому-то другому происшествию. Интересно, что же такого он натворил? Должно быть, нечто ужасное. Оставалось лишь гадать.
– Так ты и правда имеешь отношение к исчезновению детей?
Сандер кивнул. Девочка вытащила из плаща носовой платок и протянула его музыканту, при этом чуть приподняв своё грозное оружие, чтобы тот не вздумал повторить нападение.
– Так что же ты сделал?
Юноша виновато опустил голову, но не ответил. Тогда Тэнди решилась на шантаж:
– Ты можешь рассказать обо всём мне. Но, если этого не произойдёт, мне придётся позвать стражников. У меня просто нет выбора. Я расскажу им, что ты подтвердил свою причастность к похищениям, и тебя арестуют.
– Нет, пожалуйста, не нужно стражников.
– Тогда расскажи, что ты натворил.
Сделав глубокий вздох, Сандер заговорил, но смог выдавить из себя лишь пару фраз:
– Ничего. В том и беда. Я кое-что видел… И ничего не сделал.
Тэнди кивнула, призывая его продолжать. Ей хотелось поскорее услышать, что же он скажет. Сердце бешено колотилось от адреналина, в кончиках пальцев пульсировала кровь.
– Что ты видел?
– Девочку, примерно твоих лет. Её звали Линнель. Линнель Редферн. Я увидел, что её держат в плену.
Линнель … Сиротке уже приходилось слышать это имя. Поговаривали, что она жила недалеко от Арвела и была одной из первых исчезнувших.
– И где же ты её видел? В этом как-то замешан единорог, про которого ты мне рассказывал?
– Да. Это случилось прямо там. В замке среди облаков, – голос юноши дрожал. Но он всё же рассказал ей историю самого ужасного своего приключения. Он поведал, как поднялся в горы выше, чем когда-либо прежде, и встретил там единорога. Он увидел в замке пропавшую девочку, но не сделал ровным счётом ничего, чтобы хоть как-то ей помочь. – Я должен был её спасти, но вместо этого просто оставил её там. Ты первая, кому я доверил свой секрет. Величайший единорог угрожал убить меня, если я расскажу о его пленнице хоть одной живой душе. – Музыкант отвёл глаза, словно ему было стыдно встретиться взглядом с Тэнди. – Он не мучил её, не причинял физического вреда. Но он забрал её воспоминания. Теперь она словно оболочка человека с пустым взглядом и нелепой наивной улыбкой… Она не помнит даже собственного имени. И всё время напевает какую-то песенку, но вместо слов просто мычит. Остальные пропавшие дети наверняка там же, в замке, вместе с ней. И это моя вина. Мне следовало сразу доложить обо всём в Верховный Совет…
Девочка медленно покачала головой, осмысливая услышанное.
– Как же всё это печально… Бедняжка. Как, должно быть, страдает её семья! Почему единорог так с ней обошёлся?
– Не знаю, – тихо ответил Сандер. – Думаю, для достижения какой-то цели ему нужны чужие воспоминания.
– Ты не видел в замке других людей?
Юноша отрицательно покачал головой:
– Нет. Я был там до того, как произошли другие исчезновения.
– Совсем никого? Не обязательно детей или подростков… Может, там был кто-то постарше?
– Увы, нет. Но я пробыл там не так уж и долго. Я чувствую себя таким виноватым. Я поклялся, что однажды вернусь, чтобы спасти её. А потом узнал, что люди продолжают пропадать. И вот я путешествую по королевству, набираюсь мужества, чтобы заставить себя всё исправить. Я сплю днём, а под покровом ночи перебираюсь из одного поселения в другое и всё время оглядываюсь по сторонам. Вдруг единорог придёт за мной, чтобы уничтожить единственного свидетеля своих злодеяний?..
– Так ты не знаешь, кто похищает детей?
Сандер неуверенно пожал плечами:
– Возможно, сам единорог. Или он нанял кого-то для грязной работы. Поверь, я хотел бы рассказать тебе больше, но это всё, что я знаю.
Тэнди на мгновение задумалась. Она всё ещё сомневалась, что юноша заслуживает её доверия. Но всё же он открыл ей ключ к страшной тайне исчезновений, доверил то, что не знал больше никто. Разумеется, ей следовало бы тут же доложить обо всём стражникам. С другой стороны, они могут несерьёзно отнестись к истории про единорога в облаках. И тогда пропавших детей никто уже не спасёт. А значит, всё ложится на её плечи.
– Ты поступил ужасно и недостойно, – тихо сказала девочка. – Но ты поклялся всё исправить. И, думаю, сейчас самое время.

Уникальный экземпляр

Сандер 
Тэнди пристально посмотрела на юношу:
– Ты ведь сможешь снова найти этот замок? Ты не знаешь, кто похищает детей, но ты знаешь, где их держат.
Сандер кивнул.
Глаза девочки заблестели.
– Я пойду с тобой.
– Ты хочешь, чтобы я отвёл тебя в замок? – Музыкант нахмурился. Он считал, что достаточно успел изучить людей, но никого, подобного Тэнди, прежде не встречал. Он рассказал ей правду о том, насколько опасен единорог, и всё же она хотела отправиться прямо в его логово. Что двигало ею? Героизм? Излишнее безрассудство? Нет, тут было что-то другое. Она первым делом поинтересовалась, не видел ли он кого-то ещё, кого-то старше Линнель. Юноша готов был поспорить, что она давно ищет кого-то и надеется отыскать его в замке среди облаков.
Тэнди расправила плечи и убрала наконец рогатку обратно в карман.
– Да, хочу. Мы отправимся туда вместе, и я помогу тебе освободить детей.
Сандер не сводил с девочки поражённого взгляда. Он уже смирился, что ему не удастся увести её, как когда-то Линнель. Он даже чувствовал, что после этой роковой встречи ему придётся на какое-то время покинуть Эссендор и затаиться. Но юноша никак не мог ожидать, что после всего сказанного она решит отправиться с ним в путь.
– Я не уверен, что смогу. Мне страшно снова встречаться с единорогом.
– Но это твой единственный шанс искупить вину. И ты будешь не один, – ответила Тэнди. Она стояла, гордо подняв голову, словно ничто в этом мире не могло бы заставить её изменить своё решение. – Ты можешь воссоединить разбитые семьи, вернуть в них счастье и спокойствие. Разве это не стоит того, чтобы преодолеть свой страх? Разве твоя безопасность дороже, чем свобода ни в чём не повинных детей?
Эта девочка несомненно представляла собой уникальный экземпляр. Сандеру никогда не попадались настолько целостные, пылкие и в то же время непостижимые натуры. Но сможет ли он смириться с её нескончаемыми вопросами и спорами? И сможет ли дальше так же успешно обманывать её пытливый ум?
– С таким аргументом не поспоришь, – произнёс наконец он. – Наверное, мне ещё придётся об этом пожалеть, но я согласен проводить тебя к замку. Давай вместе встретимся с единорогом.

Глава 6

Не уходи

Тэнди 
Они условились, что Сандер останется ждать здесь же, под деревьями, а Тэнди вернётся в коттедж и соберёт в дорогу кое-какие вещи и припасы. К тому же ей непременно следовало переодеться: не отправляться же в долгий путь в ночной рубашке под плащом и домашних туфлях! Девочка бегом бросилась через лес и вскоре запыхавшаяся и взволнованная показалась со стороны пристройки. Финч подал ей руку и помог взобраться обратно на крышу. А Хэтти смерила соседку недовольным взглядом:
– Где, во имя Полуночного единорога, ты так долго пропадала?
– Ходила к воротам, как мы и договаривались, – пожала плечами Тэнди. – А тебя вообще никто не просил меня дожидаться. Где Тиб?
– Он заснул, и мы отнесли его в кровать, – хмуро отозвался старший из мальчиков.
– Признайся, ты просто хотела нас напугать. – Хэтти негодовала и не собиралась молчать. – Мы уж думали, что случилось что-то ужасное и тебя больше никто никогда не увидит.
Но девочка не хотела оправдываться и спорить. Время играло против неё, и нужно было хотя бы в общих чертах рассказать обо всём произошедшем у стены. Поэтому она принялась интенсивно мотать головой, чтобы прекратить поток обвинений и заставить ребят наконец-то её выслушать.
– Со мной всё в порядке, я цела, здорова и совсем не хотела, чтобы за меня переживали, – затараторила она. – Но кое-что произошло там, у крепости. Не могу рассказать вам всего, это тайна, но я, кажется, знаю, где сейчас находятся пропавшие дети. И я собираюсь их спасти.
– Что? – поражённо воскликнула Хэтти.
Но Финч, казалось, не придал этому никакого значения.
– Давайте спать, – устало произнёс он. – Утро вечера мудренее.
– Ты не понял, утром меня здесь уже не будет. Я ухожу прямо сейчас, как только соберу вещи.
– Куда уходишь? Можешь нормально всё объяснить? – растерянно спросила её соседка, но Тэнди не ответила и, пробравшись через окно в комнату мальчиков, скрылась из виду.
Она на цыпочках прокралась в свою спальню, стараясь не задевать при этом скрипучие двери. Не хватало ещё ненароком разбудить мадам Тилбери! Затем девочка вытащила из сундука большой дорожный мешок, с которым приехала в этот дом три года тому назад, и сложила в него одежду, мочалку, мыло и расчёску. Закончив, она быстро переоделась, упаковала свой плащ, а книгу и дневник переложила в глубокий карман фартука, повязанного поверх повседневного платья. Убедившись, что собрала всё необходимое, она тихонько спустилась на кухню и взяла немного еды, ровно столько, сколько всё равно съела бы за пару недель, останься она здесь.
Затем Тэнди снова поднялась в спальню, сложила провизию, завязала мешок и, накинув его на спину, отправилась в комнату мальчиков, где её уже поджидали остальные. Финч сидел на своей кровати, а Хэтти примостилась на полу у окна. Оба при этом выглядели такими уставшими, будто в любую секунду могли уснуть.
Соседка, нахмурившись, не сводила взгляда с огромной сумки:
– Теперь-то ты расскажешь, куда собралась?
– Нет, не могу. Всё, что вам нужно знать, я уже сказала. Я догадываюсь, где могут прятать пропавших детей, и постараюсь их спасти, – прошептала девочка. Она не решилась рассказать о Сандере. Если ребята узнают, что она собирается уйти куда-то с незнакомцем, они тут же разбудят мадам Тилбери и поднимут на ноги весь город.
– Откуда ты можешь знать? И что всё же произошло у стены? – недоверчиво произнесла Хэтти.
– Это всё тайна, я не могу её открыть. Но я могу рассказать вам кое-что ещё. Все эти исчезновения связаны с единорогом.
– С Полуночным единорогом? – поражённо переспросил Финч.
– Нет, с другим. С ужасным, коварным единорогом. Вот и всё, я рассказала, что смогла. А теперь мне пора, – и Тэнди коротко кивнула им в знак прощания.
Финч молча поднялся с кровати. Хэтти поджала губы:
– А как же Тиб? – спросила она. – Неужели ты даже не попрощаешься с ним? Он будет так горевать…
– Конечно же, нет, – ответила девочка. Она поставила мешок на пол и подошла к кровати малыша. Тот спал на боку, подложив под щёку свой маленький кулачок. В комнате всё ещё было душно, поэтому, укладывая его, приёмный брат не накрыл мальчика одеялом. Зато рядом, около подушки, стоял небольшой деревянный ящик, набитый соломой. И даже не заглядывая в него, Тэнди могла бы поспорить, что там лежит драгоценное утиное яйцо.
Она тихо опустилась на колени рядом с постелью и нежно погладила Тиба по спине. Он немного повернулся, зевнул и, слегка приоткрыв глаза, посмотрел на неё сквозь густые тёмные ресницы.
– Спасибо тебе за рогатку, – ласково прошептала девочка. – Ты даже не представляешь, как она мне помогла. Мне придётся уйти на какое-то время. Можно мне взять её с собой?
Мальчик нахмурился и обнял подругу за шею. Она сперва сомневалась, что тот до конца проснулся и понимает, что происходит, но потом ребёнок посильнее сомкнул хватку и тихо сказал:
– Тэнди, не надо, не уходи.
Дрожащий детский голосок и его умоляющий тон всколыхнули в душе девочки давно позабытые воспоминания.
«Не уходи». Это было последним, что она сказала своей матери. А та в ответ лишь рассмеялась: «Засыпай, моя радость. Сладких снов! Я вернусь прежде, чем утром прокричит петух».
Может, ей стоит прислушаться к малышу и не уходить? В конце концов, у Тиба не было никого ближе её. Тэнди задумалась на какое-то мгновение, но затем отогнала от себя печальные мысли, как навязчивое насекомое. Нет, она непременно вернётся, чего бы ей это ни стоило. Но кто спасёт несчастных детей, если не она?..
Девочка аккуратно сняла руки малыша со своей шеи и, уложив его обратно в кровать, тихо, но уверенно произнесла:
– Я обязательно вернусь, обещаю.
Тот снова зевнул и, приобняв рукой ящик, погрузился в спокойный, безмятежный сон. Возможно, утром он даже не вспомнит этот разговор.
Теперь настала пора попрощаться с остальными. И что-то подсказывало Тэнди, что это пройдёт не так легко, как получилось с Тибом.
– Почему ты сказала, что рогатка тебе помогла? Тебе пришлось ей воспользоваться? – спросил Финч, не успела она подняться на ноги.
– Или это тоже тайна? – добавила Хэтти.
Девочка в ответ лишь загадочно улыбнулась.
– Так ты в самом деле уходишь?
– Да, – ответила она. – И я прошу вас не рассказывать об этом ни одной живой душе. Хотя бы до утра.
Соседка медленно покачала головой, словно всё происходящее казалось ей сном:
– Если ты абсолютно уверена в своём решении, мы не станем тебя выдавать. Возможно, у тебя есть на это действительно веские причины. Скажу маме Тилбери, что, когда я проснулась, тебя уже и след простыл. И всё же, если хочешь знать моё мнение, ты поступаешь крайне эгоистично.
– Спасибо, – Тэнди благодарно кивнула, проигнорировав последнее замечание. – Финч?
Тот нахмурился:
– Хэтти уже всё сказала.
Они оба смотрели так, словно происходило нечто невероятно страшное.
– Лучше бы этого дурацкого спора никогда не было, – обречённо произнёс мальчик.
– Ты не прав. Возможно, это был самый важный и нужный спор за всю историю Эссендора, – улыбнулась его подруга. – Обещаю, я очень скоро вернусь.
Старшая из девочек всё продолжала покачивать головой из стороны в сторону:
– Все решат, что ты исчезла так же, как другие дети. Тилбери, соседи, друзья – все они будут за тебя переживать. Что же мы им скажем?..
Тэнди достала из кармана блокнот и, вырвав из него последнюю страницу, быстро нацарапала на ней что-то карандашом. Затем она свернула листок и протянула его Хэтти:
– Вот. Передашь мадам. Я написала, что иду спасать детей. Думаю, она меня поймёт.
– Но ты нарушаешь комендантский час. Сбегаешь из дома. Когда вернёшься, тебя ждут большие неприятности.
– Победителей не судят. Когда я спасу детей, все сразу забудут об этих пустяковых нарушениях.
– Не «когда», а «если». Если ты их спасёшь. Но я даже не верю, что ты и правда хочешь найти детей. Ты отправляешься на поиски кое-кого другого. Но ты её не найдёшь, – процедила Хэтти сквозь зубы, яростно сверкая глазами.
– Не найду кого?
– Свою маму. Если бы она могла и хотела вернуться, это произошло бы сразу после смерти Зелоса.
В груди Тэнди пылал огонь гнева, но она не хотела показать соседке, что её слова попали точно в цель. И поэтому, стараясь говорить как можно спокойнее, она ответила:
– Ты не права. Да, я ухожу, но это не имеет никакого отношения к моей матери.
– Можешь врать мне, сколько хочешь, – голос Хэтти звучал всё громче, – но хотя бы себе не ври. Ты узнала что-то о месте, где могут находиться исчезнувшие, и думаешь, что твоя мама тоже там. Но ты не найдёшь её, Тэнди. И чем раньше ты смиришься с этим, тем лучше для тебя. Все мы потеряли родных и знаем, как это больно. Но это ещё не конец. Теперь мы – твоя настоящая семья. Мы любим тебя и заботимся о тебе. Просто впусти нас в своё сердце!
– Ш-ш-ш, – одёрнул её Финч, указывая пальцем в сторону спальни их опекунши. – Хватит спорить, иначе нам всем достанется. Знаешь что, Тэнди, хочешь уйти – иди. Но ты думаешь только о себе. Представляешь, какой допрос устроит нам мама Тилбери, а может, и охрана города вместе с ней?
Девочка вылезла в окно и ответила другу уже снаружи:
– Отдайте им мою записку. Скажите, что больше ничего не знаете. Можете объяснить, что спали и ничего не слышали, либо расскажите, что пытались меня остановить, но я не подчинилась. Говорите и делайте всё, что хотите. Я всё равно ухожу. Это моё решение, и будь что будет.
Она быстро спустилась к краю крыши, спрыгнула вниз и скрылась в ночи.

Одна из ста

Сандер 
Сандер ждал девочку у дерева, гадая, вернётся она или нет. При подобных обстоятельствах девяносто девять человек из ста ни за что не вернулись бы назад. Добравшись до своего уютного дома, они бы точно передумали и улеглись бы спать, навсегда позабыв о странном незнакомце. И только один из ста решился бы сдержать своё слово и шагнуть навстречу опасности. Именно поэтому юноша так легко отпустил Тэнди. Он точно знал, что она – то самое исключение, одна из ста.
Чтобы немного отвлечься от тягостного ожидания, он наигрывал на свирели необычную, притягательную мелодию.
И вот из леса показалась тёмная фигура и неспешно направилась в его сторону. Это был кто-то, способный одержать верх над собственными страхами. Кто-то, не зависящий от мнения толпы. Кто-то достаточно свободный, чтобы бросить всё и отправиться навстречу неизвестности. Кто-то, скрывающий от всего мира свои истинные эмоции и мотивы.
По залитому лунным светом бурьяну отважно шагал кто-то, очень похожий на него самого.

Глава 7

Путешествие начинается

Тэнди 
Первые несколько вёрст ночного путешествия прошли в напряжённом молчании. Во-первых, Тэнди берегла силы, понимая, что им предстоит долгий и весьма утомительный путь, а во-вторых, у неё не было ни малейшего желания сближаться с этим излишне загадочным, неискренним человеком. Она бы с радостью отправилась на поиски пропавших детей совершенно одна, не владей Сандер всей нужной информацией.
По правде говоря, девочка не отказалась бы немного отдохнуть. Ночь уже клонилась к рассвету, и она порядком устала. Но ей не хотелось проявлять свою слабость и просить спутника устроить привал. Тогда, у стены, он сообщил, что всегда путешествует по ночам, а отдыхает днём, и она готова была подстроиться под такой непривычный график.
К тому же Тэнди сомневалась, что кипящий в крови адреналин даст ей заснуть. Да и кто бы смог остаться спокойным, отправляясь неизвестно куда с незнакомцем? С другой стороны, она следовала своему собственному решению и в случае чего всегда могла вернуться назад. Правда, пока в этом не было необходимости. Девочке открылся удивительный, неведомый прежде мир приключений, казалось, что за каждым поворотом может скрываться нечто невероятное. И ей это нравилось.
Время от времени в голове юной авантюристки всплывала мысль, что, возможно, она поступила слишком самонадеянно, решив, будто они вдвоём смогут справиться с Величайшим единорогом. Наверное, стоило рассказать обо всём Совету и обзавестись небольшим отрядом или армией… А ещё не помешало бы прихватить с собой какого-нибудь колдуна. Но момент для этого уже был упущен, так что она решила по крайней мере уточнить пару важных деталей.
– Итак, куда мы идём? – нарушила она затянувшееся молчание.
– К замку среди облаков.
– Это я знаю. Но мне хотелось бы понимать, как мы туда доберёмся.
Сандер чуть приподнял шляпу и задумчиво почесал голову.
– Что ж, есть разные пути…
– А что мы будем делать, оказавшись на месте? – Тэнди резко сменила тему. Ей не очень хотелось тратить время на обсуждение всех вариантов маршрута.
– Вот этого я не знаю. Думал, у тебя есть какой-то план…
Нахмурившись, девочка остановилась:
– Ну разумеется, у меня есть план. Его просто нужно… – Она на мгновение задумалась, подбирая правильные слова. Вообще идеально подошло бы «придумать с нуля», но это явно подорвало бы её авторитет. Так что она уверенно произнесла: – Немного доработать.
– Может, поделишься тем, что уже есть? Я знаю, что должен привести тебя к замку, но как ты планируешь освободить детей?
– Единорог забрал их воспоминания, верно?
Юноша неуверенно кивнул:
– Я уже рассказал тебе, что он забрал воспоминания Линнель. Вероятнее всего, он проделал то же самое и с другими своими жертвами, но мы сможем узнать это наверняка, лишь когда доберёмся.
– Как думаешь, зачем ему чужие воспоминания?
– Да что я могу думать? Я не обмолвился с единорогом и парой слов. Он просто припугнул меня, сообщив, что у него повсюду шпионы и он точно узнает, если я осмелюсь раскрыть кому-то его секрет.
– Значит, этот единорог умеет говорить?
– К чему устраивать допрос? – вздохнул Сандер. – Я и так рассказал тебе всё, что знаю.
На этом Тэнди решила закончить разговор и снова зашагала вперёд. Паренёк последовал её примеру. Он слишком бурно реагировал на самые обыкновенные вопросы, связанные с загадочным магическим созданием, живущим среди облаков. Неужели причиной такой реакции был страх? Девочка попыталась представить себе, каково это – пережить нечто подобное. Наверное, ей не стоило больше на него давить.
Полверсты спустя она повернулась к спутнику и уверенно сказала:
– Знаешь, не важно, зачем он забирает память у детей. Но мы обязаны вернуть им утраченное. Думаю, в этом и заключается ключ к спасению. Нужно напомнить, что когда-то у них была своя жизнь, друзья, семья… Что родители ждут их дома и продолжают любить, несмотря ни на что.
– Но как нам заставить их вспомнить об этом?
Тэнди задумалась. И вдруг в её голове возник идеальный план:
– Девочка, которую ты видел, Линнель… Она ведь из Арвела, верно?
– Почти, – вздохнул Сандер. – Из небольшой деревушки неподалёку.
– Думаю, нам первым делом стоит отправиться туда. Опросим её семью и друзей. Пусть расскажут что-то по-настоящему для неё важное. Что-то такое, что невозможно полностью стереть, ведь память об этом хранится не только в голове, но и в сердце.
– Положим, это сработает, и мы поможем ей освободиться от чар единорога. Но ведь она лишь одна из многих…
– И всё же это лучше, чем ничего. Кроме её имени я помню лишь те, что принадлежат пропавшим из Эссендора. А туда по объективным причинам мы не сможем вернуться в ближайшее время.
Казалось, девочке не удалось убедить своего спутника, но она не собиралась отступать:
– Уверена, всё получится. Да, ты прав, это никак не поможет остальным детям. Но подумай сам, если мы спасём Линнель, Верховный Совет нам поверит. И тогда нам в подмогу выделят хоть целую армию, мы вернёмся и победим единорога!
Сандер задумался, и его лицо наконец озарилось:
– Кажется, Линнель жила со своим пожилым отцом. Думаю, найти его не составит труда.
– Значит, решено, держим курс на Арвел.
Сандер на ходу развернулся и пошёл в обратную сторону.
– Курс принят, капитан, – усмехнулся он. – Только учти, нам долго придётся идти по горной местности. Это будет нелегко, к тому же путешествие займёт куда больше времени, чем изначально планировалось.
– Уверена, оно того стоит, – воодушевлённо отозвалась Тэнди.

Долгожданный привал

Сандер 
Меньше всего на свете Сандеру хотелось идти в дом Линнель и встречаться с её отцом. Он старался лишний раз не вспоминать, как увёл бедняжку к единорогу и обманом оставил её там совершенно одну. Но начни он искать повод этого избежать, у Тэнди определённо появились бы лишние подозрения.
С другой стороны, отец Линнель не отличался ни молодостью, ни здоровьем. И юноша искренне надеялся, что тот уже умер или переехал в другие места. Так что он поддержал идею своей спутницы и решил притвориться, что никогда даже близко не подходил к Арвелу.
– Вот только на сегодня наше путешествие подходит к концу, – объявил он. – Я уже говорил, что предпочитаю не показываться на улице днём. И потом, я устал и не отказался бы поспать.
– Где предлагаешь разбить лагерь?
– Где-нибудь в глуши, – ответил Сандер и, свернув с дороги, побрёл по полю. – Меня могут разыскивать шпионы единорога. А за тобой наверняка отправят поисковый отряд. Так что нам не помешает как следует спрятаться.

Лагерь

Тэнди 
– Поисковый отряд? За мной? Что-то я в этом сомневаюсь.
– Неужели?
– Муж мадам Тилбери, Бервик, должен скоро вернуться домой из поездки, так что у неё наверняка найдутся дела куда важней, чем рыскать по округе и искать меня. А стражники, конечно, осмотрят окрестности для галочки, но вряд ли станут особо напрягаться. В конце концов, я просто бедная сиротка, а не член королевской семьи. – Не успела Тэнди закончить, как тут же пожалела о своих словах. Сандер до сих пор не внушал ей доверия, и, пожалуй, не стоило так явно давать ему понять, что её жизнь не представляет ни для кого ценности. Так что она поспешила добавить: – С другой стороны, мои приёмные братья и сестра очень любят меня, наверняка они до сих пор не спят, гадая, всё ли со мной в порядке. Я, конечно же, рассказала им, почему ухожу. Они меня поддержали и обещали пока не сообщать об этом властям. Но если я не вернусь в течение недели, они уж точно поставят на уши всю городскую стражу. – Девочка никогда прежде не называла Хэтти, Финча и Тиба подобным образом, но сейчас ей показалось неуместным использовать привычное «люди, с которыми я живу в одном доме».
– Что ж, тогда я очень надеюсь, что мы успеем в срок. Семья – это прекрасно, я не хотел бы, чтобы они за тебя волновались, – улыбнулся Сандер и указал куда-то вдаль. – Думаю, в той стороне можно найти неплохое место, чтобы сделать привал.
Десять минут спустя путники заметили укромный уголок неподалёку от ручья. И только они сняли с плеч дорожные сумки, как на горизонте забрезжил первый лучик солнца.
– Ну что, разведём костёр? – предложила Тэнди.
– Нет, – ответил юноша, расстелив своё походное одеяло. – Сейчас и без него достаточно тепло, а дым может привлечь ненужное нам внимание.
– Но зато огонь отпугнёт от нас диких зверей.
– Это кроликов, что ли? – засмеялся музыкант. – Самое опасное, что водится в этих краях, – змей-душитель.
– Душитель? Если ты так пытался меня успокоить, у тебя не очень-то получилось.
– Ой, да это же просто название вида. На самом деле истории известно не больше десяти случаев, когда эти создания действительно душили людей. Не переживай, я готов к любой угрозе, даже во сне. С помощью свирели я могу загипнотизировать даже самого крупного зверя, и он не причинит нам вреда.
– Ну вот теперь я совершенно спокойна, – саркастично произнесла девочка. – Разве можно бояться хоть чего-то в этом мире, когда у нас есть такое грозное оружие размером аж с мою ладонь?
Сандер улыбнулся:
– Я сумею тебя защитить, обещаю. И, надеюсь, ты сможешь обойтись не только без костра, но и без крыши. – Он стянул поношенные кожаные сапоги и забрался с ногами на одеяло. – Столичная дама сможет уснуть под открытым небом?
Тэнди устроила свою лежанку чуть поодаль от него. Летом они с ребятами часто ходили в походы и даже совсем недавно собирались отправиться ночевать у реки, но потом ввели комендантский час.
– Всё в порядке. На открытом воздухе мне даже лучше спится. К тому же я практически ничего не боюсь.
– Надо же. Я тоже. Хотя, если честно, я не боюсь совершенно ничего.
– Разве такое возможно? Я думала, каждый чего-то боится. – Она вспомнила, как по дороге из Эссендора Сандер побоялся говорить о Величайшем единороге. Но, немного подумав, она решила этого не припоминать. Впервые за долгое время у них складывался нормальный разговор, и ей не хотелось всё испортить.
– Мне приходилось приручать диких медведей и сражаться со стихией, – хвастался музыкант. – При мне один великий колдун сотворил ужасающее магическое заклятие. Будь я труслив, наверняка давно бы умер от страха, столько всего мне пришлось пережить! Но я всё ещё здесь. Так что можешь быть уверена, я совершенно ничего не боюсь.
Он откинулся назад, опершись на локти, с таким надменным и самодовольным видом, что Тэнди едва сдержала смех. Теперь ей ещё сильнее захотелось отыскать у юноши хоть какой-то страх. И пусть Величайший единорог будет не в счёт. Это вполне может быть нечто куда прозаичнее. Её мама, к примеру, не выносила грызунов.
– Как насчёт крыс? – предположила она.
– Ты про этих милых пушистых комочков? Брось. Я много раз останавливался отдохнуть на сеновалах, и по мне во сне бегали целые стаи крыс. Меня это совершенно не беспокоит. Они достаточно умны, чтобы самим бояться людей. Так и должно быть, но никак не наоборот. Знаешь, когда-то давно я даже работал крысоловом.
– Неужели? – Девочка с трудом могла поверить, что Сандер когда-то работал. Да ещё и занимался настолько скучным и однообразным делом.
– Да, я очаровывал их своей музыкой, уводил к ближайшему водоёму и заставлял утопиться. Кстати, за это на удивление хорошо платили…
– Как мило, – сморщилась Тэнди. – А что насчёт пауков? Моя приёмная сестра, Хэтти, ужасно их боится.
– Они даже ещё симпатичнее крыс! Представляешь, однажды я видел пауков размером с твою голову. Они напоминали мне большие тарелки с мохнатыми ножками. И потом, пауки никогда никому не мешают. Это безобидные трудолюбивые создания, которые изо всех сил борются за своё место в жизни.
Девочка не поверила в рассказ про огромных насекомых, но спорить не стала. В конце концов, сейчас не было совершенно никакого способа доказать или опровергнуть существование подобных форм жизни. К тому же, перебирая в голове всевозможные страхи, она вспомнила о Тибе, не желавшем приближаться к краю крыши.
– Может, ты боишься высоты?
Но юноша снова отрицательно покачал головой:
– Нет смысла гадать. Уверяю, я абсолютно ничего не боюсь. Ни высоты, ни воды, ни замкнутого пространства. У меня даже нет внутреннего голоса, который обычно предупреждает людей об опасности и просит их быть осторожнее. Мне нечего терять. И меня терять тоже некому. У меня нет семьи, которая стала бы оплакивать мою смерть. Вот в чём секрет истинной храбрости: если у тебя ничего нет, тебе нечего бояться.
Тэнди на мгновение задумалась, а затем уверенно произнесла:
– Не могу с тобой согласиться.
– Я ничуть не удивлён. Подозреваю, что ты в принципе крайне редко соглашаешься с чьим-то мнением, кроме своего собственного.
– И ты даже не спросишь почему?
– Давай, удиви меня. – Сандер протяжно зевнул. Возможно, девочка даже сочла бы это оскорблением, если бы не видела, как тяжелеют от усталости его веки.
– Мне кажется, что истинная храбрость проявляется, когда сражаешься за других, защищаешь кого-то или стараешься уберечь от беды. Именно поэтому я и отправилась в наше путешествие. Мне хочется, чтобы в Эссендоре снова стало спокойно. Я хочу, чтобы все пропавшие вернулись домой к своим семьям. Эта цель выше моей жизни, выше всего, что я могу потерять. И поэтому я не боюсь.
– Ты уверена, что это в самом деле твоя цель?
– Что ты имеешь в виду?
– Я хотя бы отдаю себе отчёт в своём эгоизме. Тебе стоит покопаться в своих мыслях и признаться в истинных причинах этого похода. Хотя бы самой себе.
– Да нет у меня никаких причин, кроме тех, что я сейчас назвала, – возразила девочка.
Музыкант снова зевнул.
– Что ж, если тебе проще так думать, не смею мешать. В любом случае я слишком устал, чтобы продолжать этот разговор. – Он улёгся на спину и надвинул шляпу на глаза, чтобы рассветные лучи солнца не помешали ему заснуть.
Тэнди недовольно стиснула зубы. Хотелось бы ей расплющить эту дурацкую шляпу прямо о его лицо! Или бросить юношу на съедение тем гигантским паукам, которых он якобы видел. Какое он вообще имеет право рассуждать о причинах её поступков? Они знакомы всего несколько часов, и он не знает о ней ровным счётом ничего!
Так или иначе, она утрёт ему нос и отыщет у этого храбреца его потаённый страх. Конечно, девочка могла бы хоть прямо сейчас предъявить, что он боится единорога. Но не хватало, чтобы тот совсем замкнулся и передумал вести её в замок среди облаков. Как бы то ни было, им предстоит провести вместе не один день, а значит, она непременно разгадает, чего ещё боится Сандер.

Глава 8

Бессонница

Тэнди 
Судя по размеренному сопению, доносящемуся из-под шляпы, Сандеру потребовалось не больше минуты, чтобы уснуть. А вот его спутница беспокойно ворочалась с одного бока на другой. Ей казалось, словно она бодрствует уже настолько долго, что просто забыла, как засыпать. К тому же ей никак не удавалось найти удобное положение на твёрдой земле. Тэнди прекрасно понимала, что без отдыха дальнейший путь превратится для неё в сущий кошмар. Но, увы, чем сильнее она старалась уснуть, тем хуже у неё это получалось.
К тому же бессонница всегда вызывала в мыслях девочки плохие воспоминания. Её мама пропала ночью, и тогда семилетняя малышка решила больше никогда не спать. По какой-то странной причине ей казалось, что это вернёт её самого родного и любимого человека. Так что Тэнди специально выпучивала глаза, чтобы те не слипались, и лежала так часами, глядя в тёмный потолок, но каждый раз незаметно для себя погружалась в сон. Проснувшись утром, она очень сердилась и клялась, что следующей ночью будет стараться ещё усерднее.
Сейчас она попробовала пойти от обратного и воспользовалась тем же приёмом, что в детстве. Но выпученные глаза тоже не помогали ей уснуть. Девочка сдалась, и её мысли обратились к Эссендору. Не пройдёт и двух часов, как жильцы коттеджа Тилбери встанут навстречу новому дню. Первым, как и всегда, проснётся Тиб. Он тут же побежит в уборную, громко стуча по деревянной лестнице своими маленькими пяточками, и перебудит весь дом. Вот тогда-то и начнётся настоящая суматоха. Разумеется, если Хэтти сумела сдержать своё обещание и не рассказала мадам о побеге соседки, как только та скрылась в лесу. В противном случае её наверняка уже разыскивают, возможно, даже со сворой ищеек.
Тэнди тяжело вздохнула и пообещала себе больше не думать о том, как домочадцы воспримут её уход. Она повернулась на бок и посмотрела на музыканта, храп которого с каждой минутой становился всё громче. Всегда готов к любой угрозе? Как бы не так. Наверняка змей-душитель успеет трижды обернуться вокруг его шеи, прежде чем этот храбрец проснётся. Внезапно девочке пришло в голову, что она может прямо сейчас сложить свои вещи и на цыпочках уйти. И тогда если она пойдёт достаточно быстро, то вернётся в Эссендор как раз вовремя, чтобы встретить Тиба на лестнице за исполнением его утреннего ритуала. Какой соблазнительной показалась Тэнди эта мысль! Вот только она не могла позволить себе подобную блажь. В конце концов, она отправилась не на увеселительную прогулку, а в опасное путешествие со спасательной миссией. И она не посмеет вернуться назад, пока не освободит пропавших детей.
И всё же девочке во что бы то ни стало нужно было поспать. Она снова перевела взгляд на Сандера. Тот, похоже, привык отдыхать под открытым небом. Возможно, весь секрет кроется в шляпе, надвинутой на лицо? У Тэнди не было шляпы, так что она достала из дорожного мешка чистое платье и прикрыла им глаза. Солнечный свет больше не раздражал зрение, но теперь заснуть мешало неприятное ощущение тяжести на лбу.
Солнце всё выше поднималось над туманными просторами, и стало совсем светло. Смирившись с тем, что поспать ей сегодня не удастся, девочка вытащила из кармана свой блокнот и огрызок карандаша. Укутав ноги уголком одеяла, она села, открыла новую страницу и принялась писать. Слова на удивление легко ложились ровными сероватыми строчками. С последней записи прошла будто целая вечность, и ей было что доверить дневнику. Сперва она изложила события на крыше, затем вызов, так опрометчиво брошенный Хэтти, одинокую прогулку в ночном лесу, встречу с Сандером у крепостных стен и, наконец, её смелое самоотверженное решение покинуть Эссендор.
Здесь она остановилась и принялась жевать кончик карандаша, детально вспоминая подробности начала путешествия. Ей не хотелось упустить ни одной, даже самой незначительной детали.
Тогда-то она наконец заметила, что музыкант уже проснулся и, сдвинув шляпу с глаз, внимательно наблюдал за каждым её движением. Стараясь не выдавать своего смущения, она дописала ещё пару предложений и перевернула страницу, скрыв всё написанное от его любопытного взгляда.
– Зачем ты всё это пишешь? – спросил юноша с неподдельным интересом.
– Это мой дневник.
– В этом я даже не сомневался. Мне просто стало интересно, зачем ты его ведёшь?
Тэнди почесала карандашом левую бровь.
– На то есть пара причин. Во-первых, это помогает мне навести порядок в голове. Мои мысли всегда носятся как-то хаотично, это мешает мне сосредоточиться и выводит из себя. Но стоит записать их на лист, как всё сразу становится на свои места. И спится потом куда спокойней. Думаю, тебе тоже стоило бы попробовать…
– Сомневаюсь, что я хороший писатель. Да и проблем со сном у меня не бывает.
– Это я уже заметила.
– А что во-вторых?
– Мне нравится, когда каждое событие моей жизни записано.
– Что же в этом хорошего?
– Видишь ли, я не всегда доверяю своей памяти. Воспоминания со временем тускнеют, и часто люди не помнят добрую половину того, что с ними произошло. Или помнят что-то, но со слов других. Иногда бывает сложно понять, осталось в твоей голове настоящее воспоминание или вместо него семейная байка, рассказанная так много раз, что даже придуманные детали кажутся реальными. Я предпочитаю факты. Если какое-то событие вызывает у меня сомнения, я всегда могу открыть блокнот и проверить, как всё было на самом деле.
– Но в твоём дневнике нет фактов. Всё записанное там искажено твоим восприятием. Если я запишу историю о нашей первой встрече, она будет сильно отличаться от твоей.
Тэнди задумалась:
– Нет! В чём-то разница, конечно же, будет. Но основные моменты точно совпадут. Знаешь, тебе действительно стоит попробовать что-нибудь записать. Уверена, у тебя наберётся много интересных историй.
– Все мои истории хранятся вот здесь, – ответил Сандер и постучал себя по голове указательным пальцем.
– А если я спрошу, что случилось с тобой в прошлую среду, ты сможешь ответить?
– Конечно. Тогда выдался просто незабываемый день! Я взобрался на самое высокое дерево в королевстве. Это невероятно редкий бронзорион, он растёт недалеко от побережья, и местные называют его «Солнечный Гигант». Сложнее всего было подниматься по длинному стволу, ведь у этой породы деревьев ветви начинаются очень высоко. Но это того стоило. Когда я добрался до кроны, мне открылся такой невероятный вид, что я с трудом удержался на ветке. Клянусь, я видел оттуда всё королевство, как на ла…
– Это был неудачный пример, – перебила его спутница. Ей совершенно не хотелось выслушивать ещё одну изумительную историю от великого зазнайки-путешественника. Особенно сейчас, когда она хотела доказать свою правоту. – А если тебе понадобится вспомнить, что ты делал в любой другой, самый обычный день, когда не произошло ничего беспрецедентного?
Музыкант вытянул руки высоко над головой и потянулся так сладко, что Тэнди невольно позавидовала. Она тоже не отказалась бы выспаться.
– Это прекрасно, что ты читаешь много книг и используешь в обычном разговоре слова вроде «беспрецедентный», но мне придётся тебя огорчить. Нормальные люди в такие моменты ничего не понимают. Да и тебя это не красит.
Тэнди недоверчиво прищурилась. Ей почему-то казалось, что юноша лукавит и на самом деле прекрасно знает это слово. В конце концов, не такое уж оно и замысловатое. Но она всё же решила ему подыграть:
– «Беспрецедентный» значит «небывалый» или «особенный». Так что насчёт самого обычного дня?
– В моей жизни таких не бывает.
– Пусть так. Но если каждый твой день переполнен интересными событиями, сможешь ли ты вспомнить их все через десять лет?
Сандер выпрямил спину и посмотрел на собеседницу свысока:
– Вопрос скорее в том, а нужно ли это мне? Люди придают много значения особенным событиям, ведут учёт жизненного опыта, чтобы однажды оглянуться на прожитые годы и сказать: «У меня была достойная жизнь». Но это не для меня. Мне интересно лишь то, что происходит здесь и сейчас. Я стараюсь прожить каждый свой день как последний и в то же время не верю, что один из них и правда может стать таковым.
– Ты просто делаешь всё, что захочешь?
– Да.
– И совсем не думаешь о ком-то ещё?
– Совершенно верно.
– Значит, ты законченный эгоист?
Звонко рассмеявшись, юноша поднялся на ноги и надел шляпу.
– Наверное, так оно и есть. Так что, расскажешь, о чём ты там пишешь в своём дневнике? – и он, наклонившись, заглянул в блокнот.
Тэнди тут же захлопнула его и замотала кожаным ремешком.
– Ничего я уже не пишу. Видишь ли, меня всё время кто-то отвлекает.
Сандер усмехнулся:
– А этот кто-то уже попал в твой дневник?
Закатив глаза, девочка покачала головой. Ну вот, мало того что Хэтти считает, что кроме как о ней, не о чем больше писать, так теперь ещё и бродячий музыкант претендует на место в её записях! Тэнди убрала блокнот обратно в карман фартука.
– Тебя это не касается.
– Значит, ты точно писала обо мне! – усмехнулся паренёк и скрестил руки на груди.
Его собеседницу охватило непреодолимое желание перевести беседу на повышенные тона, и ей даже пришлось сжать кулаки, чтобы сдержаться.
– Вижу, ты не только эгоистичен, но ещё и самовлюблён. Да, я упомянула тебя в дневнике, но только мимоходом. А как иначе, ты ведь единственный мой спутник в этом путешествии. Но будь уверен, я не задерживаюсь на описании людей и не рассуждаю о них, меня куда больше интересуют события. На этом предлагаю закончить разговор: я уже записала всё, что хотела.
– Это хорошо, – ответил Сандер, разминая ноги. – Мы скоро отправимся в путь, и времени на дневнички у нас не будет.
– На разговоры, надеюсь, тоже. В противном случае к вечеру у меня разболится голова.
– Недомогания нам ни к чему, – снова рассмеялся музыкант. – Нужно придерживаться графика, и тогда будем в Арвеле через три дня.

Рассветный хор

Тэнди 
Как и было условлено, в дороге они не разговаривали. Музыкант быстро шагал по бездорожью, а его спутница старалась не отставать. По правде говоря, у неё всё ещё оставались вопросы касательно Величайшего единорога. К примеру, ей очень хотелось знать, как он разговаривает и что конкретно он сказал Сандеру в тот день, когда тот обнаружил его в замке Линнель. Но это всё могло подождать и до завтра.
А путники тем временем уже добрались до Серой горы. Так что Тэнди сосредоточила всё своё внимание на незнакомом пейзаже. Её всегда интересовало, каково это – карабкаться по скалам. Теперь она знала.
Пусть даже они шли в обход, а не вверх, дорога оказалась крайне утомительной. Им то и дело приходилось перебираться через огромные валуны или взбираться на слоистые гребни скал. А во время недолгих привалов девочка успевала лишь перекусить, но никак не восстановить свои силы. Чем дальше уходили они от Эссендора, огибая гору, тем зеленей и приветливее становилась местность. И вот они вышли к прекрасной долине, испещрённой синими лужицами озёр.
Здесь, на зелёном склоне, путники отыскали для лагеря укромное место, скрытое от посторонних глаз раскидистыми кустами. Солнце уже спряталось среди горных хребтов, и сумерки опустились на землю куда раньше, чем в столице королевства. Плотно поужинав, Тэнди с трудом нашла силы даже для того, чтобы расстелить своё походное одеяло. На этот раз её не мучила бессонница: девочка уснула, едва закрыв глаза.
Ночь пролетела как один миг, и, проснувшись утром, она обнаружила над собой розовеющее рассветное небо. Её приветствовали тысячи звуков: нежно жужжали стрекозы, стрекотали кузнечики, и свежий ветер шелестел в сочной листве деревьев. Разумеется, ей уже не раз случалось слышать эту утреннюю музыку природы через распахнутые настежь окна коттеджа мадам Тилбери. Но обычно её заглушали крик соседского петуха и прощальные возгласы уходящих в поля крестьян. А здесь, среди гор, звуки природы казались в десятки раз громче.
Вдруг к рассветному оркестру присоединилась свирель Сандера. Он играл тихую, загадочную мелодию, такую нежную и лёгкую, что она вплеталась в общий гам и сливалась с пением птиц. Тэнди закрыла глаза, думая, что в её жизни ещё не было более совершенного по своей красоте момента.
Насладившись им сполна, она села и завернула ноги в одеяло. Её взору открылся непередаваемый вид. Таинственная белёсая луна всё ещё висела на небе, кутаясь в сизые облака. Сквозь ровные полосы силуэтов сосен поблёскивала зеркальная гладь горного озера. С ветки на ветку перелетали юркие птицы, заливая просторы своими голосами. Девочка смогла различить среди них щебет пеночки и трель сиалии. Финч наверняка расслышал бы куда больше. Он мог даже различить, когда птица привлекает пару, а когда предупреждает сородичей об опасности, по одному только звучанию её крика. Жаль, она не могла рассказать своим друзьям про это прекрасное утро. Интересно, Финч, Хэтти и Тиб скучают по ней хотя бы наполовину так же сильно, как она скучает по ним?
На фоне розоватого неба чётко вырисовывался силуэт Сандера. Он перестал играть и опустил свирель.
– Поразительно, – прошептала Тэнди, словно опасаясь, что от звука её голоса всё это может рассеяться, как дым. – Кажется, будто птицы поют, потому что радуются красоте рассвета.
– А мне кажется, что всё наоборот, – улыбнулся юноша. – Красота пения птиц заставляет восходить солнце.
Девочка не сразу поняла, каким глубоким смыслом он наполнил эти слова. В его странном, непостижимом мире всем управляла музыка.
– Кто научил тебя так красиво играть?
– Все мои учителя сейчас здесь, вокруг нас. Я учился у шума деревьев, у птиц и у журчания ручья.
Недовольно поднявшись на ноги, Тэнди подняла с земли камень и запустила его вниз.
– Почему ты не можешь хоть раз ответить честно, без всей этой претензии на оригинальность?
Музыкант удивлённо поднял брови:
– Но я ответил честно. Я совершенствовал своё мастерство, прислушиваясь к звукам природы и стараясь их повторить.
– Как поэтично! – засмеялась его спутница. – Но я скорее спрашивала о том, кто показал тебе, как правильно дуть в свирель, и научил нотам.
– Один из братьев, – вздохнул Сандер.
– А их у тебя много?
– Достаточно.
– Вы хорошо ладите?
– Ладили… Наверное, так же, как все братья. Иногда казалось, нас не разлить водой, а иногда готовы были придушить друг друга из-за пустяка. Ну, ты понимаешь…
Но, увы, девочка не понимала. У неё не было ни братьев, ни сестёр. Правда, под это описание вполне подходили их отношения с Хэтти. Особенно последняя часть. Ей и правда частенько хотелось придушить соседку, но теперь, в разлуке, её не хватало больше всех. Может, они за эти три года и вправду стали сёстрами?..
– А твои братья… Они намного старше тебя?
– Какой непростой вопрос.
– А по-моему, проще некуда.
– Давай заканчивать допрос? Я слишком давно не видел свою семью.
Сандер вновь поднёс к губам свирель и принялся играть грустную, сложную мелодию. Судя по всему, тема беседы навела его на крайне печальные мысли. Наверное, некоторые его воспоминания, связанные с родными, были слишком болезненными, чтобы их обсуждать. И Тэнди прекрасно понимала, каково это.
– А ты умеешь играть на свирели? – спросил вдруг юноша, резко прервав исполнение.
– Немного, – рассмеялась девочка. – Мама учила меня когда-то. Я знаю лишь пару нот.
Юноша тепло улыбнулся и передал ей свой инструмент:
– Что ж, давай поупражняемся. Сыграй-ка мне «до» и «ре».
Тэнди послушно кивнула. Она прижала свирель к губам и исполнила две ноты, крепко зажимая пальцами отверстия, как учила её мать. В памяти сиротки тут же зазвучал знакомый голос: «Крепкие пальцы, Тэнди! Только так получится чистый звук». Ей показалось, что вышло весьма недурно, учитывая, как давно она не играла.
Но Сандер выглядел не слишком впечатлённым:
– А теперь попробуй прислушаться к птицам.
– Их пение прекрасно, но мне казалось, мы это уже обсудили.
– Тише. Попробуй проникнуть в хор их голосов и выдели одну мелодию.
Прислушавшись, Тэнди закрыла глаза. И у неё получилось отыскать в какофонии звуков трель одной птицы, похожую на звучание флейты.
– Получилось. Думаю, я слышу чёрного дрозда.
– Да, он поёт сегодня просто изумительно, – кивнул Сандер. – А теперь попробуй снова сыграть те же ноты. Но на этот раз не думай о том, как правильно ставить пальцы, или о том, насколько сильно нужно дуть. Думай только о чёрном дрозде. Попробуй его позвать.
Девочка удивлённо приподняла бровь. Позвать птицу с помощью свирели? Это звучало совершенно нелепо, но она всё же последовала совету учителя и стала играть, думая о дрозде. Теперь это давалось ей на удивление легко. Затем ей на ум пришёл новый ритм, и, несколько раз сыграв его, она остановилась. Где-то вдалеке словно ей в ответ раздался птичий щебет. Музыкант и его ученица звонко рассмеялись. А дрозд вновь вернулся к исполнению своей утренней песни.
– Теперь попробуй ему подыграть, – продолжил юноша свой урок. – Тебе не нужно копировать его, просто играй свою мелодию, настроившись на его лад. И не думай о том, как ставишь пальцы, нужно, чтобы музыка шла из самого сердца.
Единственным мотивом, который его спутница помнила наизусть, была песнь об Эссендоре. Она пользовалась огромной популярностью во времена правления королевы Бии, для которой, собственно, её и сочинил один менестрель. Когда же трон узурпировал Зелос, песня оказалась под запретом на долгие тринадцать лет. И не мудрено! Ведь в ней пелось о Полуночном единороге, защитнике убитой королевы и её народа. Вот только нельзя заставить людей так просто отказаться от того, что им дорого. И песнь об Эссендоре исполняли тайком. Тэнди слушала её с ранних лет: сперва мама пела её малышке перед сном, а потом научила играть эту мелодию на свирели. Когда же на трон взошла Одри, песня вновь обрела свою былую популярность и вскоре превратилась в неофициальный зимний гимн королевства. Девочка ловко переставляла пальцы, которые сами вспомнили все ноты, и сладкие звуки разливались по горной долине. А в голове крутились знакомые слова:

– Над славным Эссендором беснуется метель,
Оденься потеплее, а я возьму свирель.
Скорее, ах, скорее выходите за порог!
Нас Полуночный защитит всегда единорог,
Нас Полуночный защитит всегда единорог!
Среди белых снежинок в темноте ночной
Дай мне руку свою и потанцуй со мной.
Мы рождены для счастья и не ведаем тревог:
Нас Полуночный защитит всегда единорог,
Нас Полуночный защитит всегда единорог!

Сейчас, в разгар лета, среди бушующей зелени и подёрнутых розоватой дымкой скал, эта песня казалась странной и неуместной. Но, несмотря на это, она оставалась прекрасной. А Тэнди изо всех сил гнала от себя вызванные ею воспоминания. Сперва музыка навеяла мысли о первой зиме в коттедже мадам Тилбери, когда они все вместе жарили в камине каштаны. Она тогда обожгла пальцы горячей кожурой, и на них появились большие красные волдыри. Затем перед глазами всплыл далёкий образ матери, обучающей её у очага играть на свирели. И наконец девочка вспомнила, как сидела на крыше вместе с Финчем и Хэтти, а совсем маленький Тиб выглядывал из окна. Они тогда всю ночь напролёт караулили Полуночного единорога, но так его и не увидели.
Сосредоточиться на мелодии становилось всё трудней, но Тэнди пересилила себя и, отогнав навязчивые воспоминания, стала прислушиваться к своему новому другу и аккомпаниатору, Чёрному Дрозду. Она впервые в жизни играла настолько чарующе красиво.
Когда песня подошла к концу, Сандер ободряюще улыбнулся:
– Вот видишь! Птицы – лучшие учителя музыки. А теперь давай, верни мне мою свирель. Что-то я уже по ней соскучился.
С того момента каждый привал, каждый закат и каждый рассвет их путешествия сопровождался очередным уроком. Девочке нравилось пробовать новые приёмы и оттачивать своё мастерство. И, надо сказать, она делала успехи, хоть до мастерства Сандера ей было ещё очень далеко. Стоило ему коснуться губами свирели, как его спутница забывала обо всём на свете, словно весь мир растворялся в мелодии. Порой Тэнди даже казалось, что на инструмент наложены какие-то волшебные чары, но, увы, когда играла она сама, становилось очевидно, что это не так. И тогда она начинала думать, что чарами владеет сам музыкант.

Охота

Тэнди 
Провизия, которую Тэнди прихватила из коттеджа, довольно скоро закончилась, так что путникам пришлось перейти на ягоды и грибы. Сандер со знанием дела рассказывал, какие из них пригодны для еды, а какие – нет, и девочка полностью доверилась его опыту. В конце концов, не зря же он называл себя профессиональным путешественником.
Увы, подобный рацион не смог обеспечить сиротку силами для такого длинного и сложного пути, и когда её живот в очередной раз издал громкое урчание, она обратилась к своему проводнику:
– А мы не можем раздобыть где-нибудь нормальной еды?
– Запросто. Мне не привыкать искать себе пропитание. Будем охотиться, – ответил он совершенно обыденным тоном.
– Охотиться? Как? У нас ведь нет оружия, – удивилась Тэнди. Насколько она знала, для такого дела требовалось ружьё или по крайней мере лук и стрелы.
– Как нет? Ты вроде неплохо управляешься с рогаткой, – улыбнулся юноша и потёр рукой ушибленный глаз. Фингал под ним уже уменьшился, сменив свой пугающий фиолетово-синий цвет на бледно-жёлтый.
За всё время путешествия музыкант впервые упомянул о неприятном инциденте у городских стен. Девочка почувствовала себя неловко, но виду не подала и гордо вздёрнула подбородок. Без сомнения, в той ситуации она повела себя правильно, а значит, ей нечего стыдиться. Тэнди вытащила из кармана рогатку и нежно провела пальцем по её гладкой рукоятке, вспоминая Тиба.
– Даже не знаю, какую дичь я могла бы этим подстрелить, – задумчиво произнесла она. – Разве что воробья да пару гусениц.
– Что ж, тогда придётся действовать по старинке. Воспользуемся моей флейтой. Я уже говорил, что с её помощью могу загипнотизировать любого зверя. Спорим, тебе не терпится увидеть меня в деле? – Опустив на землю свой дорожный мешок, Сандер скрылся в густых зарослях высокого кустарника. Девочка последовала за ним, и оба присели на корточки, притаившись среди ветвей.
– Ближе к вечеру найти какое-нибудь дикое животное не составляет труда. Если, конечно, знать, где искать, – прошептал паренёк и кивнул в сторону пологого зелёного склона, по которому сновало не меньше дюжины пушистых коричневых существ, чем-то напоминающих бобров. Вот только у них не было ни приплюснутых хвостов, ни торчащих зубов. Зато на голове за округлыми ушками красовались небольшие рога. Зверьки суетливо выискивали себе еду и всё время осматривались в поисках опасности, приподнимаясь на непропорционально большие задние лапы, дополняющие их нелепый вид.
– Это ещё кто? – поражённо спросила Тэнди.
– Граты. Короткорогие граты, если говорить точнее.
– Граты?
– Да. Днём их не встретишь, это очень трусливые зверьки. Они выходят на поиски пищи дважды в сутки: на рассвете и в сумерках. Люди редко показываются в этих местах, так что охотников они не боятся.
– И их можно есть? – с ноткой жалости в голосе поинтересовалась девочка.
– Ну, по правде говоря, мясо у них довольно жёсткое, но при этом удивительно вкусное.
Повернувшись в сторону куста, за которым скрывались путешественники, один из гратов настороженно задёргал носиком. Видимо, он уловил какое-то движение, и несколько мгновений спустя зверьки стали разбегаться, прячась среди камней и торчащих корней деревьев. Но Сандер при этом остался совершенно невозмутимым. Он неторопливо достал свирель и принялся играть. Затем, выбравшись из засады, он уселся на самом видном месте.
Один из гратов замер и, навострив ушки, прислушался. Юноша же, казалось, не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Среди сумерек плыла нежная мелодия, и, повинуясь ей, животное направилось к музыканту. Тот не повёл и бровью, но, судя по всему, заметил приближение своей жертвы: мелодия изменилась, словно подражая её неуклюжим прыжкам.
Так прошло ещё несколько минут, и вот наконец Сандер встретился взглядом со зверьком, который замер, словно околдованный, всего в метре от него. Придерживая свирель одной рукой, паренёк порылся в кармане и извлёк из него нечто маленькое и пёстрое, чем-то похожее на пёрышко. Засунув этот странный предмет в трубку своего музыкального инструмента, он перестал играть, закрыл все отверстия, набрал полную грудь воздуха и подул в мундштук.
Нос грата перестал дёргаться. Зверёк замертво упал на усыпанную камнями землю. Из его шеи торчало яркое перо.
– Видишь, как просто! – Юноша гордо ухмыльнулся и зашагал к своей добыче.
Но Тэнди даже не улыбнулась в ответ. Она молча вылезла из куста.
– Не стоит так переживать, – успокоил её музыкант. – Наконечник дротика отравлен быстродействующим ядом. Животное умирает мгновенно и даже не чувствует боли. А граты так быстро размножаются, что едва ли кто-то из стаи заметит, что один из них исчез.
Его спутница кивнула. Сандер неверно истолковал её молчание, но она не собиралась ему об этом говорить. Да, она испытывала некоторую жалость по отношению к зверьку, но её беспокоило вовсе не это. Глядя, как музыкант мелодией заманивает к себе животное, притворяясь, будто даже не смотрит в его сторону, Тэнди вспомнила их первую встречу. Он точно так же играл тогда среди деревьев, словно и предположить не мог, что его кто-то слушает. И девочке начинало казаться, что он в своё время загипнотизировал её так же, как их сегодняшний ужин. Вероятно, юноша даже подобрал мотив специально для неё. А она стояла, притаившись у крепости, и считала себя самой умной.
Но если короткорогому грату суждено было поджариться на костре, то какую, интересно, участь, готовил тогда Сандер для незнакомки у стены?

Глава 9

Арвел

Тэнди 
Тэнди и её проводник обходили Серую гору у самого её подножия. За охотой следовал привал, за привалом – уроки игры на свирели, а они, в свою очередь, сменялись сладким сном на стёганных походных одеялах. Без привычных дел и в компании одного-единственного собеседника дни тянулись куда дольше, чем обычно. Путники сторонились дорог, боясь, как бы их не заметили, а передвигаясь днём, старались держаться в тени. И это дало свои плоды: за всё время путешествия они не встретили ни души.
Третьи сутки странствия выдались непростыми: они провели на ногах всё утро и бо́льшую часть дня. Сухая, но не жаркая погода как нельзя лучше способствовала успеху их предприятия. Всё шло по плану, и вот, ближе к вечеру, вдалеке показалась деревня Арвел. Это скромное уютное местечко расположилось на берегу горного озера. Девочка, ожидавшая увидеть захолустье, приятно удивилась, рассматривая поселение с возвышенности, где они с Сандером остановились на привал. Ей удалось разглядеть церквушку, таверну, просторную площадь и причудливые деревянные домики, украшенные цветами. Местные жители с такого расстояния походили на муравьёв. И, подобно этим насекомым, все они суетились, погрузившись в свои повседневные дела: кто-то ловил в озере рыбу, кто-то перетаскивал доски, а на улочках резвилась детвора. Облачённые в яркую одежду люди выглядели непривычно нормально.
– Я думала, в Арвеле будет куда печальнее, – призналась Тэнди.
– Разве может вообще в деревне быть печально? – отозвался юноша, который сегодня казался ещё более неразговорчивым, чем обычно.
– Я никогда прежде не бывала в деревнях, – пожала плечами его собеседница. – Но трое детей пропали здесь без следа, а для такого небольшого поселения это цифра весомая. Мне казалось, многие будут в трауре, и я уж точно не ожидала увидеть столько цветов.
Музыкант в ответ лишь едва заметно кивнул. Он больше не издал ни звука во время привала, да и дальнейший путь тоже протекал в напряжённой тишине. Они торопливо шагали по извилистой тропинке, что огибала деревню по верхнему краю долины и уходила вверх к горе. Вдали, на пологом зелёном склоне, теснилось несколько обветшалых ферм, и, указав на них, Сандер впервые за долгое время заговорил:
– Насколько я понимаю, вон там жила когда-то Линнель.
Прищурившись, девочка вглядывалась в покосившиеся силуэты домов. Даже с такого расстояния от них веяло меланхолией. Она попробовала представить, каково это – жить в таком месте. Да, оттуда наверняка открывался поистине захватывающий вид, но разве мог он компенсировать отсутствие часовни, кузницы или торговых лавок? Местечко выглядело слишком уж тихим и уединённым: даже дорога до Арвела заняла бы оттуда не меньше часа. Не мудрено, что совсем молоденькая девушка повелась на обещания единорога о лучшей жизни. Даже сама Тэнди, живя в столице королевства, всё время грезила о приключениях. Что уж говорить о ком-то, выросшем в крошечной горной деревушке?..
Тропинка всё круче поднималась вверх, увлекая за собой путников мимо зелёных пастбищ, коровников и старого каменного колодца. На обочине ржавело железное колесо от телеги. Эти места казались совершенно необитаемыми, и лишь ухоженные чистенькие овечки напоминали о том, что здесь всё же живут люди. Девочка с тревогой смотрела на серовато-коричневые крыши. Что, если отец Линнель умер или переехал куда-то в другой уголок королевства? Это унылое место с облупившейся краской на заборах и сломанными ставнями на домах как раз идеально подходило для того, чтобы отсюда переехать. Не говоря уже о тяжёлых воспоминаниях, связанных с исчезновением единственной дочери.
– Ты не знаешь, в котором из этих домов она жила? – спросила Тэнди у своего спутника.
– Нет, – коротко ответил тот.
Поравнявшись с первой фермой, Тэнди почувствовала облегчение: на крыльце сидела пожилая женщина, а значит, в деревеньке всё же остались хоть какие-то жители. Дама поправила накинутое на ноги вязаное одеяло и выжидающе посмотрела на чужаков. Девочка обернулась на Сандера, но тот, очевидно, не собирался вступать в беседу, так что ей пришлось заговорить первой:
– Прошу прощения, что побеспокоили вас, мадам… – начала она, но запнулась, когда женщина поднялась с места слишком быстро и энергично для своего преклонного возраста.
Она внимательно оглядела незнакомку с головы до ног и дружелюбно произнесла:
– Чем я могу вам помочь, моя дорогая?
– Мы просто… Ну… – Тэнди вновь запнулась и в поисках поддержки перевела взгляд на юношу, но он даже не смотрел в её сторону и сосредоточенно ковырял мыском ноги пыль на грунтовой дорожке. – Мы ищем отца Линнель.
Пожилая дама явно колебалась с ответом. На одно страшное мгновение девочке даже показалось, что та собирается сообщить ей нечто очень плохое. Неужели он и правда умер?..
– Ах, вот оно что… – медленно проговорила старуха. – Янник Редферн живёт прямо напротив меня – вон там.
– Огромное вам спасибо.
– Вы прибыли издалека?
– Из Эссендора, мадам.
– Ах, вот оно что… – повторила она. Возможно, она решила, что незнакомцы принесли какую-то весть о её пропавшей соседке. И Тэнди отметила для себя, что при знакомстве с Янником потребуется быть деликатнее, чтобы не внушить ему вот так сразу напрасных надежд.
Попрощавшись с женщиной, она направилась к указанному ею домику. Сандер медленно брёл следом, стараясь держаться позади, и это настораживало. Как можно проделать ради благой цели такой длинный путь, а затем резко утратить к ней всякий интерес?.. Впрочем, его, очевидно, мучила совесть за то, что, увидев Линнель, он не предпринял никаких попыток её спасти. Но девочка предпочла бы, чтобы её проводник взял себя наконец в руки и постарался хоть немного ей помочь.
– Стучите громче! – крикнула старушка им вслед. – Янник глуховат.
Тэнди обернулась и помахала женщине рукой в знак того, что расслышала её совет. Затем она поднялась по деревянным ступенькам, пересекла небольшую веранду и громко постучала в дверь. Ожидая ответа, девочка вдруг подумала, что наверняка выглядит ужасно после такого долгого и непростого пути, так что она быстро пригладила растрёпанные волосы и поправила фартук. Время шло, но никто так и не открыл дверь. А пожилая дама всё так же внимательно наблюдала за происходящим со своего крыльца. Она явно знала, что сосед дома, и надеялась узнать чуть больше о его гостях. Такие старушки есть в каждом городе и каждой деревне, они всегда осведомлены обо всём и особенно о том, что их совершенно не касается.
Как раз в тот момент, когда Тэнди подняла руку, чтобы снова постучать, дверь медленно открылась, издав при этом протяжный скрип. На пороге появился старик с неопрятной седой бородой и пустыми, безразличными ко всему глазами.
– Простите, это вы – фермер Редферн?
Ответа не последовало. Мужчина всё так же смотрел в пустоту, и девочке стало казаться, что тот страдает от старческого слабоумия и уже ничем не сумеет им помочь. Но она всё же решила предпринять ещё одну попытку и тихо пробормотала:
– Мы не хотели вас тревожить… Просто мы надеялись, что сможем задать вам несколько вопросов о вашей дочери, Линнель, – и, вспомнив, что обещала себе не обнадёживать отца пропавшей, она быстро добавила: – Хоть мы и не знаем, где она.
После этих слов лицо старика словно прояснилось, а на его глазах проступили слёзы. Он посмотрел на Тэнди и её спутника так, словно увидел их только сейчас, и поспешно заговорил:
– Входите, входите. Милости просим.
Такая доверчивость растрогала девочку. Несмотря на всё, что пережил этот одинокий несчастный мужчина, он по-прежнему гостеприимно относился к незнакомцам.
В маленьком доме царил полумрак. Здесь пахло плесенью и чувствовалась невыносимая безысходность.
У отполированного деревянного стола стояло всего два стула. Неуклюже отодвинув один из них, Янник предложил путникам присесть. Но Сандер вежливо отказался и встал, прислонившись к стене возле входной двери. Тэнди же тепло улыбнулась и заняла ближайшее место, а фермер отправился к плите и, набрав воду из ведра, поставил кипятиться чайник.
– Что-нибудь съестное, – тихо бормотал он себе под нос. – Сейчас придумаем…
– Господин Редферн, – замотала девочка головой. – Прошу вас, не стоит…
– Пожалуйста, зовите меня Янник, – ответил он, поставив на стол котелок, оловянные тарелки и кружку со столовыми приборами. – Вот, у меня осталось немного тушёного мяса. И ещё есть пара кусочков хлеба. Не отказывайтесь, поешьте. Вы ведь проделали долгий путь и наверняка проголодались.
Разложив мясо по трём тарелкам, Тэнди протянула одну из них музыканту. Тот подошёл к столу, но остался стоять, и старик занял оставшийся стул.
– Я правильно всё понял: вы пытаетесь разыскать пропавших? – От охватившего его волнения мужчина выглядел теперь ещё более уставшим, чем прежде. – Вы хотите вернуть мне мою девочку?
Юная гостья ответила не сразу. Разумеется, первым делом ей захотелось выложить бедолаге всё, что она знала про единорога, замок в облаках и украденные воспоминания. Не было никаких сомнений, что он сможет сохранить этот секрет, да и вообще сделает всё что угодно, лишь бы помочь спасти детей. Так что она взглянула на Сандера и приподняла бровь в безмолвном вопросе, но тот в ответ едва заметно покачал головой.
Тэнди нахмурилась: мало того что он не желает подключаться к разговору, так ещё и ей запрещает рассказывать важные детали. Что ж, ладно, в конце концов, это его тайна, ему и решать.
– Мне очень жаль, я не имею права разглашать подробности… – тихо сказала девочка. – Но мы слышали кое-что о Линнель… Из одного достоверного источника. И мы думаем, что она до сих пор жива.
– В этом я абсолютно уверен, – кивнул старик. – Много лет назад умерла моя жена. Я сразу же почувствовал утрату. Словно что-то украли прямо из глубин моей души, что-то очень важное и невосполнимое. Но когда пропала Линнель… – Он замолчал, не в силах выразить свои чувства словами.
Тэнди смотрела на него с пониманием, стараясь найти слова поддержки:
– Нам кажется… То есть мы надеемся… что знаем, где искать пропавших детей. Но нам нужно расспросить вас о дочери, чтобы придумать, как ей помочь.
– Вы хотите, чтобы я рассказал вам о Линнель? – Янник задумался и, сложив руки на груди, осмотрел комнату, будто она могла помочь ему собраться с мыслями. – С чего мне начать?
– С самого начала, – улыбнулась девочка. Она в очередной раз попыталась поймать взгляд Сандера, но тот, увы, оставался всё таким же безучастным.
Глядя на свои морщинистые, покрытые мозолями руки, мужчина тихо заговорил:
– Что ж… с начала, так с начала. Если честно, мы с женой уже и не надеялись, что судьба подарит нам ребёнка, но потом в нашей жизни вдруг появилась Линнель. Наше маленькое чудо… Она была совсем крошкой, когда её мать умерла. Все вокруг твердили мне, что я не смогу воспитать ребёнка в одиночку. Говорили, что девочке непременно нужна мать. Моя сестра живёт на востоке королевства… Она готова была забрать малышку к себе. И я даже раздумывал об этом какое-то время. Но, помню, посмотрел в её большие голубые глаза и понял, что она нуждается именно во мне. А может, всё было наоборот, и это я нуждался в ней…
Глаза Тэнди щипало от навернувшихся на них слёз. Она прекрасно знала, каково это – расти без матери, но, увы, в её жизни не было такого заботливого любящего отца. А он тем временем продолжал:
– Чем старше становилась Линнель, тем очевиднее проявлялось её сходство с матерью. Их обеих природа наградила красивыми светлыми волосами и прекрасным голосом. Но если моя покойная супруга всегда с готовностью покорялась судьбе, то в дочери чувствовался дух противоречия. Знаете, она как будто… Сложно объяснить, но, общаясь с ней, я всегда чувствовал, что она рождена для чего-то особенного… Чего-то великого.
Музыкант шумно соскрёб с тарелки остатки мяса и, набив им рот, бросил вилку на стол. Вся эта какофония громких звуков сбила старика с мысли, и он замолчал. Девочка метнула на своего спутника яростный взгляд.
– Господин Редферн, а теперь не могли бы вы подробно рассказать нам о том дне, когда пропала ваша дочь? – попросил Сандер. Его голос звучал настолько спокойно и официально, что Тэнди удивлённо приподняла бровь. Она скорее поверила бы, что этот вопрос задал капитан королевской охраны, но никак не человек, именующий себя профессиональным путешественником.
Янник прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Страшно даже представить, сколько раз за последние два года ему пришлось пересказывать эту историю.
– Линнель любила время от времени учить свои уроки в лесу. В тишине, на природе ей проще было сосредоточиться. И я не возражал. Мне всегда казалось, что в наших краях безопасно, а здешние места она знала хорошо и не могла заблудиться. К тому же всем в её возрасте хочется свободы, это понятно. Не всё же дома сидеть… Так вот, она обещала вернуться к обеду, но так и не пришла. Я уже тогда понял: что-то не так, но решил немного подождать, на случай, если она просто зачиталась какой-нибудь интересной главой в учебнике. Шли часы, а её всё не было. Тогда я послал нашего батрака, Пита, чтобы он привёл её домой. Тот искал везде, куда она могла бы пойти: в поле, в лесу, в амбаре. Но её нигде не было. Затем он отправился в Арвел. Там её тоже не видели. Собрав в деревне большую толпу, Пит возглавил поиски. Люди прочесали весь лес, всё время выкрикивая её имя. Я хотел отправиться с ними, но мне сказали остаться здесь и ждать дома на случай, если она вернётся. Но, как вы знаете, этого не произошло. Я часто спрашиваю себя, хорошо ли они искали мою птичку, мой бриллиант. И мне порой кажется, что, если бы я отправился на поиски, точно сумел бы её найти. Но, увы, ничего уже не изменишь.
– Не нужно себя винить. Вы поступили правильно, – ласково произнесла девочка, которая с детства знала это чувство всепоглощающей беспомощности и вины. Со временем она поняла, что для него нет оснований. Мужчина был слишком стар, чтобы отыскать свою дочь, как и она когда-то была слишком мала, чтобы найти пропавшую маму.
– Деревенские принесли мне кое-что из леса. – Янник медленно поднялся и подошёл к небольшому деревянному сундуку, стоявшему около стены. Осторожно приподняв тяжёлую крышку, он достал оттуда какие-то книги. – Вот. Это её учебники. Они лежали на опушке около поваленного дерева. Именно там она занималась в последний раз… – и фермер аккуратно положил свои бесценные реликвии на стол.
Тэнди подняла верхнюю из книг и аккуратно, с надлежащим почтением перелистала пожелтевшие страницы. Знакомые картинки одна за другой мелькали перед её глазами: она и сама занималась историей по такому же учебнику. Яркая закладка отмечала место, на котором остановилась исчезнувшая. Это был кусок ткани, расшитый бабочками и птицами, окружавшими имя хозяйки. Неровные, неряшливые стежки говорили о том, что Линнель, как и девочка, держащая сейчас её рукоделие, не особо любила вышивать. Возможно, они смогли бы подружиться, ведь дочка фермера родилась всего на год раньше Тэнди, которой не так давно исполнилось пятнадцать.
Внимательно изучая страницу, где прекрасная королева блистала в тёмном бархатном платье, девочка пыталась погрузиться в мысли той, что последней смотрела на этот рисунок. О чём она могла думать в тот роковой день? И что заставило её отложить книгу?
– Зачем я отпустил Линнель в лес одну? – прервал её размышления голос старика. – Я думал, ей ничего не грозит.
– Ну вы же не могли знать, что всё обернётся вот так. В королевстве тогда и правда было спокойно. Все мы чувствовали себя в безопасности и верили, что, в случае чего, нас защитит Полуночный единорог. – Тэнди положила свою ладонь на грубую обветренную руку.
Янник рассеянно кивнул и вернулся к сундуку. Едва ли остались слова поддержки, которые он ещё не слышал за последние пару лет.
На стол перекочевали остальные книги, карандаш да засохший пыльный венок из одуванчиков и ещё каких-то мелких цветов.
– Вот и всё, что удалось найти. Деревенские обыскали берега реки на многие вёрсты вверх и вниз по течению, осмотрели Арвелейское озеро и даже отправили по её следу своих лучших гончих. Поиски длились не один день. Но Линнель так и не нашли. Мне сказали, что, должно быть, она просто влюбилась в какого-нибудь парнишку и сбежала вместе с ним. Но я-то знаю, что она ни за что на свете не поступила бы так со своим стариком. Она всегда была… Она у меня очень хорошая и честная.
Сандер молчал, сосредоточенно рассматривая выложенные на стол предметы. Он казался рассеянным, и его спутница подумала, что все его мысли, должно быть, обращены к замку среди облаков, где юноша видел пропавшую девочку.
Тэнди кивнула мужчине, призывая его продолжать.
– Разумеется, она всегда мечтала о лучшей жизни. Но я знаю свою птичку, она никогда не ушла бы из наших мест, даже не простившись со мной. – Янник обессиленно опустился на стул. – Я точно знаю: с ней приключилась какая-то беда. Я думал об этом, не переставая. И вот четыре месяца спустя Пит рассказал мне, что в Арвеле тоже пропало несколько детей. Подумать только – ещё трое и все разного возраста. Я сразу понял, что с ними случилось то же, что и с моей Линнель. Просто она была первой.

Список

Тэнди 
Тэнди легонько провела рукой по извлечённым из старого сундука вещам. Это словно усилило её связь с пропавшей, и теперь она отчётливо чувствовала, что та до сих пор жива. Оставалось лишь отыскать дочку фермера и спасти её от чар единорога.
– Вы не возражаете, если мы возьмём это с собой? Обещаю вернуть всё в целости и сохранности, – бойко произнесла девочка и чуть было не добавила: «вместе с Линнель». Но, пожалуй, это прозвучало бы слишком самонадеянно.
Янник задумался на мгновение, а затем кивнул. Так что Тэнди осторожно убрала книги и венок в свой дорожный мешок.
– Нам бы очень помогло, если бы вы рассказали чуть больше о своей дочери. Нечто такое, чтобы она сразу поняла, что мы на её стороне и нам можно доверять.
Задумчиво потирая руками лицо, старик погрузился в размышления.
– Есть одна песня, её любимая… Моя птичка могла петь её весь день напролёт. Когда-то я сочинил слова и мелодию в подарок для матери Линнель, а она напевала её нашей малышке перед сном. Обе они покинули меня… Теперь я остался один, и эта песня снова принадлежит только мне.
Порывшись всё в том же старом сундуке у стены, мужчина достал самодельную скрипку. Этот простенький инструмент из старого, грубо отделанного дерева выглядел совершенно нелепо в руках измученного горем пожилого мужчины, но только до тех пор, пока смычок не коснулся струн. Настроив скрипку, Янник заиграл так красиво и умело, что даже Сандер подошёл поближе, впервые за всё это время проявив интерес к происходящему. Как следует разыгравшись, старик перешёл на другой мотив и запел:

– Для меня ты – бриллиант,
Для меня ты – дивный сапфир,
В тебе – красота и талант,
Ты для меня – весь мир.

Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

Глаза Тэнди вдруг наполнились слезами. В погрубевшем от старости голосе мужчины звучало столько любви и столько боли, что не растрогался бы только тот, чьё сердце сделано из камня. На втором куплете к скрипке присоединилась свирель:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море.
Краше леса и чище озёр,
Весь мир для меня – в твоём взоре.

Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

Всё это время, пока не смолки последние ноты, Янник пристально смотрел на молодого музыканта. Опустив скрипку, он приподнял левую бровь и с подозрением спросил:
– Откуда ты знаешь эту песню?
Но Сандер лишь небрежно пожал плечами и ответил, одарив старика своей самой очаровательной улыбкой:
– Я могу быстро подобрать любую мелодию.
Фермер, похоже, не поверил и продолжал буравить юношу полным сомнения взглядом, пока Тэнди не разрядила обстановку, легонько коснувшись его плеча.
– Это чистейшая правда, – улыбнулась она. Взгляд мужчины вновь смягчился, и он сыграл ещё несколько печальных мелодий, позволив Сандеру показать своё мастерство.
Когда они закончили, в спёртом воздухе маленького домика повисла напряжённая тишина. И девочка не сразу решилась её нарушить:
– А вам известно что-нибудь о других исчезнувших? Может быть, о тех троих из Арвела? – тихо спросила она.
Янник аккуратно убрал скрипку обратно в футляр.
– А что вы хотели бы узнать? У вас ведь есть их имена?
– Нет, – растерянно ответила Тэнди. – Если честно, мне не известно даже их точное число.
– А вот мне известно всё. – Лицо мужчины вновь стало серьёзным и траурным, отчего на нём проступила каждая морщинка. – Я отправил своего батрака объехать окрестности. Он разузнал всё, что мог, обо всех, кто пропал за последние два года. Если хотите, могу перечислить каждого.
– Мы будем вам очень признательны, – взволнованно ответила девочка. Она ожидала, что фермер снова начнёт рыться в своём сундуке, но вместо этого он просто закрыл глаза и стал называть одно имя за другим:
– Линнель Редферн, четырнадцать лет, деревушка близ Арвела. Пози Твид, тринадцать лет, Арвел. Джон Фэиртон, одиннадцать, Арвел. Иви Мидуэй, одиннадцать, Арвел. Альдо Струд, десять лет, из Элитианского цирка, остановившегося неподалёку от Эссендора.
– Подождите-ка минутку, – попросила Тэнди, выудив из фартука карандаш и блокнот. Она принялась быстро записывать сведения, которые старик повторял, словно это был выученный наизусть стих или молитва.
Сорок три имени вскоре теснились на небольшом листке личного дневника юной сироты. Всё происходящее стало для неё сейчас реальнее, чем когда бы то ни было. Теперь, зная имя и возраст каждого пропавшего ребёнка, девочка невольно думала о родных, которые ждали их дома. Она взглянула на Сандера, желая увидеть, как тот отреагирует на список, но он отсутствующим взглядом смотрел куда-то в сторону стола, и на его лице не читалось никаких эмоций.
– Берегите себя. И верните мне мою девочку. Если сможете… – тихо произнёс Янник, положив руку Тэнди на плечо.
Она задумчиво кивнула. Последний пробел в её плане исчез. Теперь девочка точно знала, как вернуть память Линнель.
– Вас не затруднит записать для меня слова той песни, что вы пели? – попросила она, протянув мужчине карандаш. Тот достал из сундука листок, судя по всему выпавший из обветшавшего учебника, и неразборчиво исписал всё место, свободное от иллюстраций и текста. Затем он аккуратно сложил пожелтевшую бумагу в небольшой квадратик и, протянув его Тэнди, прошептал:
– Вот, храни его подальше от посторонних глаз, договорились?

Комната Линнель

Тэнди 
Когда гости пожилого фермера засобирались в путь, он яростно запротестовал:
– Ну куда вы пойдёте на ночь глядя? Оставайтесь лучше здесь, я настаиваю.
Сандер и его спутница не возражали. Они провели в дороге три утомительных дня и были несказанно благодарны Яннику за его гостеприимство.
Юношу разместили в амбаре, приготовив ему мягкую постель из тюков сена. Девочка хотела остаться с ним и узнать, почему тот стал таким замкнутым и молчаливым, но это могло подождать и до утра. Тем более что ей предложили расположиться на ночь в доме.
Старик проводил Тэнди в комнату Линнель и, пожелав ей доброй ночи, ушёл в свою спальню. Превозмогая усталость, она решила немного осмотреться. Помещение, в котором она оказалась, по размеру напоминало чулан. В углу затесался крошечный умывальник, а вдоль стены, занимая практически всё свободное пространство, стояла железная кровать. Рядом с ней, под крошечным окошком, втиснулся столик с простенькой масляной лампой. А над кроватью висела деревянная полка, увы, совершенно пустая. Никаких личных вещей в комнате не осталось, очевидно, все они перекочевали в сундук. Интересно, почему мужчина спрятал их там? Должно быть, он хотел сохранить их, уберечь от пыли, но девочке почему-то казалось, что была и другая причина. Возможно, фермер просто не мог вынести печальных воспоминаний, которые они навевали.
Единственным, что напоминало о прежней хозяйке спальни, была небольшая картина, что висела в самодельной рамке над изголовьем кровати. Акварель в розовых тонах изображала женщину, укачивающую на коленях маленькую девочку. Молодая красавица с длинной светлой косой наклонилась к ребёнку, словно хотела поцеловать его в лобик. А белокурая малышка в свою очередь тянула крошечную пухлую ладошку к щеке матери. Тэнди сразу догадалась, что художник изобразил Линнель и покойную жену фермера незадолго до её смерти. Девочка, нахмурившись, изучала мельчайшие детали этого портрета. Будь у неё нечто подобное, она ни за что не стала бы держать это на виду, чтобы лишний раз не грустить о родном человеке, утраченном навсегда. Хотя как она могла судить? Единственный образ матери, которым она обладала, хранился в её воспоминаниях, и с каждым годом из него стиралась одна черта за другой.
Прохаживаясь по комнате, Тэнди искала любую мелочь, способную рассказать об исчезнувшей девочке хоть что-нибудь ещё. Ей хотелось понять, что вынудило Линнель в тот роковой день оставить свои книги под деревом и просто уйти. Как вышло, что она оказалась у единорога, и что она хотела у него попросить?
Сиротка подошла к умывальнику и заглянула в мутное овальное зеркало, висевшее на стене прямо над ним. Медленно распустив косички, она расчесала пальцами завитые волосы, разделяя их на аккуратные пряди. Насколько ей было известно, внешне она мало походила на хозяйку этой крошечной комнаты. Янник говорил, что природа одарила его дочь длинными светлыми волосами, хрупким изящным телосложением и смуглой кожей. Но, если задуматься, во всём остальном девочки были на удивление похожи. Они обе любили заплетать волосы в косы. Обе в глубоком детстве лишились своих матерей. Их совсем не прельщал кропотливый труд. И наконец, обе они чувствовали себя словно в западне там где жили, и где совсем не хотели бы провести всю свою оставшуюся жизнь.
Подняв с бортика умывальника расчёску, Тэнди несколько раз провела ею по волосам от корней и до самых кончиков. Затем она полюбовалась блестящими ровными локонами и, усевшись на кровать, снова обратила свой взгляд на картину.
После чего девочка забралась под одеяло и улыбнулась. Только сейчас она до конца осознала, насколько соскучилась за прошедшие дни по таким простым вещам, как подушка и чистое постельное бельё, от которого пахнет свежестью.
Но мысль, с которой Тэнди погрузилась в сон, нельзя было назвать радостной. Ей казалось, что она идёт по стопам исчезнувшей: спит в её кровати, смотрится в её зеркало, ужинает с её отцом. Что, если вслед за Линнель её угораздит попасть в плен к единорогу?..

Лучик

Тэнди 
Сандер отказался от завтрака и предпочёл перекусить хлебом в амбаре. Очевидно, спокойный ночной сон не избавил его от вчерашней хандры. Так что Тэнди ела за столиком на деревянной веранде вместе с пожилым фермером. Пит принёс парного молока, и они наслаждались тёплой, ароматной овсянкой.
Сбоку от стола на цепочке, обмотанной вокруг балки, покачивалась старая птичья клетка. Когда-то она была выкрашена в белый цвет, но теперь краска местами облупилась, и из крупных трещин проглядывала ржавчина. Открытая дверца едва слышно поскрипывала на ветру. Заметив, куда смотрит его гостья, Янник отложил ложку:
– Здесь раньше жил любимец Линнель, самец канарейки. Она звала его Лучик. Такой славный, жёлтенький комочек с чёрными глазками-бусинами… А как пел! Я всегда говорил, что они нашли друг друга. Что у него, что у хозяйки такие голоса – целыми днями бы слушал.
– Как это мило…
– Да. – Старик улыбнулся, погрузившись в воспоминания. – Она обычно выпускала его из клетки, и тот кружил над домом, а потом садился ей на руку.
– Наверное, вы очень переживали, когда он умер…
– Ох, ты всё не так поняла. Он ведь не умер. Когда Линнель, – мужчина тяжело вздохнул, – не вернулась домой, её любимец перестал петь. Он не вылетал больше из клетки и почти ничего не ел. От этого мне становилось ещё тяжелей.
Тэнди набрала полную ложку каши, отправила её в рот и закивала, призывая мужчину продолжать свой рассказ.
– И вот однажды утром я выпустил Лучика и прогнал его прочь. Он всё порхал рядом, но я не пустил его обратно в клетку. Я отмахивался от него, топал ногами, и тот в конце концов смирился и улетел вон туда, к горе.
Девочка повернула голову в ту сторону, куда указывал фермер, будто ожидала увидеть в небе маленькую жёлтую птичку.
– Думаю, он полетел искать Линнель, – задумчиво произнесла она.
– Возможно, – с грустной улыбкой ответил Янник и похлопал её по руке.
Закончив трапезу, Тэнди собрала свои вещи и вышла на крыльцо, чтобы насладиться невероятным горным пейзажем в ожидании своего спутника. Утренний воздух радовал своей умиротворяющей прохладой, но солнце уже начинало припекать, обещая жаркий день.
Она заметила, что старик стоит у неё за спиной, лишь когда тот заговорил:
– Знаешь, ты куда умнее моей дочери… – задумчиво протянул он.
Эта фраза звучала как-то странно, так что девочка не решилась ответить. Как она и ожидала, вскоре последовало разъяснение:
– У моей Линнель много замечательных черт. Она красива, практична, честна… И невероятно талантлива. Ты даже не представляешь, какой у неё голос! Но я порой замечал, что она не очень… – он на мгновение замолчал, подбирая нужное слово, – вдумчивая. Что ни услышит, – всё принимает за чистую монету. Пожалуй, в наше время девушке не стоит быть такой доверчивой и наивной. – Мужчина посмотрел на Тэнди, его блёклые голубые глаза лучились добротой. – А ты совсем другая, я это вижу. У тебя на всё есть своё мнение. Так что, думаю, ты сумеешь избежать тех ошибок, что совершила моя дочь. Уж ты-то не пропадёшь, верно? – И он перевёл свой взгляд на покрытую пышной зеленью Серую гору.
– Что вы пытаетесь мне сказать? – настороженно спросила девочка.
– Пит работал в поле… Как раз в тот день, когда пропала Линнель. И он слышал тогда кое-что странное. Кое-что, что доносилось из леса.
– И что же он слышал? – прошептала Тэнди, уже догадываясь, что услышит в ответ.
– Музыку. Он тогда сказал, что в жизни не слышал ничего прекраснее, – Янник вновь повернулся к своей гостье и, заглянув ей прямо в глаза, тихо произнёс: – Это была свирель.
Девочка кивнула. Её самые страшные подозрения подтвердились.
Оставалось лишь надеяться, что она и вправду умнее Линнель. Иначе ей никак не одолеть загадочного бродячего музыканта. Это чем-то напоминало игру в мельницу. Нужно тщательно следить за каждым шагом соперника, при этом ни на секунду не забывая о собственной стратегии.
Из-за угла появился Сандер в своём лоскутном полосатом камзоле и с дорожным мешком, перекинутым через плечо. Он издали помахал рукой стоящим на крыльце и, отвернувшись, стал рассматривать пейзажи. Очевидно, ему и в голову не пришло подойти поблагодарить фермера Редферна за его гостеприимство. По спине Тэнди пробежали мурашки, но она взяла себя в руки и направилась было к ступенькам, как вдруг старик придержал её за локоть.
– Ты не такая, как все, в тебе есть что-то особенное, – сказал он. – Пропавшие дети где-то там, в горах, и я верю, что ты их найдёшь. Ты ведь вернёшь мне мою птичку, мою Линнель?..
Девочка кивнула и ободряюще улыбнулась старику:
– Я сделаю всё, что в моих силах, обещаю.
Она порывисто поцеловала пожилого фермера в его холодную морщинистую щёку и, сбежав по ступеням, направилась к Сандеру.

Глава 10

Признание

Тэнди 
Тэнди с тяжёлым сердцем покидала ферму Редфернов. Она не могла теперь даже смотреть в сторону Сандера. Разумеется, существовала некоторая вероятность, что Пит слышал, как на свирели играл кто-то другой, ведь, в конце концов, этот инструмент пользовался большой популярностью в королевстве. Но всё же в глубине души она с самого начала понимала, что её новый знакомый причастен к исчезновению Линнель. К тому же это прекрасно объясняло, почему он вёл себя в последнее время так странно и, уходя, даже не подошёл попрощаться с Янником.
Теперь девочке хотелось вынудить его признаться в содеянном. И она решила начать издалека:
– Как тебе спалось в амбаре?
– Как во дворце, по сравнению с тем, к чему я привык. Надеюсь, твоя ночь тоже прошла спокойно?
– Да, я прекрасно выспалась и готова продолжить наше путешествие. Кстати, куда мы направляемся теперь? Как будем добираться до замка единорога? – Тэнди сама чувствовала, насколько непривычно и странно звучит её голос.
Но юноша, очевидно, не придал этому никакого значения. Он быстро шагал по пыльной дороге, будто надеялся, что ему станет легче, как только дом Линнель скроется из вида.
– Есть несколько путей. Впрочем, все они похожи один на другой: нам предстоит подняться до самого неба. Замок находится на Опакусе, – Сандер махнул в сторону исполина, вершина которого скрывалась за плотной пеленой облаков. – Но залезть туда невозможно: все склоны горы слишком крутые и ненадёжные.
Прищурившись, девочка попыталась разглядеть сквозь белёсую дымку очертания замка, но, как и следовало ожидать, у неё ничего не получилось.
– Если взобраться на гору нельзя, как же мы доберёмся до вершины? – обескураженно спросила она.
– Вообще есть несколько вариантов, и я даже готов предоставить тебе выбор. Во-первых, можно подняться на Серую гору и уже с неё переправиться на Опакус в корзине.
– Звучит крайне утомительно.
– Так и есть. К тому же день будет жарким, что значительно усложнит нам восхождение. Тогда можно соорудить воздушный шар. Или залезть на золотое дерево, а уже с него…
– Золотое дерево? – перебила юношу Тэнди. – Может, хватит этих глупых выдумок?
– Никаких выдумок, дерево и впрямь всё из золота. Впрочем, верить или нет – дело твоё.
Путники как раз оказались на развилке и, не сговариваясь, опустили на сухую землю свои мешки. Музыкант, нахмурившись, оглядывался по сторонам. На его лице читалось едва уловимое чувство сожаления и стыда, так что девочка решила перейти в наступление.
– А по которому из этих путей ты увёл Линнель? – спросила она так мягко, как только могла. При этом ей пришлось сжать ладони в кулаки, так как пальцы её дрожали от волнения.
Сандер молчал, глядя себе под ноги. Неужели он и дальше собирается всё отрицать?.. А вдруг он почувствует угрозу и снова попробует на неё напасть?.. Тэнди запустила руку в карман фартука и крепко сжала рукоятку рогатки.
Тяжёлое дыхание юноши не предвещало ничего хорошего. Его лицо, исказившись, приобрело то же выражение боли, что и тогда, когда появившаяся из темноты сирота подбила ему глаз у стен Эссендора.
– Я не уводил Линнель. Она сама приняла решение и пошла за мной по доброй воле. Я просто показал ей дорогу к замку единорога. Я обещал ему кого-нибудь привести…
К горлу девочки подступила тошнота. А музыкант тем временем продолжал свою исповедь. Он рассказал, как встретил в лесу незнакомку с прекрасным мелодичным голосом и поведал ей о единороге, исполняющем любые желания. Затем он описал весь их путь, вплоть до момента, когда, переправив несчастную на другую сторону, он остался один на вершине Серой горы.
– Я так сожалел о своём поступке, что просто не смог заставить себя пойти к единорогу вместе с ней. Я прождал несколько часов, но она так и не вернулась. Тогда я переправился на другую сторону и пошёл в замок, чтобы узнать, что с ней произошло. Ты уже знаешь, что было дальше: Линнель не узнала меня. Она не помнила ничего о своей прежней жизни.
– Но зачем?.. – прошептала Тэнди. – Зачем тебе понадобилось вести её в этот замок?
– Единорог знает все самые потаённые желания людей. Но он всегда требует что-то взамен. – Сандер весь сжался, словно его охватила невыносимая боль. – И я тоже когда-то попался в эту ловушку.
– Значит, он исполнил твоё желание? Что же он тебе дал?
Юноша не ответил. Его спутница решила не выпытывать подробности, тем более что у неё остался ещё один, куда более важный вопрос:
– Значит, в ту ночь, когда мы встретились, ты не прятался от шпионов единорога. Ты сидел в засаде и искал для него новую жертву, верно?
Музыкант едва заметно кивнул:
– Но как только мы с тобой стали говорить, я сразу понял, что ты не такая, как все. Я очень хотел рассказать тебе правду…
– Но ты не рассказал.
– Да. Ведь иначе ты бы не согласилась мне помочь.
Глубоко вздохнув, девочка закрыла лицо руками. Без сомнения, он был прав. Узнай она сразу, что перед ней похититель Линнель, ей бы и в голову не пришло отправиться с ним в путь. Вероятнее всего, она тут же окликнула бы стражников, чтобы те упекли чужака в тюрьму.
– Я знаю, что поступил непростительно. Ужасно. Низко. Подло. Ты и представить себе не можешь, как я об этом сожалею, – тихо произнёс Сандер, всё так же глядя вниз на пыльную землю. – Я сожалею, что встретил однажды единорога. Лучше бы я никогда не приходил в тот замок… Но я правда хочу всё исправить. И мне ни за что не справиться одному.
– А что насчёт остальных детей? Это ты их увёл?
Паренёк отрицательно покачал головой:
– Нет. Прошу, поверь мне, я тут ни при чём. Да, единорог хотел заполучить больше воспоминаний и потребовал привести ему кого-нибудь ещё. Но после случая с Линнель я чувствовал себя просто ужасно, вина буквально пожирала меня изнутри. Я пообещал, что вернусь с новой жертвой. Но я не вернулся. Я сбежал, и с тех самых пор мне приходится скрываться. Но теперь я готов вернуться и всё исправить, чего бы это мне ни стоило.
Тэнди тщетно пыталась поймать взгляд собеседника и гадала, почему он упрямо продолжает изучать свою изношенную обувь. Она находила на это лишь две возможные причины: либо Сандера терзали угрызения совести и тот пристыженно прятал глаза, либо он боялся, как бы их выражение не выдало, что всё сказанное – ложь.
– Почему ты до сих пор никому не рассказывал о случившемся? Ты ведь мог предотвратить другие похищения. Только задумайся: пропало ещё сорок два ребёнка!
– Я знаю! – закричал музыкант и яростно пнул ствол ближайшего дерева. – Я ненавижу себя за свою слабость. Да, я признаю, я трус. Встреча с отцом Линнель стала самым страшным и унизительным событием в моей жизни. Но разве ты не понимаешь, что я не мог рассказать о том, что видел в замке, не выдав свою причастность к творящимся там преступлениям?
– Но я до сих пор не понимаю, кто же в таком случае увёл остальных?
– Откуда мне знать? Едва ли я единственный, кто задолжал единорогу. Наверняка у него нас таких штук десять, если не больше.
Девочка размышляла, верить ей услышанному или нет. Слова юноши казались искренними, как и его раскаяние. С другой стороны, его пламенная речь у крепостных стен звучала не менее правдоподобно. Но разве мог такой славный и ранимый паренёк, едва переступивший порог детства, и вправду увести в горы больше сорока детей? Это казалось совершенно немыслимым.
– До встречи с тобой я просто не знал, что мне делать, – продолжал тот. – Но ты открыла мне глаза. Ты дала мне надежду, что ещё не поздно всё исправить и искупить мою вину. Если мы освободим пленников единорога, это будет полностью твоя заслуга. Тебе достанется вся слава и все почести, а я смогу просто исчезнуть. Буду снова бродить по свету в поисках приключений без постоянного чувства вины и ненависти к себе.
Речь музыканта тронула Тэнди до глубины души. Но она всё же сомневалась, что сможет простить ему то, что он сделал. Да, людям, без сомнения, свойственно ошибаться. Но увести девочку из родных мест, от отца, навстречу опасности – разве это можно назвать ошибкой? Сандер совершил жестокий, преднамеренный поступок, полностью отдавая себе отчёт в своих действиях. Но, судя по всему, за прошедшие два года он достаточно наказал себя душевными терзаниями. И сейчас, когда юноша искренне хотел всё исправить, разве могла она отказать ему в помощи?..
Мысли кружились и путались в голове сироты. Совсем недавно на старом деревянном крыльце Янник расхваливал её ум. Но разве умный человек решился бы отправиться в горы вместе с похитителем?
С другой стороны, по-настоящему умный человек наверняка не смотрел бы на такую сложную ситуацию настолько поверхностно. Тэнди вспомнила, сколько времени провели они с молодым музыкантом наедине, как делили хлеб, играли на свирели и беседовали обо всём на свете. Будь он злым, бездушным человеком, она наверняка давно поняла бы это. К тому же он сознался и доверил ей свою самую страшную, самую сокровенную тайну.
Стараясь сосредоточиться, девочка закрыла глаза. В её памяти появилось усталое лицо старого фермера и его полный надежды взгляд. И тут она поняла, что вопрос вовсе не в том, заслуживает ли Сандер её доверия. Где-то в замке, затерянном среди облаков, ждали помощи похищенные дети, а может, и её собственная мать. И все они определённо стоили того, чтобы рискнуть.

Решение

Сандер 
Юноша не сводил со своей спутницы пристального взгляда, ожидая, какое решение она примет.
Наконец Тэнди гордо подняла голову:
– Я помогу тебе освободить детей. Но у меня есть одно условие. С этой минуты ты больше ничего не утаиваешь и честно отвечаешь на каждый мой вопрос.
– Так и будет, обещаю, – кивнул Сандер, с трудом сдерживая ликующую улыбку. Оставалось лишь гадать, что побудило девочку решиться на такой рискованный шаг: излишняя храбрость или недостаток интеллекта.

Вопросы

Тэнди 
– Расскажи поподробнее, где и как вы познакомились с Линнель, – деловито спросила Тэнди.
Юноша нахмурился:
– Я ведь уже рассказывал тебе, мы познакомились здесь, у деревушки.
– Прямо здесь, на этой дорожке? Или ближе к её дому?
– Зачем тебе такие подробности?
– Мне бы хотелось получше представить случившееся.
– Ладно. Я встретил её в лесу, – со вздохом ответил Сандер.
– В лесу? Она занималась, когда ты впервые увидел её?
– Нет, она пела.
– Пела, – тихо повторила Тэнди. Она уже успела достаточно узнать о пропавшей и понимала, что петь вместо того, чтобы изучать скучные учебники, – более чем в её духе. Не удивительно, что юный путешественник, превосходно играющий на свирели, смог очаровать её своими рассказами о приключениях.
Теперь девочке хотелось узнать, долго ли Сандеру пришлось уговаривать свою жертву отправиться в замок среди облаков, как он себя при этом чувствовал и какую его мечту исполнил единорог. Но юноша выглядел крайне неприветливо: он низко надвинул шляпу на лицо и стоял, ссутулившись, время от времени поддевая ногой дорожную пыль. Так что его спутница решила отложить допрос до лучших времён.
– Ну что, продолжаем наш путь? – мягко поинтересовалась она. – Будем мастерить воздушный шар или что ты там ещё предлагал?..
Музыкант тут же оживился и поднял голову. Он явно почувствовал облегчение, когда Тэнди сменила наконец неприятную для него тему разговора.
– Рациональнее всего было бы взобраться на Серую гору. Это самый прямой и простой из путей. Если не тратить время зря, будем на месте сегодня же вечером. Правда, подъём здесь крутой и довольно опасный.
– Нам ещё многое нужно обдумать, так что мы не особо торопимся.
– Да, ты права. Значит, можно воспользоваться вариантом с летучими волками. В таком случае мы пойдём вокруг озера, через Вендинг. Дорога, конечно, займёт больше суток, зато получится сберечь силы для встречи с единорогом. К тому же там очень живописно.
– Летучие волки? Серьёзно? Почему же мы сразу не выбрали этот вариант? – рассмеялась девочка.
– Он сильно проигрывал с точки зрения времени. Но, как я понимаю, тебя больше интересует зоологическая сторона вопроса.
– Ну разумеется! – воскликнула Тэнди. Она с предвкушением ждала встречи с этими необычными животными, почему-то совершенно не задумываясь, а безопасно ли вообще с ними встречаться.
Впервые за последние сутки Сандер улыбнулся:
– Ну что ж, значит, вперёд на поиски летучих волков!
Исполненные энтузиазма путники подняли с земли свои походные мешки и отправились дальше навстречу приключениям. Они молча шагали по освещённой солнцем тропинке, лишь изредка нарушая тишину, чтобы обсудить красивый вид или пролетевшую мимо экзотичную бабочку.

Возраст музыканта

Тэнди 
Янник снабдил своих гостей не только сухим венком и учебниками, но ещё и щедрыми запасами еды, а также колодезной водой. Тэнди была несказанно рада, что им больше не придётся охотиться на милых маленьких зверушек.
Кроме того, после признания Сандера она стала чувствовать себя в его обществе намного комфортнее. Стена лжи, возведённая между ними, наконец обрушилась, отчего юноша стал спокойнее и веселей, а его спутница перестала быть напряжённой и подозрительной.
Они обогнули Арвел и направились на запад мимо вереницы небольших озёр. Разглядывая невероятные пейзажи, девочка заметила, что по одной из гор стекает белой полосой огромный бушующий поток.
– Сандер, ты только посмотри, какой высоченный водопад! – восхищённо воскликнула она.
– Да, большой, – спокойно кивнул тот. – За ним, кстати, скрыт вход в заколдованную пещеру, которую охраняют мертвецы…
– Ну разумеется, – перебила его Тэнди, злобно фыркнув. – Как глупо с моей стороны было указывать на что-то красивое и удивительное господину всезнающему путешественнику.
Юноша промолчал и продолжил как ни в чём не бывало шагать вперёд. Ярость его спутницы тут же отступила прочь. В конце концов, разве можно злиться на человека за то, что он повидал в жизни гораздо больше, чем ты, и знает такое, что тебе и не снилось?..
– Я просто так шучу, – смущённо улыбнулась она. – Продолжай, мне очень интересно, что это за водопад.
– Неужели? – саркастично спросил музыкант и приподнял одну бровь. – А про огромные сапфиры, что хранятся там, тоже интересно? А про охраняющее их проклятие колдуна?
– Стой, я запуталась. Так что же всё-таки охраняет пещеру: проклятие или мертвецы?
Сандер снял шляпу и пригладил рукой непослушные волосы:
– Точно не знаю. Наверное, и то, и другое. По правде говоря, я пока так и не добрался туда, чтобы проверить.
Он замолчал, и Тэнди не стала настаивать на продолжении разговора. Водопад тут же утратил для обоих свою привлекательность. Глядя себе под ноги, девочка размышляла о поразительных историях из жизни музыканта, и в её голову закрались подозрения. Она всегда считала Сандера своим ровесником, но теперь ей начинало казаться, что это не так. И тогда она приступила к расчётам. Линнель пропала два года тому назад, и она едва ли согласилась бы уйти в горы с кем-то младше себя. Значит, на тот момент Сандеру не могло быть меньше четырнадцати. Выходит, он повстречал единорога раньше на полгода или год. Последние пару лет он скрывался, а до этого ещё успел поработать крысоловом за весьма большие деньги. И сколько тогда ему было, двенадцать? В это верилось с трудом. Выходило, что, несмотря на свою подростковую внешность, парнишка прожил по меньшей мере семнадцать-восемнадцать полных лет. Это объясняло, почему тот порой вёл себя так высокомерно. Прямо как Хэтти с её поводом для гордости «я старше тебя на целых шесть недель».
Желая развеять свои сомнения, Тэнди нарушила затянувшееся молчание:
– Сандер, а сколько тебе сейчас лет?
– Почему ты об этом спрашиваешь? – удивлённо спросил он, резко остановившись.
– А почему ты снова отвечаешь вопросом на вопрос?
– Мне показалось странным, что тебя так резко заинтересовал мой возраст. И я хотел бы знать причину.
– Раньше я думала, что ты мой ровесник, потом считала, что ты ровесник Линнель, а теперь…
– Мы можем больше не говорить о Линнель? – перебил её музыкант. – Я признался, что виновен в её исчезновении, и рассказал тебе всё, что ты хотела знать. Разве этого не достаточно?
Девочка ответила не сразу. Она и правда хотела побольше разведать о том дне, когда пропала дочь местного фермера. Теперь, познакомившись с её отцом, Тэнди не могла отделаться от вопроса, как вышло, что та просто бросила всё и ушла с незнакомцем.
– Понятно, что тебе непросто об этом вспоминать. Но я не могу перестать думать о том, как тебе удалось её уговорить…
Сандер метнул в сторону своей спутницы яростный взгляд:
– Я никого не уговаривал, – медленно произнёс он, выделяя каждое слово. – Она просто хотела, чтобы сбылись её мечты.
– И это значило для неё больше, чем любовь к отцу?
– Откуда мне знать, о чём тогда думала Линнель? Я не знаю ничьих мыслей, кроме своих собственных.
– Тогда расскажи, о чём думал ты, когда единорог предложил исполнить твоё желание. О чём ты тогда мечтал?
На глазах юноши проступили слёзы отчаяния:
– Зачем тебе знать? Это не поможет спасти пропавших детей. И это не имеет уже совершенно никакого значения.
– Ты не прав. Нам придётся встретиться с единорогом лицом к лицу. И потому я должна узнать о нём как можно больше. Никак не могу забыть этого несчастного старика…
– Старость и счастье в принципе несовместимы.
– Ты не прав. Если ты прожил долгую жизнь, которой можешь гордиться, если твой ум ясен и нет серьёзных проблем со здоровьем, а рядом любящие, родные тебе люди, – разве это не счастье? Хотелось бы верить, что, когда я состарюсь, будет кому обо мне позаботиться.
– А я не собираюсь стареть.
– Но ведь это же неизбежно, Сандер. Деревья, животные, люди – все рождаются, затем стареют и умирают. Это естественный порядок вещей.
– Не для меня. Я лучше сброшусь со скалы, чем стану противным морщинистым стариком.
– Не говори так, это ужасно. А как же твои родные, друзья?
– У меня нет друзей. Мне никто не дорог. И сомневаюсь, что остался ещё хоть кто-то, кому был бы дорог я. Не буду скрывать, такой порядок вещей меня более чем устраивает.
И музыкант, ухмыльнувшись, ускорил шаг. Тэнди осталась далеко позади, о чём ничуть не сожалела. Ей требовалось время, чтобы отойти от этого напряжённого разговора, тем более что им двоим предстояло провести вместе ещё не один день.
Они прошли порознь не меньше версты, и, лишь окончательно успокоившись, девочка вдруг осознала, что так и не получила ответов на свои вопросы. Оставалось лишь гадать, почему Сандер так трепетно хранит тайну своего возраста и не рассказывает, какое желание исполнил для него единорог.

Глава 11

Смеющееся озеро

Тэнди 
Солнце висело на небе словно гигантский огненный шар и опаляло своими лучами пыльную дорогу, по которой неспешно плелись две одинокие фигуры. Тэнди уже проклинала себя за то, что решила взять учебники пропавшей дочери фермера: с ними дорожный мешок стал вдвое тяжелей. Голова девочки чесалась, а по лицу горячими липкими струйками стекал пот.
Этот день выдался наиболее жарким с тех пор, как путники покинули Эссендор. Они молча брели вперёд, время от времени поглядывая на воды озера, которые маняще поблёскивали сквозь листву придорожных кустов. Когда Сандер наконец предложил устроить привал, его спутница буквально валилась с ног от усталости. Они отыскали в роще неподалёку маленькую полянку, и Тэнди улеглась в тени среди высокой травы, наслаждаясь долгожданной прохладой.
– Ну и пекло… – пробурчала она. – Так бы и прыгнула сейчас с разбега в это озеро.
– Так прыгай! Время есть, а купание должно достаточно тебя освежить, чтобы мы смогли пройти ещё несколько вёрст. А там уж придумаем, где разбить лагерь на ночь. Здесь никого нет, так что не стесняйся. А я пока поразмыслю над дальнейшим маршрутом. Думаю, к завтрашнему вечеру мы уже будем в Вендинге, – юноша говорил бодро и совсем не выглядел изнеможённым. Более того, он даже не снял свой камзол, словно солнечные лучи и раскалённый воздух обходили его стороной.
Предложение искупаться показалось девочке крайне заманчивым. Она вытащила из дорожного мешка одеяло и переложила на его место содержимое своего передника. Всё, кроме рогатки, которую она решила на всякий случай прихватить с собой к воде. Несколько раз свернув горловину мешка, Тэнди закрыла его на застёжку: даже если она не успеет как следует обсохнуть за время привала, книга и дневник точно останутся в сумке сухими. Она довольно улыбнулась своей предусмотрительности и направилась вниз к зеркальной глади озера.
Мимо пролетела птичка, и наблюдая, как рассекают воздух её маленькие жёлтые крылья, девочка вдруг вспомнила о канарейке Линнель. Наверное, Лучик сейчас поёт где-то, сидя на ветке вместе со своими новыми пернатыми друзьями.
Прямо у входа в озеро рос высокий куст. За ним-то Тэнди и решила расположиться. Свернув валиком одеяло, она положила его в тень, под густую листву, разделась до исподнего и распустила влажные от пота волосы. К воде, словно ступени, вели гладкие пласты слоистых скал. Она уселась у самой кромки, обняла колени и закрыла глаза, наслаждаясь нежным звуком, с которым небольшие волны плескались о камни.
Летнее солнце жгло девочке лицо, так что вскоре она поднялась на ноги, набрала полную грудь воздуха и с разбега прыгнула в озеро. Сверху вода успела отлично прогреться за день, но вот внизу она оказалась просто ледяной. Тэнди вынырнула и поплыла, наблюдая, как скользят вокруг неё юркие водомерки. Вскоре она согрелась и принялась с наслаждением умываться, переплывая от одного тёплого течения к другому. Ей казалось, словно вода вместе с грязью и потом смывает все сомнения и тревоги.
Когда девочка наконец ощутила себя совершенно чистой, она перевернулась на спину и звёздочкой распласталась по поверхности. Из всех способов плавания этот нравился ей больше остальных. Так вода сразу становилась дружелюбной стихией, напоминающей мягкий матрас, что, несомненно, успокаивало любого, кто лишь недавно научился плавать.
Мама Тэнди никогда её этому не учила, так как сама не умела держаться на воде и боялась даже близко подходить к реке. Но мадам Тилбери настояла, чтобы все её подопечные освоили это мастерство. «У меня и так хватает с вами забот, – говорила она. – Не хватало ещё волноваться, как бы вы не утонули. Вдруг у Полуночного единорога найдутся дела поважней, чем вытаскивать из воды четырёх сорванцов».
Финч сразу же вызвался научить плавать своих друзей. Он нашёл в лесу неподалёку от Эссендора тихую запруду, достаточно мелкую, чтобы Тиб доставал до дна. Там-то он и показал, как лежать на воде в позе звезды. У Тэнди сразу получилось исполнить этот трюк, а вот её соседка барахталась, словно селёдка. «Это основа основ, – сказал тогда их юный учитель. – Научитесь лежать на поверхности, а дальше всё просто: гребёшь себе руками или ногами, вот и всё плаванье».
Девочка улыбнулась, от этих воспоминаний на душе у неё стало теплей. С тех самых пор она просто обожала купаться, но самым любимым занятием так и осталось валяться на воде. Правда, в компании остальных ребят долго расслабляться ей не приходилось: Тиб в любой момент мог затеять подводную атаку.
Наконец-то она могла спокойно плавать, сколько пожелает! Странно, но, несмотря на предстоящую миссию по спасению пропавших детей, Тэнди сейчас чувствовала себя как никогда умиротворённо. Эта мысль казалась такой забавной, что она громко рассмеялась.
И вдруг случилось нечто странное.
Озеро рассмеялось в ответ. Его спокойные до недавнего времени воды стали вздыматься и опускаться, как мягкое брюхо хохочущего толстяка. Девочка тут же вернулась в вертикальное положение и стала поражённо озираться по сторонам. Из воды доносился удивительный гул, и ей даже подумалось, что его издают феи или водяные.
– Здравствуйте, – неуверенно поздоровалась она, продолжая оглядываться.
– Здравствуйте! – ответили ей не меньше дюжины высоких мелодичных голосов.
«Феи, не иначе!» – пронеслось при этом у Тэнди в голове. И пусть исходящие из воды голоса звучали более чем дружелюбно, она решила не рисковать и, перевернувшись на живот, поплыла к берегу так быстро, как только могла.
Озеро снова затряслось от смеха, но на этот раз с такой силой, что девочку отбросило назад нахлынувшей волной. И прежде чем она успела прийти в себя, из воды выскочили какие-то странные разноцветные существа. Они синхронно взмыли в воздух, пронеслись у неё над головой и погрузились обратно, окатив её россыпью сверкающих капель. Лишь в этот момент Тэнди удалось разглядеть этих поразительных созданий. Оказалось, что над ней только что пролетели по меньшей мере пятьдесят хихикающих рыб. Вместо плавников у них были крылья, взмах которых происходил так быстро, что его сопровождало жужжание, прямо как у стрекоз.
Девочка с восхищением разглядывала яркую, блестящую чешую, отливающую на солнце всеми цветами радуги. А её новые друзья плавали вокруг, то выныривая из воды, то плюхаясь обратно. Она протянула руку, чтобы погладить одну из пролетающих мимо рыб, и та издала радостный визг, точно такой же, какой обычно исходил от Тиба, когда его в шутку щекотали. Поразительно, но остальные тут же захотели присоединиться к этой весёлой игре и столпились вокруг Тэнди, выкрикивая:
– Теперь меня! Теперь меня!
Воздух наполнился радостным жужжанием, смехом, высокими мелодичными голосами, трепетанием крыльев и слепящими отблесками чешуи. Но не прошло и пары минут, как рыбы перестали веселиться и перешли к сводкам погоды.
– Дождь! Дождь! Дождь! – кричали они встревоженно.
Девочка подняла голову и поняла, что её компаньоны не ошиблись: небо резко потемнело, и с тяжёлых свинцово-серых туч уже срывались первые увесистые капли. От них по воде расползались большие и маленькие круги. Рыбки тут же скрылись в тёмных глубинах, даже не попрощавшись. Это казалось куда более странным, чем их смех. Ну зачем кому-то, кто живёт в воде, прятаться от дождя?
После удушливого жаркого дня ливень освежал даже лучше, чем купание в горном озере. Тэнди подставила ему своё лицо и наслаждалась нежным бодрящим массажем. Но дождь становился всё сильней, его потоки хлестали по щекам, и приятные ощущения сменились болезненными. Теперь девочка поняла, почему её новые знакомые с их нежными тонкими крылышками предпочли спрятаться глубоко под водой. Она плавала, пока небо не прояснилось, но рыбки, увы, так и не вернулись. Без них в озере стало печально и одиноко, так что она выбралась на берег и направилась к своему кусту.
Тэнди тут же охватил озноб. Развернув дрожащими руками одеяло, которое лишь чудом не промокло во время дождя, она завернулась в него с головой и повернулась к озеру. Как хорошо, что Сандер убедил её поплавать! Девочка чувствовала себя сильной и обновлённой. Теперь она была полностью готова с новыми силами продолжить путешествие. Онемевшие пальцы с трудом справились с застёжками на платье, но она всё же сумела одеться и побрела обратно к своему спутнику.
Тот спрятал оба дорожных мешка под деревьями, чтобы те не намокли. Когда Тэнди вернулась, он полировал мягкой тканью свою свирель.
– Замёрзла? – окликнул он сиротку. – У тебя все губы синие…
Та кивнула, громко стуча зубами, и повязала влажное одеяло поверх своей сумки, чтобы оно успело высохнуть до наступления ночи.
– Тогда предлагаю сразу отправиться в дорогу, – улыбнулся юноша, убирая в чехол свой музыкальный инструмент. – От такого перепада температуры можно заболеть даже в жаркий летний день.
Девочка рассмеялась, но возражать всё же не стала.

Рыба-колибри

Сандер 
Пробираясь сквозь высокие заросли бурьяна, Тэнди рассказала своему спутнику о том, что случилось с ней на озере.
– Эта рыба называется колибри, – со знанием дела заявил он. Ему не раз встречались эти яркие, удивительные создания. – Обычно их привлекает человеческий смех. Ты что, смеялась?
– Вот ещё, – смущённо ответила девочка. Она где-то слышала, что наедине с собой смеются только люди с психическими расстройствами, и ей совсем не хотелось пополнить их список в глазах музыканта.
– Они плавали вокруг тебя, верно? Это их любимое занятие.
Но Тэнди явно не горела желанием продолжать разговор. Её всегда злило, когда Сандер начинал умничать, а тот в свою очередь просто не мог от этого удержаться. Ему казалось, что он видел, слышал и пробовал всё, что только есть на белом свете и больше ничто не способно вызвать у него удивление. Но почему-то, когда его юная знакомая из Эссендора с восхищением стала рассказывать о встрече с летающими рыбками, он почувствовал, словно заново переживает вместе с ней эти эмоции удивления и новизны. Так что паренёк совсем не хотел, чтобы она прервала свой рассказ.
– Я слышал кое-что об этих существах, но сам никогда их не встречал, – солгал он. – Расскажи мне, какими они были.
И девочка с энтузиазмом принялась описывать переливистый смех и высокие, похожие на эхо голоса, а её собеседник заинтересованно кивал, будто сам не слышал всё это бесчисленное количество раз. Ему нравилась оживлённая манера повествования Тэнди, её неподдельное восхищение и горящие глаза. Это напоминало о тех далёких временах, когда он отправился в своё первое путешествие. Каждый встреченный зверёк, каждая гроза и каждый валун, через который приходилось перебираться, казались тогда невероятными деталями настоящего приключения. Интересно, случится ли в его жизни ещё хоть что-нибудь «впервые»?

Дневник

Тэнди 
Полчаса спустя от недавнего ливня не осталось ничего, кроме воспоминаний. Жаркое солнце быстро высушило траву, тропинку, деревья, а вместе с ними и распущенные волосы Тэнди. Она привычным движением заплела их в косу, даже не думая сбавлять при этом шаг. Одна верста за другой оставались позади, и путники наконец решили устроить привал. Завтрак на ферме казался таким далёким, словно произошёл в прошлой жизни, так что они расположились на уединённой полянке и разложили на одеяле припасы. Девочка решила совместить приятное с полезным. Она запустила руку в передник, чтобы вытащить свой дневник и записать в него историю о купании в озере. Ей не терпелось изложить на бумаге рассказ про рыб-колибри, а к вечеру впечатления могли уже слегка померкнуть. К тому же она была совершенно уверена, что Тиб попросит описать этих созданий в мельчайших подробностях, и ей не хотелось его подводить.
Машинально порывшись в кармане и не нащупав ничего, кроме рогатки, Тэнди вдруг вспомнила, что переложила содержимое фартука в сумку прямо перед тем, как отправиться к озеру. Она расстегнула застёжку, развернула мешок и с удивлением обнаружила, что сверху лежат только карандаш и книга. Запустив руку поглубже, девочка на ощупь пыталась отыскать мягкую кожаную обложку своего блокнота. Но тщетно.
В её душе стал разрастаться страх. Она попыталась успокоить себя тем, что застёжка была плотно закрыта, а значит, потерять дневник представлялось невозможным. Тогда она перевернула дорожный мешок и высыпала все свои вещи на одеяло.
– Что-то потеряла? – поинтересовался Сандер, оторвавшись от обеда.
– Мой дневник, – тихо ответила его спутница, смерив юношу пронзительным взглядом. В начале их путешествия он проявлял к блокноту повышенный интерес, и вот тот пропал, всего на час оставшись с ним наедине.
– О нет, – наигранно произнёс музыкант. – Может, его похитили маленькие хитрые эльфы? Теперь они издадут его и заполонят копиями всё королевство! Думаю, они назовут его «Поразительные рассказы из жизни Тэнди». Ты скоро станешь известней, чем королева.
Но девочка была совсем не настроена шутить. Она дорожила своими записями и потому встряхивала одну вещь за другой, надеясь, что блокнот затерялся где-то в складках одежды.
– Его нет, – сдавленным голосом сказала она. – Я точно помню, как клала его в сумку, а теперь дневника нет.
– Может, он выпал по дороге или когда я прятал наши вещи от дождя? – Шутливое настроение Сандера тут же сменилось неподдельным беспокойством.
Тэнди нахмурилась:
– Я застегнула застёжку, а перед этим как следует замотала мешок. И потом, книга же до сих пор здесь. Может, кто-то приходил в наш лагерь, пока я купалась? – Она прекрасно знала, что, случись нечто подобное, юноша сразу рассказал бы об этом ей. Так что этот вариант был предложен исключительно, чтобы высказать хоть что-то.
Музыкант отрицательно покачал головой. И вдруг девочка начала дрожать. Её трясло так же сильно, как после купания в горном озере, но теперь причиной тому был не холод, а гнев. Оставалось лишь одно разумное объяснение пропаже дневника, и она наконец решилась его озвучить:
– Это ты его взял?
– Ну разумеется, нет, – рассмеялся в ответ паренёк.
– Это не повод для веселья.
– И не повод для беспочвенных обвинений.
– Тогда докажи, что ты ни при чём. – Тэнди выступила вперёд, сложив руки на груди. – Выворачивай сумку!
– Ты серьёзно? – Сандер удивлённо приподнял бровь.
– Ты тогда всё расспрашивал, о чём я пишу. Вдруг решил проверить?
Юноша гневно поджал губы, но всё-таки развязал свой дорожный мешок и стал трясти его, перевернув вверх ногами. Надо сказать, вещей у него было не много. На одеяло рядом с огромной кучей пожитков городской сироты выпало лишь несколько предметов поношенной одежды, расчёска и мешочек с деньгами.
– Довольна? – тихо спросил он.
Обхватив голову руками, Тэнди уселась на землю. Она чувствовала себя совершенно разбитой.
– Прости, что обвинила тебя. Просто, понимаешь… Дело ведь не только в дневнике. Я записала в этот блокнот имена пропавших детей. А ещё вложила туда листок с песней Линнель. Как мы теперь справимся без всей этой информации?
– Вряд ли тебя это утешит, только я не думаю, что всё это как-то нам помогло бы.
Но Тэнди уже не слышала его. Она закрыла глаза и принялась бормотать нечто несвязное себе под нос:
– Так, разумеется, там была Линнель, а ещё Пози Твид из Арвела. Оттуда же был Джон… Или Джек? И ещё точно в списке значилась Иви. А мальчика из цирка зовут Эльдо или Альдо… Затем шли дети из Эссендора: Кловер Маллинг, Лилит Грейн и Тонно Грин. Выходит, я знаю только восемь имён из сорока трёх, да и те не точно… И почему я не выучила весь этот список наизусть?!
– Ну не надо так сокрушаться. Давай вернёмся назад, вдруг получится его найти? – предложил Сандер.
– Ты ведь и сам знаешь, что это бессмысленно. Мы прошли почти три версты, две из них – по бездорожью. Нам ни за что не повторить тот же маршрут, – теперь голос девочки звучал совершенно безжизненно. Она изучала свою обувь, чтобы не смотреть на раздражающе невинное лицо музыканта. А что, если он просто выбросил блокнот или спрятал его где-нибудь в потайном кармане своего камзола? Зная, что такая вероятность существует, решится ли она продолжить путешествие вместе с ним? А если нет, как доберётся до Эссендора совершенно одна? Мысли неслись в голове Тэнди, как юркие рыбы-колибри. Зачем она вообще отправилась с ним в путь? Хэтти ни за что не поступила бы подобным образом. Да что там Хэтти… Ни один из её знакомых не ушёл бы ночью с незнакомцем неизвестно куда.
Пора было взглянуть правде в лицо. Она не доверяла Сандеру задолго до того, как узнала, какую роль тот сыграл в исчезновении Линнель. Даже сейчас в его поведении чувствовалась какая-то неискренность. Девочка уже собралась высказать ему всё, что накипело за время путешествия, но не успела. Юноша положил руку ей на плечо и вкрадчиво произнёс:
– Я должен кое в чём тебе признаться…
Сердце Тэнди бешено забилось в груди. Неужели её подозрения верны?
– Мне ни к чему было брать твой дневник. В этом не было бы совершенно никакого смысла.
– Почему это?
– Видишь ли, я не обучен грамоте. Зачем мне твой дневник, если я не умею читать?

Чтение

Тэнди 
– Не умеешь читать? – Девочка на мгновение попыталась представить себе, насколько унылым и пустым был бы её мир без книг.
– Не умею. Меня никогда не интересовали учебники, да и в школу я не ходил. Помню, мама с братьями пытались заставить меня посещать уроки, но я вечно находил способ сбежать из классной комнаты. И со временем они сдались. Представляешь, однажды мне стало настолько скучно на уроке, что, когда учитель отвернулся к доске, я вылез через дымоход. Я знаю буквы и умею писать своё имя… Но на этом всё.
– По тебе никогда не скажешь, что ты необразован. Ты умеешь красиво изъясняться и столько всего знаешь…
– Возможно, но этому я научился совсем не из книг. Всему, что я знаю, меня научила жизнь.
Тяжело вздохнув, Тэнди отёрла лицо руками. Сандера никак нельзя было назвать святым, но это ещё не означало, что он виновен во всём плохом, что случается в этом мире и в частности с ней. К тому же презумпцию невиновности ещё никто не отменял, а у неё не было совершенно никаких доказательств.
– Я просто не понимаю, куда мог деться мой блокнот, если ты его не брал. Я точно выложила его перед тем, как идти купаться. Да и выпасть он тоже не мог.
Юноша подошёл и опустился на землю рядом с ней:
– Знаешь, порой мы так привыкаем к каким-то действиям, что они получаются у нас машинально, можно сказать, без нашего ведома. Я, например, год за годом клал свирель в футляр на поясе. Однажды он так истрепался, что я снял его, чтобы привести в порядок. А потом привычным движением положил свирель в футляр, которого не было на месте. Понятное дело, она упала в траву, и я лишь чудом тогда её не потерял. Все эти дни ты исправно клала свой дневник в карман фартука. Может, ты убрала книгу в мешок, а дневник по привычке сунула в передник? Вот он и выпал, когда ты пошла купаться. И теперь болтается, наверное, где-то посередине озера с начисто вымытыми страницами, а рыбы-колибри плавают вокруг него и смеются. В любом случае не нужно так расстраиваться. Я правда уверен, что список имён и песня не способны были хоть как-то изменить наше положение в лучшую сторону.
– Но там были мои воспоминания… – с трудом сдерживая слёзы, прошептала девочка. Образ матери с каждым днём становился в её памяти всё более смазанным и блёклым. А на страницах блокнота ей удалось собрать по крупицам все самые важные её черты.
Музыкант серьёзно посмотрел на свою юную спутницу:
– Послушай, Тэнди, но ведь воспоминания хранятся не только в какой-то дурацкой тетради. Они здесь, – он прикоснулся кончиками пальцев к своему виску, а затем – к своему сердцу, – а ещё вот здесь. Посмотри на меня, я не могу записать свои воспоминания, но они всегда со мной. Даже те, которые я был бы счастлив забыть.
Девочка медленно кивнула. Она знала, что Сандер прав. Её память о матери невозможно было потерять вместе с блокнотом. Наверное, она и правда зря так убивалась из-за кучки исписанных листков. Теперь ей стало неловко, что она набросилась на юношу с обвинениями, и она решила протянуть ему оливковую ветвь мира:
– Знаешь, в благодарность за твои уроки игры на свирели я могла бы научить тебя читать, – предложила она.
Но музыкант отрицательно покачал головой:
– Боюсь, я уже не в том возрасте, чтобы освоить этот навык. К тому же этому не научишься за пару дней, а наше путешествие подходит к концу.
– Ты не прав. Я лично знаю людей, которые научились читать после тринадцати. Нет ничего невозможного! – возразила Тэнди, вспоминая, как Финч корпел над учебниками вместе с мадам Тилбери. Но Сандер не удостоил её заявление ответом, и на этом разговор иссяк.

Глава 12

Вендинг

Тэнди 
Над горной деревушкой под названием Вендинг стояла ночь. Утомлённые дорогой путники вошли туда, когда часы на площади уже пробили два. В это время все местные жители сладко спали в своих постелях: как фонарщик, не так давно закончивший свою работу, так и пастухи, всегда просыпающиеся с рассветом. Это значило, что Сандер и его спутница могут беспрепятственно миновать поселение и незамеченными пройти к горной тропе, по которой дальше пролегал их маршрут.
После захода солнца стало так холодно, что Тэнди пришлось накинуть плащ. Она с любопытством разглядывала небольшие домики, сгрудившиеся по обе стороны главной улицы и вокруг площади. Вендинг уступал Арвелу по размеру, но никак не по красоте. Пустынная улица была вымощена гладким блестящим камнем, а закрытые на ночь ставни могли похвастаться бесчисленным многообразием расцветок. Девочка шла и гадала, действует ли в этом уединённом местечке комендантский час, как вдруг у её ног промелькнула чья-то тень. Она вздрогнула и повернулась к юноше, на лице которого не дрогнул ни единый мускул.
– Просто крыса, – пожал плечами тот. Неужели он и правда ничего не боится?..
Разумеется, Тэнди и сама не боялась крыс, но любое неожиданное резкое движение так или иначе заставляло её напрячься. Так что теперь она нервно оглядывалась по сторонам, опасаясь, что распахнётся одна из дверей или кто-то вдруг выскочит из-за угла. Девочка ускорила шаг, желая оставить эту сонную деревушку далеко позади. Но горы, к которым она так стремительно неслась, таили в себе не меньше опасностей. Со стороны заросшего соснами пологого склона послышался низкий, протяжный вой.
– Это что, те самые волки? – прошептала Тэнди.
– Похоже на то, – ответил Сандер, прислушиваясь. – Правда, я думал, что в это время они уже спят. Обычно они так воют перед тем, как отправиться на охоту.
– А жители Вендинга знают о летучих волках?
– Разумеется. Для них эти животные священны. Именно поэтому деревенские стараются никому о них не рассказывать. И не мудрено! Начни они хвастаться этими редкими созданиями, сюда тут же съехалось бы всё королевство. Иногда, чтобы сохранить что-то ценное, приходится держать это в секрете.
Они уже стояли на окраине деревни около постоялого двора с поэтичным названием «Полная Луна». Фасад здания украшала большая деревянная вывеска, изображавшая два тёмных силуэта воющих волков на фоне вышеупомянутого небесного светила. Ни в одном из окон не горел свет, видимо, постояльцев здесь было не много, а может, все они просто спали, как, впрочем, и сами хозяева гостиницы.
– Что-то я не могу вспомнить, куда дальше идти, – нахмурившись, произнёс музыкант. – Ты, наверное, устала… Посиди пока здесь, а я быстренько сбегаю и проверю, которая из этих двух тропинок нам нужна.
Он тут же исчез в темноте, а Тэнди примостилась на низенькой скамейке у входа. Ноги гудели от проделанного пути, а холодный ветер навевал печаль. Она терпеливо ждала, когда вернётся её спутник, то и дело вздрагивая от неприятного скрипа цепей, на которых висела вывеска.
Время шло, и она решила немного размять уставшие плечи и шею. Сперва девочка потянулась вверх, потом опустила руки, совершая медленные вращательные движения, а затем повернула голову, чуть склонив её набок, и замерла в этой странной позе. Её внимание привлекло объявление на двери постоялого двора.

Предупреждение

Подойдя поближе, Тэнди прочитала надпись, под которой красовался грубый набросок портрета худощавого парня в полосатом пальто и остроконечной шляпе. Неизвестный художник изобразил черты его лица так небрежно, что они, казалось, могли подойти любому представителю мужского пола.
Объявление гласило:

Внимание! В наших краях был замечен подозрительный путешественник в ярком лоскутном одеянии. Источники утверждают, что он музыкант и играет на свирели, а также часто упоминает в разговоре некого единорога. 
Возможно, именно он повинен в исчезновении детей по всему Эссендору. 
Проявите бдительность! Если вам встретится этот человек, не приближайтесь к нему и тут же сообщите о его местонахождении в Деревенский Совет. 

Сорвав лист пергамента, девочка дважды перечитала предупреждение, а затем хруст ветки за спиной заставил её обернуться. Она быстро свернула объявление и убрала его в карман. При этом сердце её колотилось так быстро, словно она бежала не один час.
– Что ты там делаешь? – послышался тихий голос Сандера. Он появился словно ниоткуда всего в паре метров от неё.
Мысли Тэнди хаотично носились в голове, мешая придумать правдоподобный ответ. Но наконец ей это удалось:
– Мне стало скучно. Я всё гадала, заброшена эта гостиница или все в ней просто спят. Решила подойти поближе и проверить.
– И что же?
– Думаю, там всё-таки кто-то есть, – ответила она и отошла от дверей.

Подозрения

Сандер 
Юноша готов был поклясться, что, когда он вернулся, его спутница спрятала что-то в передник. Она вела себя как-то подозрительно, и это сразу бросалось в глаза. В любом случае он решил не надоедать ей расспросами. Что бы она там ни скрывала, он найдёт способ выведать все её секреты.

На шаг впереди

Тэнди 
Все факты указывали на то, что Сандер несёт ответственность не только за исчезновение Линнель, но и за остальных пропавших детей. Вот только история с дневником научила Тэнди не делать поспешных выводов. Конечно, она могла показать юноше листовку и понаблюдать за его реакцией, но ей до сих пор не удавалось понять, когда тот ведёт себя искренне, а когда – притворяется. Так что она решила сделать вид, будто ничего не случилось, и впредь быть внимательнее, тем самым оставаясь на шаг впереди.
Раз за разом девочка задавала себе один и тот же вопрос: если её спутник окажется виновным в похищении сорока трёх детей, найдёт ли она в себе силы отправиться домой сейчас, за шаг до заветной цели?
И несмотря на то что ответ не внушал оптимизма, он казался единственно верным. Она в любом случае пойдёт до конца, даже понимая, что может стать очередной жертвой единорога. Последние остатки доверия к музыканту развеялись как дым. Тэнди решила, что теперь станет втрое осмотрительнее и ни за что не даст себя провести.

Летучие волки

Тэнди 
Чтобы отвлечься от тревожных мыслей о Сандере, девочка переключилась на предстоящую встречу с летучими волками.
По словам юноши, пик активности у этих зверей приходился обычно на сумерки и раннее утро. До рассвета оставалось ещё несколько часов, и путники надеялись, что за это время им удастся хоть немного поспать. Они поднялись повыше в горы, туда, где музыкант рассчитывал встретиться с крылатыми хищниками, и стали искать подходящее место для привала.
Спрятавшись за грудой огромных камней, Тэнди и её спутник завернулись в свои походные одеяла и погрузились в сон. Полтора часа пролетели, как один миг, и девочку разбудил яркий рыжеватый свет восходящего солнца.
Сандер к тому времени успел не только проснуться, но и раздобыл завтрак. Он держал в руках пушистого зверька, из шеи которого торчал неизменный ядовитый дротик. Тэнди, увидев его, скривилась. Последнее рагу из грата получилось вполне себе съедобным, но она искренне надеялась не есть его больше никогда в своей жизни. Её вполне устраивал испечённый Янником хлеб и продукты с его фермы.
– У нас что, мало провизии? – недовольно спросила она.
– Он не для нас. Таким образом мы покажем волкам, что не желаем им зла. Это своего рода жест мира.
– Я почему-то думала, что ты с ними лично знаком.
– Так и есть. Но разве в гости к знакомым не принято приходить с подарком?.. – улыбнулся музыкант и привязал тушку грата сзади к своему дорожному мешку. – Думаю, пора отправляться в путь. Далеко идти не придётся, так что можно не спешить и насладиться видами. Видишь вон то плато? – он указал рукой в сторону прекрасной высокогорной равнины, расположившей слева от их лагеря. – Обычно волки выходят туда охотиться по утрам.
Силуэт горной цепи чернильным пятном проступал на розовом небосводе. Холодный горный воздух бодрил, но всё же этот подъём давался девочке очень непросто. Она медленно плелась вслед за своим проводником, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ногах. В какой-то момент она услышала под ногами странный хруст и, опустив взгляд, с удивлением увидела на осыпанных игольником камнях кусочки льда. И это в самый разгар лета!
Чем ближе путники приближались к плато, тем сильнее замирало сердце Тэнди. Летучие волки казались ей какими-то мифическими волшебными созданиями, сошедшими с книжных страниц. Но теперь, когда ей предстояло встретиться с ними наяву, рациональность взяла верх над фантазией.
– Слушай, а у них, – девочка нервно кивнула в сторону равнины, – острые зубы?
– Ты даже не представляешь насколько, – насмешливо ответил Сандер. – Оно и понятно, иначе им было бы неудобно срывать плоть с костей… Ты, кстати, хорошо ладишь с животными?
Его спутница на мгновение задумалась. В столице и её окрестностях водилось не так-то много зверей, разве что кошки, собаки да домашний скот. Но все они не проявляли агрессии по отношению к людям, так что Тэнди не могла записать удачный опыт общения с ними на свой счёт. А вот коза, которую мадам Тилбери держала на заднем дворе коттеджа, как раз наоборот, ненавидела всех без исключения, так что её тоже, видимо, не стоило принимать в расчёт. Девочка время от времени могла поиграть с мелкими животными, которых Тиб то и дело приносил домой из леса. Но разве ёжиков и землероек можно сравнить с волками?..
– Хочу напомнить тебе, – наконец ответила она, – что я родилась и выросла в городе. Понятия не имею, умею я ладить с разной живностью или нет.
– Ладно, давай по-другому. Ты ведь ездишь верхом?
– Только когда у меня нет другого выбора, – честно призналась девочка, которая сидела на лошади трижды за всю свою жизнь. А вот Хэтти напротив, отлично держалась в седле.
– Забавно, – улыбнулся музыкант. – Ты так радовалась, когда услышала про летучих волков, что я решил, будто ты просто обожаешь животных. Ладно, не переживай. Уверен, ты им понравишься.
– Надеюсь, как человек, а не как завтрак, – пробормотала Тэнди, скорчив гримасу.
– Главное, не показывай им своего страха. Не провоцируй их и не убегай. В последнем попросту нет смысла. Это хищники, если они захотят тебя убить, то шансов выжить просто нет. – Юноша развёл руками, вполне довольный своими советами.
– Ну спасибо, теперь мне стало гораздо спокойнее.
– Я просто стараюсь подготовить тебя к тому, что нас ждёт. Я сам много раз летал верхом на одном волке из их стаи, но ни разу не брал с собой кого-то ещё. Ты первая. Но всё будет хорошо, если придерживаться нескольких элементарных правил.
– Расскажешь мне их, когда доберёмся?
Каменное плато затесалось среди крутых выступов горы. Его покрывал пёстрый ковёр мха, на котором то здесь, то там белели пятна снега и темнели низкие пучки кустарника. Путники притаились за валунами около отвесного склона всего в нескольких шагах от невысокой треугольной расщелины, служившей, судя по всему, входом в пещеру.
– Это их логово, – объяснил Сандер. – Не своди с него глаз, они появятся в любую секунду.
Девочка сняла со спины тяжёлый мешок и устроилась поудобнее, припав глазом к щели между камнями.
– Так что там у тебя за правила? – спросила она.
– Какими бы милыми и дружелюбными они ни казались, не стоит ни на миг забывать, что это опасные хищники. Люди когда-то обходились с ними не самым лучшим образом, так что они не доверяют нашему виду. Никогда не поворачивайся к волкам спиной, чтобы они не напали сзади. И старайся следить за каждым из стаи, чтобы они не застали тебя врасплох. А теперь самое главное правило. Я уже говорил об этом, но повторюсь, чтобы это отложилось у тебя в памяти. Ни в коем случае не показывай им своего страха. В животном мире если ты боишься, то неминуемо становишься жертвой.
«Мне не страшно. Мне не страшно. Мне не страшно», – повторяла Тэнди про себя, словно мантру. Она подышала на замёрзшие пальцы:
– Долго ещё?
– Прояви терпение. Уверен, они скоро выйдут.
Когда руки девочки совсем окоченели и она уже готова была согласиться лезть на вершину Серой горы, а потом переправляться оттуда в корзине, из пещеры показалась бежевая голова с торчащими ушками и чёрным носиком. Тэнди едва удержалась, чтобы не взвизгнуть от восторга. Она повернулась к юноше и, улыбаясь, прошептала:
– Детёныш.
Тот в ответ лишь кивнул. А на равнину тем временем выбрались ещё три волчонка. Они шли медленно, осторожно, то и дело принюхиваясь. Затем малыши совсем осмелели и принялись играть, бегать и кувыркаться по мягкому мху.
– Здесь один молодняк. Взрослые, должно быть, рано ушли на охоту. Зря только потратил время на этого грата, – и музыкант кивнул в сторону тушки, свисающей с его мешка.
Между тем из расщелины показалось ещё пятеро волчат. Все они на удивление походили друг на друга, разве что у двоих шёрстка на спине была чуть темнее, чем у остальных. И всё же малыши явно различались по характеру. Один предпочитал валяться на спине, позволяя своим собратьям карабкаться по нему и жевать его ушки. А самый светлый детёныш явно метил на то, чтобы однажды возглавить стаю: он игриво нападал на остальных и норовил сбить их с ног. Но несмотря на то, что малыши были полностью поглощены игрой, они старались держаться поближе к своему логову.
Девочка никогда прежде не видела волков так близко, даже таких маленьких. Мадам учила их бить тревогу, едва заметив хищника, а уж никак не наблюдать за ним из укрытия. Они оказались вовсе не страшными, а очень даже милыми. Совсем как те бездомные щенки, которых всё время подкармливает Тиб.
– Я ещё не видел этих детёнышей, – тихо сказал Сандер. – Когда я приходил сюда в прошлый раз, их ещё не было. Должно быть, они родились всего пару недель назад.
Сквозь тонкую щёлочку между камнями Тэнди с умилением смотрела, как играют малыши, и заметила вдруг нечто странное. На их спинах не было даже намёка на крылья. Она повернулась к юноше, вопросительно приподняв одну бровь:
– Мне это приснилось или ты обещал летучих волков?
– Так они перед тобой, – улыбнулся тот. – У детёнышей крыльев практически не видно: они начинают расти в более позднем возрасте.
Девочка недоверчиво сморщилась. Она окончательно запуталась, когда стоит верить словам своего компаньона, а когда – нет.
Время шло, а путники всё так же наблюдали за играми маленьких зверят. Но те вдруг навострили ушки и уставились куда-то в сторону холма, возвышающегося на севере плато. Минуту спустя стало понятно, что привлекло их интерес. На склоне появились два худощавых, долговязых волка. Они отличались от малышей не только размером, но и острым взглядом прищуренных глаз. С такого расстояния рассмотреть их было непросто, но всё же они казались гораздо крупнее своих бескрылых лесных сородичей. Один из хищников сжимал в зубах мёртвого кролика, и вокруг его широкой пасти алели пятна свежей крови.
– Тот, что с пышной шерстью на голове, – вожак. Его зовут Конан, а рядом его жена, Кеми, – взволнованно прошептал Сандер. – Это я придумал им такие имена. Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, как они называют друг друга.
– Это их дети?
Музыкант отрицательно покачал головой:
– Нет, но это и не важно. Кем бы ни был рождён волчонок, его воспитывает главенствующая пара.
– Прямо как чета Тилбери! – выпалила Тэнди, вспомнив свою собственную стаю, живущую в коттедже на окраине Эссендора. Она тут же пожалела, что озвучила эту глупую аналогию, и на её щеках запылал румянец. Но, к счастью, паренёк сосредоточил всё своё внимание на волках и не обратил внимания на слова спутницы.
А детёныши тем временем уже неслись навстречу долгожданному завтраку, спотыкаясь и то и дело врезаясь друг в друга. Вожак со своей волчицей быстро добрались до убежища и остановились у входа в окружении малышей. Теперь девочке наконец удалось разглядеть громоздкие сложенные крылья на спинах взрослой пары. Их прекрасному белому оперенью позавидовал бы даже лебедь. Неужели они и правда умеют летать, да ещё и готовы покатать человека верхом?..
Уронив тушку на землю, Конан носом подтолкнул её поближе к детёнышам, и те с аппетитом приступили к трапезе. Утренний воздух наполнился омерзительным хрустом костей: волчата делили зайца. Тэнди вздрогнула и отвернулась, вспоминая слова юноши об острых зубах, предназначенных для того, чтобы срывать плоть с костей. Если малютки сумели так быстро разорвать в клочья зверька, на что же тогда способны взрослые?..
– Не переживай, мы в безопасности, – ободряюще прошептал Сандер, словно прочитав её мысли. – Уверен, волки уже поели на охоте.
Наевшись, детёныши улеглись на землю у лап старших и принялись вылизываться, отмываясь от крови. Волчица помогала им привести себя в порядок, то и дело покусывая тех, кто слишком уж баловался. А вожак чистил перья своей жены. То, как все они орудовали сверкающими острыми зубами, со стороны выглядело крайне пугающе, но музыкант объяснил девочке, что хищники не причинят друг другу вреда, а подобные действия только сближают их стаю.
Вскоре чистые волчата завалились отдыхать, а их приёмные родители уселись рядом. Юноша решил, что это идеальный момент, чтобы наконец покинуть укрытие.
– Я пойду к Конану, а ты отправляйся к Кеми, – сказал он, вытаскивая свирель. – Но сперва я что-нибудь сыграю. Это успокоит их и даст понять, что перед ними я. Не уверен, что хищники умеют различать людей по лицам, так что лучше не рисковать.
– Здорово, что они тебя узнают, но что насчёт меня? Ты уверен, что они не разозлятся, увидев незнакомого человека?
– Просто соблюдай правила, и всё будет хорошо. – Сандер встал, вышел из-за камней и медленно побрёл в сторону волков.
Те тут же вскочили и настороженно повернулись в его сторону. Но паренёк явно знал, что делать. Он плавно опустился на одно колено и стал наигрывать медленную, глубокую мелодию.
Зная, какой эффект производит на животных музыка её спутника, Тэнди ничуть не удивилась, когда вожаки и детёныши спокойно направились к нему. Сама она старалась держаться на расстоянии и остановилась далеко за спиной юноши. Повинуясь магии мелодии, она чувствовала себя спокойно и умиротворённо, к тому же вид малышей, храбро вышагивающих за старшими, заставлял её сердце сжиматься от умиления. Очевидно, волчица уловила взгляд незнакомки: она развернулась и лёгкими толчками морды отправила детёнышей в пещеру. Никакой гипноз не мог заставить её позабыть о защите своих подопечных.
Мелодия плавно подошла к концу, и музыкант опустил свирель. Волки приблизились к нему вплотную и стали внимательно обнюхивать его, каждый со своей стороны. Он учтиво поздоровался, погладил их по холке и дал облизать свои ладони.
Затем настала очередь Тэнди. Волчица подняла на неё свои ярко-жёлтые глаза.
– Опусти взгляд, – прошептал Сандер. – Иначе она подумает, что ты бросаешь ей вызов и хочешь оспорить её положение.
Это указание явно шло вразрез с правилом постоянно следить за каждым членом стаи, но спорить девочка не стала: меньше всего на свете ей хотелось бросать вызов опасным хищникам с острыми зубами. Она опустила глаза, стараясь при этом казаться дружелюбной и бесстрашной. Выдержать идеальный баланс между двумя этими состояниями оказалось непросто. Но, судя по всему, у неё получилось: Кеми неторопливо направилась в сторону незваной гостьи и остановилась в паре метров от неё.
Никаких сомнений не осталось: даже самка этого вида сильно превосходила по размерам обычного лесного волка. Её голова оказалась примерно на одном уровне с плечами Тэнди, сердце которой ушло в пятки. Правило не выказывать страх оказалось самым сложным из всех. На инстинктивном уровне девочке хотелось просто развернуться и бежать до самого побережья. Но она собрала волю в кулак и подняла взгляд. Волчица вздрогнула, едва заметно подавшись назад. Очевидно, она боялась не меньше своей новой знакомой.
Тэнди неуверенно протянула руку вперёд, приглашая её подойти. Кеми неторопливо приблизилась и как следует обнюхала девочку. Казалось, это длилось целую вечность, но сближение прошло успешно, и обе представительницы прекрасного пола наконец расслабились.
А в это время Сандер задабривал Конана. Он трепал его за ушами и гладил по голове, словно тот был домашним псом. Между ними чувствовалась глубокая связь, проверенная временем. Надо сказать, это слегка приглушило опасения Тэнди насчёт её провожатого. Тиб часто говорил, что животные прекрасно разбираются в людях и никогда не подпустят к себе подлеца.
Завистливо поглядывая в сторону вожака, Кеми склонила к девочке свою голову. Она явно была не прочь получить свою порцию почёсываний. Тэнди провела рукой по её шее, зарывая пальцы в густой мех, который оказался куда жёстче, чем она ожидала. А вот на голове, особенно около острых ушей, росла мягкая, шелковистая шёрстка. Волчица явно наслаждалась поглаживаниями, но виду старалась не подавать. Она с достоинством принимала внимание человека.
Особенно девочку привлекли крылья. В сложенном виде они плотно прилегали к спине хищницы, и Тэнди с трудом удержалась, чтобы их не потрогать. Несколько прекрасных мгновений спустя Кеми убежала к вожаку.
– Отлично сработано! – похвалил музыкант. – Ты определённо ей понравилась. Думаю, ты готова к следующему шагу.
– Летать?.. – едва слышно догадалась девочка. Её колени дрожали от волнения, и она до сих пор с трудом верила в реальность всего происходящего.
– Повторяй за мной. – Он аккуратно ухватился за мех на загривке лежащего Конана и ловко перекинул ногу через его спину, усевшись между шеей и крыльями. Затем он согнул ноги в коленях и наклонился вперёд, обняв этого удивительного зверя.
Волк поднялся, запрокинул голову и, разинув пасть, издал несколько отрывистых звуков, похожих на тявканье. Кеми сделала то же самое.
– Они воют перед тем, как отправиться на охоту, и лают перед тем, как взлететь, – объяснил Сандер.
Продолжая издавать свой странный клич, Конан согнул ноги и расправил крылья, которые оказались вдвое больше его самого. Это изменило не только пропорции, но и весь его внешний вид. В окружении нежных белых перьев вожак больше не казался огромным и страшным. Собравшись с силами, он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Вопреки здравому смыслу и всему, что писали в учебниках по зоологии, волк летел.
Прикрыв глаза от солнца, Тэнди смотрела ему вслед. Издалека его фигура, слившись с очертаниями юноши, напоминала гигантскую сову. Описав небольшой круг среди заснеженных вершин, зверь поднялся к самому небу, а затем резко спикировал вниз и приземлился на плато, неподалёку от восхищённой девочки. Музыкант спешился и положил руку на спину своему крылатому другу.
– Теперь ты, – улыбнулся он.
Тэнди обвела взглядом худые ноги волчицы и проступающий сквозь шерсть рельеф её рёбер. Затем она нежно погладила Кеми, и та прижала голову к её ноге.
– Ну нет, – покачала головой девочка, – она ни за что не сможет меня поднять.
– Поверь мне, эти животные гораздо сильнее и выносливее, чем кажется на первый взгляд. Ей было бы тяжело везти тебя на себе по земле, но в воздухе – совсем другое дело. И потом, не зря же мы проделали весь этот путь…
– Ладно, давай попробуем. С чего мне начать?
– Сперва установи контакт. А потом покажи ей, что хочешь сделать, и следи за реакцией.
На этот раз Тэнди гладила свою крылатую знакомую уже куда уверенней. Они обе получали от происходящего огромное удовольствие, так что, поддавшись порыву, девочка обняла Кеми за шею.
Та игриво повалилась на правый бок и подставила для почёсываний бежевое пузико. Тэнди опустилась на колени и ласково коснулась мягкой шерсти. Контакт определённо был установлен. От волчицы вкусно пахло лесом и ещё чем-то неуловимо нежным. А ещё от неё веяло теплом, согревающим прохладный горный воздух. Девочке вдруг стало очень интересно, чем же она сама пахнет для Кеми, и она искренне порадовалась, что помылась в озере перед этой встречей.
– Всё идёт как по маслу, – довольно заявил Сандер. – Смотри, она перевернулась на живот и поджала лапы. Так она показывает, что будет рада тебя покатать.
Тэнди чувствовала себя как-то неловко. Как она умудрилась всего за четверть часа перейти от состояния «О нет, сейчас эта волчица меня съест» к состоянию «А почему бы не залезть ей на спину»? Но так или иначе, её спутник был прав. Они проделали такой длинный путь совсем не для того, чтобы отступить в последний момент.
Собрав волю в кулак, девочка перекинула ногу через спину хищницы, села на неё и опустилась вперёд, обхватив руками шею. Её не покидало ощущение, что она вот-вот раздавит несчастную.
– А теперь согни ноги так, чтобы ступни оказались между её крыльями, – скомандовал юноша. – Так ты распределишь свой вес, и вам обеим будет удобнее.
Каким-то немыслимым образом Тэнди всё же удалось занять правильную позу. Ей и правда стало намного комфортнее. Волчица поднялась на ноги и расправила свои прекрасные крылья. Девочка так залюбовалась ими, что страх отошёл на второй план. Кеми тоже явно чувствовала себя хорошо и спокойно. Она согнула ноги и взмыла вверх в прыжке.
Это движение походило на то, как прыгают лягушки. Так что видеть, как это делает волк, было особенно странно. Тэнди разочарованно раздумывала о том, что же она сделала не так, раз вместо того чтобы лететь, её новая подруга просто дурачится, но вдруг осознала, что они до сих пор не приземлились. Прыжок продолжался и плавно перешёл в падение, уносящее их вниз к разросшимся далеко внизу соснам.
Тэнди изо всех сил вцепилась в шею Кеми. Холодный ветер хлестал девочку по лицу, глаза слезились, а в ушах стоял страшный гул. Горный пейзаж превратился в одно сплошное размытое пятно из синих, серых и зелёных красок. Она зажмурила слезящиеся глаза и приготовилась к худшему.
Но вот послышался трепет крыльев, и резкие потоки воздуха перестали пытаться сорвать ленты с косичек сироты. Она осмелилась открыть глаза и обнаружила, что волчица уже взлетела к облакам, и теперь они вместе парят над горой, то и дело теряясь в белой дымке.
Кеми запрокинула голову и издала короткий высокий лай. Поддавшись какому-то неведомому порыву, девочка повторила за ней те же звуки. Вышло нечто среднее между смехом и радостным возгласом, что вполне соответствовало обстоятельствам.
Ледяной воздух успокаивал и бодрил, так что вскоре Тэнди освоилась и ослабила хватку. Она не сомневалась, что в случае чего крылатая подруга не даст ей упасть. Ну разве это не прекрасно – уметь летать? Впервые в жизни девочка чувствовала себя абсолютно свободной.
– Да ты просто самородок! – послышалось за спиной, и сбоку появился Сандер верхом на вожаке. Тот явно приложил немалые усилия, чтобы догнать свою жену и её наездницу. Волк тяжело дышал, выпуская из ноздрей и пасти густые клубы пара.
– Это заслуга Кеми, – отозвалась Тэнди и нежно похлопала волчицу ладонью по спине.
Два прекрасных крылатых создания бок о бок скользили по небосводу. Они будто бы знали, куда нужно лететь, а может, юноша просто направлял Конана в сторону Опакуса. В любом случае девочка могла просто расслабиться и любоваться захватывающим видом. Цепь горных вершин возвышалась полукругом, напоминая друзей, делящихся секретами на школьном дворе. А между ними сверкали озёра и пестрели крошечные деревушки. Тэнди пыталась отыскать знакомые приметы, чтобы оценить проделанный ими маршрут, но с такой высоты сделать это было практически невозможно.
– Вы как будто понимаете друг друга без слов! – прокричала она музыканту, кивнув на его волка.
– Это не удивительно. Я знал его ещё детёнышем, – ответил тот, сделав странный акцент на последнем слове. Его фраза прозвучала так, будто их знакомство произошло много лет назад. А может, так просто казалось из-за шума ветра.
– Скажи, кроме меня, кто-нибудь летал на Кеми?
– Не знаю, – пожал плечами Сандер. – Когда-то давно жители Вендинга пытались приручить летучих волков и даже держали их в конюшне, словно лошадей. Разумеется, ничего хорошего из этого не вышло. Это ведь дикие животные. Из свободолюбивого хищника не сделать послушного пса. Во всяком случае, так быстро и против его воли.
– А мне они совсем не кажутся дикими, – возразила девочка, пригладив короткую шерсть на плече волчицы.
– И всё же наш полёт проходит исключительно на их условиях. Если Кеми вздумается сбросить тебя вниз, она сделает это хоть сейчас.
Тэнди покрепче обхватила шею своей крылатой подруги, что вызвало у юноши взрыв смеха.
– Ты слишком буквально меня поняла. Я лишь пытался объяснить, что они делают нам одолжение. И это их решение. Они не ручные. Деревенские выучили этот урок и теперь стараются держаться на почтительном расстоянии. Но я не удивлюсь, если кто-то из местных детей оказался достаточно смел, чтобы подойти поближе и полетать на волках. Лично я бы на их месте не удержался.
На лице девочки засияла улыбка. Она легко могла себе представить, как дети спорят и устраивают пари, чтобы понять, кто из них достаточно смел, чтобы приблизиться к этим восхитительным хищникам. Что уж лукавить, она сама ровно с теми же побуждениями нарушила комендантский час. Вот только её вопрос был вызван совсем не праздным интересом. Она хотела выяснить кое-что очень важное:
– Может, кто-то из пропавших детей тоже добирался до замка на спине Кеми?
– А мне откуда знать? – резко ответил музыкант, пронзительно глядя на свою спутницу.
Тэнди не стала продолжать допрос. Во-первых, она не хотела слишком явно показывать своё недоверие, а во-вторых, где-то в глубине души она надеялась, что до неё никто никогда не летал верхом на Кеми. Ей хотелось чувствовать, что это её волчица, так же, как Конан – волк Сандера.
За пеленой облаков становилось всё сложнее разглядеть землю. В морозном воздухе сверкали мелкие снежинки. Обветренные щёки девочки начали болеть, а из прищуренных глаз бесконечным потоком текли слёзы.
– Далеко ещё до замка? – с надеждой спросила она.
– Мы почти на месте, – успокоил её паренёк. – Видишь гору впереди? Это Опакус.
Вот только он опять неверно истолковал интонацию Тэнди. Она задала этот вопрос вовсе не из-за того, что мечтала поскорее добраться до замка. Напротив, ей хотелось, чтобы их полёт никогда не заканчивался. Чем больше приближались они к заветной цели, тем более пугающей и реальной казалась их миссия. А между тем девочка не могла даже толком представить, с чем ей придётся столкнуться. На протяжении всего путешествия её проводник умело избегал вопросов про единорога. Так что она решила, что сейчас самое время восполнить пробелы:
– Сандер, а единорог умеет говорить? – спросила она.
– Нет. Но у него есть переводчик. Это могущественная колдунья. Сперва, конечно, странно так разговаривать, но к этому быстро привыкаешь.
Единорог и его колдунья-переводчица. Это и правда звучало странно. Что ж, радовало уже то, что юноша наконец ответил прямо и без всяких увёрток. Оставалось лишь надеяться, что так будет и дальше.
– И всё же, зачем единорогу дети? Я знаю, ты говорил, что он забирает их воспоминания, но для чего конкретно они ему нужны?
Музыкант задумчиво смотрел на свою собеседницу, и той стало казаться, что он раздумывает, какой информацией можно с ней поделиться, а какую стоит утаить.
– Видишь ли, Величайший единорог прекрасно владеет магией. Но для этого требуется много энергии. Колдовство истощает его, а эмоции, заложенные в детских воспоминаниях, помогают восстановить силы.
– Но разве в таком случае не логичнее было бы воровать память у стариков? Они прожили гораздо больше лет, а значит, и воспоминаний у них куда больше.
Сандер отрицательно покачал головой:
– Здесь важно не количество, а качество. У детей воспоминания намного эмоциональнее. Особенно у тех, кто находится на пороге зрелости. Они иначе воспринимают мир: ярче, чётче и острей. Чем старше человек, тем слабее становятся его чувства. Да, воспоминания детства и юности всё ещё хранятся где-то внутри, но они уже не представляют особой ценности. Они утратили свою свежесть и превратились в заезженные, рассказанные по сто раз истории. Это вроде как воспоминания о воспоминаниях. Они единорогу ни к чему.
Тэнди прекрасно понимала, о чём говорит юноша. Её собственные эмоции всё время бурлили где-то в душе, причём как хорошие, так и самые негативные. Одна только мысль о матери вызывала в ней настоящий ураган: столько боли, непонимания, злости и обиды вмиг поднималось из глубин души, что ими единорог явно мог бы питаться не один день.
Тем временем их компания прорывалась через огромное густое облако. Сквозь его молочную пелену не проглядывало даже солнце. Девочка не видела ничего, кроме своего спутника и двух летучих волков. Повисла тишина, нарушаемая лишь ритмичным звуком рассекающих воздух крыльев.
Странно, но здесь, наверху, Сандер предоставил ей больше полезных сведений, чем за всё время их путешествия. И Тэнди стало казаться, что теперь он готов честно ответить на любой её вопрос. Так что она решила разузнать то, что давно не давало ей покоя:
– Может, всё же расскажешь, что за сделку ты заключил с единорогом?
Она замерла в ожидании ответа и даже вздрогнула, когда юноша наконец заговорил:
– А вот и он.
– Что? Кто – он?
Облако рассеялось, и девочка поняла, что имел в виду музыкант. Перед её глазами предстала настолько невероятная картина, что она вмиг забыла обо всех вопросах.
Вершину горы венчала ровная площадка, к которой вели белые каменные ступени. А на ней возвышался прекрасный замок, мимо которого проплывали пушистые облака. Это напомнило Тэнди красивую картину, что висела когда-то давно в её первой классной комнате.
Она прежде видела лишь один только замок – тот, что стоял на вершине холма в Эссендоре. В памяти девочки всплыли его остроконечные башни с яркими флагами, широкие ступени, стёртые бесчисленными ногами знатных людей, и надёжные высокие стены, пропитанные историей и легендами. Но здание, возникшее сейчас перед её взором, не имело ничего общего с замком Эссендора.
Фасад сверкал первозданной белизной, словно его выстроили только вчера. А в окнах пестрели невероятные по красоте витражи. Девочка чувствовала, что без магии тут не обошлось. Но зачем было возводить нечто столь прекрасное в месте, куда практически невозможно добраться? Для защиты? Но о какой защите могла идти речь, если, по словам Сандера, в замке не было никого, кроме всемогущего единорога, сильной колдуньи и похищенных детей?..
Кем вообще надо быть, чтобы захотеть жить в окружении подобного великолепия высоко в горах? Видимо, на такое мог решиться лишь тот, кто считал себя выше всех в этом мире, тот, кто хотел смотреть на людей сверху вниз, словно бог. Но особенно Тэнди пугало то, что этот невероятный дворец стал тюрьмой для десятков детей, запертых в одном из подвалов или где-нибудь на самой вершине башни. А что печальнее всего, пленников лишили не только свободы и родных, но и бесценных воспоминаний, которые могли бы служить им утешением.
– Впечатляет, не правда ли? – завороженно спросил музыкант.
Но девочка совсем не чувствовала того же воодушевления. Ей стало дурно.
– Нет. По твоим описаниям я именно так себе всё и представляла, – спокойно ответила она.
Её вдруг охватило странное, незнакомое прежде чувство. Двойственность ситуации мешала рассуждать и мыслить здраво. Если задуматься, по большей части Сандер говорил чистейшую правду. Даже то, что сперва представлялось невероятным, в конце концов оказывалось более чем реальным. Тэнди не поверила в замок среди облаков и сомневалась в существовании летучих волков. Но вот она летит на спине Кеми к этому странному дворцу, словно вышедшему из сна. С другой стороны, музыкант с абсолютно непринуждённым видом врал о действительно важных вещах. Он скрыл своё участие в похищении Линнель и после совершенно спокойно расспрашивал на эту тему её отца. Подобный поступок казался совершенно немыслимым. На что ещё может быть способен такой человек?..
Девочка нащупала в кармане объявление, сорванное с двери постоялого двора. Оно предостерегало приближаться к юноше в полосатой одежде, играющему на свирели.
Но она не послушалась. Она летела к замку среди облаков вместе с Сандером, который почти всегда говорил правду. Вот только что ещё могло скрываться за этим «почти»?

Глава 13

Белый замок

Тэнди 
Тэнди никак не могла понять, где кончаются облака и начинается белая вершина горы. Но волки, похоже, не испытывали подобных затруднений. Они приземлились в нескольких сотнях шагов от замка и сошли на твёрдую землю, скрытую под густым туманом.
Ноги девочки предательски подкашивались, хотя, по правде говоря, полёт занял не больше четверти часа. Кеми тоже с трудом переставляла лапы. Она выглядела измученной и уставшей. Тэнди ласково погладила её по спине и прошептала:
– Спасибо. Ты молодец.
Вокруг белого замка царила невообразимая тишина. Девочка, нахмурившись, изучала лестницу, ведущую к парадному входу. Здание казалось каким-то нереальным, словно это была архитектурная модель или игрушка. Ветер прогнал часть облаков, оголив выбитые в скале ступени, которые Тэнди видела, подлетая к Опакусу. Она подошла поближе, опасаясь, что в любой момент вместо промёрзшей земли под ногами может оказаться обрыв.
Аккуратно спустившись на пару ступеней, девочка увидела, что те вереницей спускаются вниз, изгибаясь, как винтовая лестница.
– Куда они ведут? – спросила она.
– Вниз, – улыбнулся Сандер. – С них начнётся наш обратный путь.
Эти слова подействовали на его спутницу как успокоительный отвар. Её обнадёживало уже то, что теперь она знала, как в случае неудачи выбраться из этого странного места.
Вздохнув полной грудью, она вернулась к остальным.
Юноша отвязал от своего мешка тушку грата и бросил её волкам, чтобы они могли восстановить силы после утомительного полёта. Кеми первой набросилась на еду и разорвала зверька на два больших куска. В полёте она напоминала прекрасную птицу, а теперь снова превратилась в свирепого хищника.
Девочка размяла ноги, поочерёдно вращая ступнями, а затем переплела косы, которые совсем растрепались от сильных порывов ветра.
– Ты в порядке? – поинтересовался музыкант, но в его голосе вместо заботы прозвучала ирония. Ещё бы, он уже много раз летал верхом на волках. И всё же Тэнди хотелось бы, чтобы он понимал, насколько новым и захватывающим был для неё этот опыт. Возможно, ей никогда не удастся пережить нечто подобное ещё хоть раз.
– Знаешь, – тихо произнесла она, – если что-то вдруг пойдёт не так и я не вернусь из этого замка… Я всё равно не буду жалеть о том, что решилась на это путешествие. Я парила над горами на спине летучего волка и видела мир таким, каким видят его птицы. Этого у меня уже никому не отнять.
Улыбка тут же сползла с лица Сандера:
– Не говори так, – он покачал головой. – Ты обязательно вернёшься. И впереди тебя ждёт ещё много невероятных приключений. Ты ведь ещё так молода…
– Порой ты говоришь совсем как старик. А ведь ты сам ещё очень молод. И ты прав, нас многое ждёт впереди. – Лишь закончив говорить, девочка вдруг поняла, что до сих пор не знает возраст своего спутника.
Взгляд музыканта стал вдруг непроницаемым и отстранённым:
– Иногда я и впрямь чувствую себя стариком. Я столько всего повидал…
На этом разговор пришлось прервать. Волки закончили трапезу и оживлённо подбежали к своим наездникам.
– Теперь они готовы вернуться домой, – сказал Сандер, приглаживая густую шерсть на голове Конана.
– Они не дождутся, пока мы освободим пленников?
– Нет, они ведь не могут надолго оставлять детёнышей одних.
Разумеется, юноша был прав. Тэнди и сама не хотела, чтобы её крылатая подруга мёрзла здесь, на вершине. Но проститься с ней было трудно. Кеми, не отрываясь, смотрела на неё своими удивительными глазами цвета шафрана. А затем волки развернулись и, не оглядываясь, побежали к краю горы. Один взмах ослепительно-белых крыльев, и они растворились среди облаков.
На глаза девочки наворачивались слёзы. Увидит ли она ещё когда-нибудь свою пушистую подругу? Встретит ли она ещё хоть раз в своей жизни летучего волка? Этот день определённо запомнится ей навсегда, и не важно, что будет дальше.
Её вдруг охватило непреодолимое желание написать в дневнике о своём полёте, пока вызванные им ощущения не померкли. Она инстинктивно запустила руку в карман передника. Но вместо блокнота в кожаной обложке там лежал только пергамент, сорванный со стены гостиницы и сложенный в несколько раз. Тэнди вытащила его и сжала в кулаке. Подозрения нахлынули на неё с новой силой.
– Что у тебя там? – как бы между делом поинтересовался музыкант. И она молча протянула ему объявление.
– Никакого сходства, кроме камзола, – пробормотал тот, разглаживая лист.
– Так это и правда ты?
– Что ты имеешь в виду?
– Если единственной, кого ты увёл, была Линнель из Арвела, почему твой портрет с предупреждением висел на стене в Вендинге?
Сандер почесал затылок:
– Не знаю. Я уже говорил, на единорога наверняка работают и другие люди.
– И все, как один, в лоскутной одежде?
Юноша вытянул руку и указал на выцветший протёртый рукав:
– И это, по-твоему, то самое яркое одеяние, о котором они пишут? – спросил он, возвращая девочке листок.
Вокруг замка царила невероятная тишина. И Тэнди казалось, что на весь Опакус слышно, как колотится её сердце.
– Ты ведь говорил, что не умеешь читать, – тихо сказала она.

Доверься ей

Сандер 
Чтобы провести сиротку из Эссендора, требовалось нечто очень убедительное. Мысли юноши быстро метались у него в голове.
– Когда я говорил, что не умею читать, я скорее имел в виду длинные и сложные слова.
– Ты сказал, что всё твоё обучение грамоте закончилось на том, что ты умеешь писать собственное имя.
Сандер молчал. Он не знал, как исправить ситуацию. Любой приходящий на ум вариант сгодился бы лишь для наивной дурочки, но Тэнди таковой не являлась. И вдруг, совершенно внезапно для себя, музыкант почувствовал желание полностью ей довериться. Пожалуй, этой девочке он и правда мог бы рассказать всю правду о себе.
А она молча смотрела на объявление. Затем Тэнди скомкала его и протянула пареньку.
– У меня нет времени на твои игры, – сказала она, вложив листок в его ладонь, и направилась к замку.
– Стой! – он остановил её лёгким прикосновением руки. – Я должен рассказать тебе кое-что очень важное.

Второе признание

Тэнди 
Тэнди закатила глаза. Очевидно, её ожидало ещё одно признание. Только что нового музыкант мог ей рассказать? Может, он хотел поведать, как увёл всех остальных детей, или о том, как украл её дневник? В любом случае у неё не было ни малейшего желания слушать душевные излияния. Для собственного спокойствия она предпочитала цепляться за обрывки надежды на то, что Сандер на самом деле порядочный человек. Девочка заставила себя вспомнить, с каким доверием к нему относился Конан. Животные чувствуют людей, наверняка волк видел в её спутнике нечто хорошее.
– Пожалуйста, ничего больше мне не рассказывай. Давай просто помолчим, – проговорила она.
Не было никакого смысла продолжать этот нелепый разговор. Ей хотелось поскорее приступить к выполнению своей миссии. Ведь не зря же она проделала весь этот путь. Так что Тэнди быстро зашагала к парадному входу.
Она с трудом верила, что идёт в неприступный замок вместе с самозванцем и похитителем, который привёл сюда по меньшей мере одного человека, а может, и четыре десятка беззащитных детей. И никого из них с тех пор не видели. Уже одного этого было более чем достаточно, чтобы повернуть назад. Но для отступления было теперь слишком поздно, и потому она предпочитала ничего не знать о других прегрешениях загадочного паренька.

Совет

Сандер 
При других обстоятельствах юноша покинул бы свою жертву на этом этапе, оставив её наедине с единорогом. Но Тэнди отличалась от всех остальных, так что он чувствовал, что должен сопровождать её до конца.
Впервые ему хотелось доверить свою тайну другому человеку, но этот человек по странной иронии не желал его слушать. Он чувствовал, что должен объяснить девочке всю важность происходящего и как-то подготовить к тому, что ждёт её за порогом дворца.
– Умоляю, остановись и послушай меня. Это очень важно, много времени я не отниму.
– Хорошо, только больше никаких признаний. Что было, то прошло. Я бы предпочла сейчас думать о будущем, а не о прошлом, – со вздохом сказала она.
– Больше никаких признаний. Обещаю.
Тэнди кивнула, и он продолжил:
– Единорог очень силён и хитёр. Он чувствует людей и потому всегда знает, как их обмануть. Тебе нужно быть очень осторожной.
– Меня сложно провести, думаю, ты и сам уже в этом убедился. Я не попадусь на его уловки и не уйду, пока не освобожу детей, – решительно ответила девочка.
Сандер нахмурился. Он давно усвоил важнейшую из истин: «Нет ничего опаснее, чем недооценивать своего врага».
– Главное, ничего ему не отдавай. Помни, он ничего не может забрать у тебя без твоего разрешения. – Сорок три раза юноша повторял этот совет. Но увы, к нему так никто и не прислушался. Единорог умело манипулировал желаниями и страхами людей. Оставалось лишь надеяться, что Тэнди не позволит ему обвести себя вокруг пальца.
– Забирать сегодня буду только я. И мне не нужно ничьё разрешение.
– Какая пламенная речь, – улыбнулся музыкант. – Но всё же не забудь, что я сказал.
Он надеялся, что девочка последует его совету. В таком случае она сможет освободить детей, а он, в свою очередь, не нарушит условий сделки.
Тэнди, прищурившись, осматривала замок.
– Здесь, случайно, нет чёрного хода? Было бы неплохо сразу отправиться на поиски пропавших, не встречаясь с единорогом.
– Нет, увы, избежать встречи не выйдет. Поверь, он уже давно знает, что мы здесь. Возможно, он поджидает нас с самого начала путешествия, – уверенно произнёс Сандер. – Скрываться нет смысла. Ты должна встретиться с ним лицом к лицу. Мы должны. – Он сделал особый акцент на последней фразе, а в голове у него пронеслось: «И будь что будет». – Чего единорог не знает, так это того, что я на твоей стороне. Он будет ждать от меня привычных действий и слов. Так что я ему подыграю. С того момента, как мы переступим порог замка, я буду вести себя так, будто я до сих пор ему верен. Пожалуйста, помни, что на самом деле это не так.
Девочка кивнула.
– А ещё тебе нужно придумать желание. Что-то такое, ради чего ты могла бы преодолеть весь этот непростой путь. Единорог спросит, чего ты хочешь, и твои слова должны прозвучать убедительно. Справишься?
Вместо ответа последовал ещё один кивок. Больше всего на свете музыкант надеялся, что после всей его лжи Тэнди найдёт в себе силы поверить ему и сделает так, как он сказал.
Две фигуры медленно поднялись по белым ступеням замка, затерянного среди облаков.

Глава 14

Ожидание

Тэнди 
Сандер потянул за канат, висевший справа от входа, и в глубине замка раздался звон колокольчика. Высокие арочные двери распахнулись, приглашая путешественников войти. Они миновали просторный сверкающий чистотой холл и поднялись по лестнице к чёрным кварцевым дверям. Верный своему слову, юноша изменил своё поведение, едва переступив порог дворца. Виноватое выражение стёрлось с его лица, он уверенно шагал по мраморному полу и совсем не смотрел в сторону своей спутницы.
– Сперва единорог наверняка захочет поговорить со мной наедине. Подожди здесь, пока тебя не позовут, – сказал музыкант и, толкнув двери, вошёл внутрь.
Сквозь щель между закрывающимися створками Тэнди успела разглядеть белые сверкающие стены и расставленные по полу свечи. До её слуха донёсся женский голос:
– Добро пожаловать, Сандер! Что-то ты давно не заходил.
Девочка догадалась, что это, должно быть, говорила колдунья, служившая у единорога переводчиком.
– Да, знаю, – ответил знакомый голос. – Найти то, что вам нужно, становится всё труднее.
Услышать продолжение беседы Тэнди не удалось: видимо, её участники отошли далеко от дверей. Она уселась на пол у входа, надеясь, что сможет расслышать ещё что-нибудь интересное, но из комнаты не доносилось теперь ни единого звука. Это удручало. Дело в том, что сирота из Эссендора не отличалась терпением и потому очень не любила ждать. Оставалось лишь надеяться, что юноша скоро вернётся.
Он попросил её придумать желание, и, пожалуй, настало время этим заняться. Требовалось нечто такое, что могло заставить девочку её возраста рискнуть всем и отправиться хоть на край света. В мыслях Тэнди тут же всплыл образ её матери, ради которой она пришла в замок среди облаков. Вот только она не готова была признаться в этом не только единорогу, но даже самой себе. Требовалось нечто менее личное и куда более банальное. Что могла пожелать на её месте другая? Любовь? Дружбу? Богатство? Девочка вспомнила о Линнель. Она точно знала, о чём мечтала фермерская дочка: та оставила подсказки, замяв уголки на страницах учебников. Платья, туфли, кольца и браслеты, жемчужные ожерелья и золотые гребни – вот что она хотела получить от единорога. И это казалось вполне правдоподобным вариантом. Так что Тэнди решила попросить то же самое.
Время шло, и ей уже порядком надоело ждать, сидя на полу у чёрных дверей. Так что она встала и подошла к балюстраде балкона, откуда открывался вид на холл и парадный вход. Тишина замка вкупе с его размерами навевала страх и чувство одиночества. Неудивительно, что его хозяину пришлось красть детей: видимо, ему просто требовалась компания. А чужие воспоминания наверняка привлекали единорога лишь по той причине, что у него не было собственных.
Девочка прислушалась. Если пленников держали в замке, почему их не было слышно? Она прекрасно знала, сколько шума они вчетвером с друзьями привносили в коттедж мадам Тилбери. А раз похищенных детей было в десять раз больше, значит, и шума следовало ожидать ещё более сильного.
Вероятнее всего, их просто держали где-то глубоко в подземельях. Но существовало и более страшное объяснение: возможно, они просто не пережили заточения в этом холодном пугающем месте.
Тэнди слишком долго шла к своей цели, чтобы сейчас просто стоять на одном месте и ждать, пока откроются двери. Она приблизилась к ним, провела пальцем по холодной створке, украшенной россыпью драгоценных камней, а затем мягко толкнула её вперёд. Но та не поддалась. Это показалось девочке странным, ведь она не слышала, чтобы кто-то запирался изнутри. К тому же здесь не было не то что засова, но даже ручек!
Её сердце бешено колотилось в груди. Тэнди вытерла о фартук вспотевшие ладони: несмотря на царящий в замке холод, её то и дело бросало в жар. Но она упорно повторяла себе, что нервничать попросту глупо. Единорог мог сколько угодно внушать выдумки о своём величии другим детям и даже Сандеру, но с ней этот номер не пройдёт. Уж она-то точно знала, что хозяин этого нелепого вычурного дворца – обыкновенный вор, мошенник и подлец.
Да и чего ещё стоило ожидать от животного? Девочка вспомнила лошадей, которые волокли за собой экипажи по мощёным улицам Эссендора, и подумала, что единорог едва ли чем-то разительно отличается от этих неуклюжих глупых кляч. Подумаешь, у него на лбу есть костяной отросток и он владеет магической силой! Зато у него нет ни сердца, ни души.
Тэнди охватило негодование. С чего это она вдруг будет ждать под дверью, словно какой-то посыльный? Вот уж нет, раз её до сих пор не удостоили вниманием, она отправится на поиски пропавших детей прямо сейчас, не ожидая, когда единорог соблаговолит до неё снизойти. Девочка сложила руки на груди и, глядя на две ведущие вниз лестницы, стала раздумывать, по перилам которой из них ей лучше скатиться вниз. Вдруг она ощутила сзади лёгкое дуновение холодного воздуха и обернулась. Кварцевые створки медленно распахнулись прямо перед ней.

Тронный зал

Тэнди 
Сандер встретил её в дверях. Он переминался с одной ноги на другую и старался не смотреть девочке в глаза. На его лице вновь застыло виноватое выражение.
– Есть что-то ещё, что мне следует знать? – шёпотом спросила Тэнди, но юноша не ответил и жестом пригласил её в тронный зал. Оставалось надеяться, что он просто играет свою роль, чтобы провести единорога, но в таком случае он был слишком хорошим актёром.
Взору девочки открылась огромная комната, освещённая множеством свечей. Её стены, как и бесчисленные скульптуры, заполняющие пространство, были сделаны изо льда. Вычурную обстановку дополняли сверкающие бассейны, украшенные фонтанами. Тэнди старалась не смотреть по сторонам, чтобы не показаться очарованной или удивлённой.
От возвышающегося над залом массивного трона к ним гордо шествовал единорог.
На этот раз девочке удалось скрыть своё восхищение лишь путём невероятных усилий. Она ошиблась, это создание безусловно отличалось от эссендорских кляч, причём очень сильно. Оно напоминало прекраснейшую из ледяных скульптур, в которую с помощью магии вдохнули жизнь. Единорог остановился, величественно подняв голову, и его золотой рог засверкал, отражая рыжее пламя свечей. Тэнди изо всех сил старалась вызвать в себе прежнее чувство ненависти к этому сказочному зверю, но вместо этого никак не могла перестать любоваться его красотой.
Странно, увидев впервые летучих волков, она хотела бежать от них, не разбирая дороги, теперь же девочка испытывала совершенно противоположные эмоции. Её тянуло к единорогу с такой непреодолимой силой, что она не смогла бы от него убежать, даже если бы от этого зависела её жизнь.
– Добро пожаловать! – послышался женский голос. Обернувшись, Тэнди увидела в дальнем конце комнаты старуху в воздушном белом одеянии. Она сразу догадалась, что перед ней колдунья, и теперь размышляла, как та оказалась в замке и добровольно ли она согласилась работать переводчиком. Может, так же, как и похищенные дети, она оставалась здесь против своей воли?
– Полагаю, ты замёрзла, – казалось, будто голос пожилой женщины исходит от самого единорога. Так создавался образ доброго и участливого создания, в котором невозможно было заподозрить душу чудовища.
Желая разрушить сковавшие её чары, девочка отвела взгляд и громко ответила:
– Нет, мне вполне комфортно. – Договорив, она тут же стиснула зубы, чтобы те не стучали. Она решила во что бы то ни стало держать себя в руках и ни в чём не проявлять свою слабость. Тэнди без конца прокручивала в голове предостережение музыканта: у неё ничего не смогут забрать без её собственного на то разрешения. А значит, она постарается поменьше говорить и не даст волшебному зверю оказать ей даже самую незначительную услугу, чтобы не остаться перед ним в долгу.
– Где все остальные? – спросила девочка, обращаясь к своему проводнику. Но тот стоял поодаль и даже не взглянул в её сторону. Он так убедительно изображал полнейшее безразличие к её судьбе, что мог бы играть на лучших подмостках столицы. А может, он не устоял перед чарами единорога и переметнулся на другую сторону?
– Остальным ничто не угрожает. Они в безопасности, – ответила колдунья, метнув на юношу полный подозрения взгляд. – Им, кстати, не требовалось сопровождение для встречи с нами. Не правда ли, Сандер?
Лицо музыканта озарила очаровательная озорная улыбка:
– Просто к некоторым нужен особый подход.
Особый подход… Ну конечно. После того, что сказала старуха, никаких сомнений быть не могло: всех без исключения детей увёл из родных мест этот паренёк в полосатом камзоле. И Тэнди оказалась лишь очередной наивной жертвой, которую тот завлёк как глупого любопытного грата. Просто к ней потребовался особый подход! Она была не из тех, кто, как Линнель, мог позариться на обещания лучшей жизни. Здесь требовалась более изощрённая паутина лжи. Вот почему он рассказал о пленниках: вместо зависти и алчности он взывал к её героизму. И девочка попалась на этот крючок.
Сандер не хотел, чтобы она помогла ему спасти похищенных детей. Он хотел, чтобы она пополнила их ряды.

Причина визита

Тэнди 
В горле сироты стоял ком. Её мысли путались, и это сводило с ума. Существовала призрачная надежда, что юноша просто притворяется, будто привёл её в качестве очередной жертвы для единорога. Но едва ли стоило на это рассчитывать. Оставалось лишь придерживаться своего собственного плана и сделать то, ради чего она пришла.
Единорог медленно приблизился к Тэнди. Теперь он стоял на чём-то напоминающем круглую замёрзшую лужу, под которой проплавали облака. Оглядев гостью с головы до ног, он звучно вздохнул, и в воздухе заклубился пар.
– Его Величество хотел бы узнать причину твоего визита, дитя.
Девочка сжала кулаки. И что, интересно знать, ей следовало ответить? Сандер советовал солгать, но вдруг это был лишь очередной пункт его коварного плана? Мысли лихорадочно носились у неё в голове, во рту пересохло. От волнения Тэнди даже не могла вспомнить свой заранее подготовленный ответ. Так что она решила тянуть время, пока не придумает, как ей поступить:
– У меня есть к нему одна просьба… Мне сказали, что он может исполнить любое желание.
Единорог замер на месте и, глядя на неё в упор, принялся царапать копытом лёд под своими ногами.
– Это правда. Расскажи, о чём ты мечтаешь больше всего на свете?
Девочка задумалась, и вдруг в её памяти всплыл образ из далёкого прошлого: она положила голову на плечо матери, а та, примостившись рядом на детской кроватке, читала ей сказку перед сном. Вопреки всякой логике, Тэнди вдруг поняла, что физически ощущает исходящее от женщины тепло и чувствует знакомый запах её длинных волос. Почему всё это вспомнилось ей именно сейчас? Делиться столь личными деталями с единорогом она явно не собиралась.
Собрав волю в кулак, девочка попыталась вспомнить свою легенду о том, как она мечтает стать богатой. Но, увы, у неё так и не получилось подобрать нужные слова. Выход был лишь один – импровизировать. Вспомнив закладку Линнель в учебнике по истории и красивую иллюстрацию с изображением королевы, она наконец заговорила:
– Я пришла сюда из столицы королевства. В Эссендоре богатые живут под защитой крепостных стен, в то время как обычные люди ютятся в скромных маленьких домиках снаружи. Некоторые спят впятером в одной комнате. Я считаю, что это не честно. А ещё я устала видеть бедность и разруху каждый божий день! Хочу жить как королева. Мне надоело ходить в этих обносках и делить одну комнату с Хэтти. Я хочу носить красивые, дорогие платья и спать на мягкой перине. Мне хочется жить в огромном красивом дворце, в окружении роскоши, прямо как вы. – Тэнди говорила страстно, время от времени повышая голос и жестикулируя. Она старалась поверить в собственные слова и, чтобы те звучали правдоподобно, вкладывала в них все свои эмоции.
Единорог бросил на неё пронзительный взгляд и медленно покачал головой, отчего его прекрасная грива слегка заколыхалась. Затем он запрокинул морду и издал громкое раскатистое ржание, которое напомнило девочке смех.
– Какая пылкая речь, дорогая, – поспешила передать его мысль переводчица. – Но нам кажется, что ты лукавишь.
Тэнди нахмурилась. По её мнению, монолог прозвучал вполне себе убедительно, но, видимо, Сандер сказал правду, и волшебный зверь действительно видел людей насквозь. Она не знала, что делать дальше, и лишь спрятала в карман передника дрожащие от волнения руки.
– Его величество считает, что ты пытаешься его обмануть. Ты ведь пришла, чтобы освободить других детей, не так ли?
Девочка не знала, что ответить, но решила, что молчание может выдать её страх. Так что она отвернулась от единорога и смело взглянула в лицо колдунье. Та смотрела на неё, чуть прищурив глаза, словно добрая любящая бабушка, но в её взгляде не чувствовалось ни толики тепла.
– Почему вы обращаетесь к этому созданию таким нелепым образом? Ведь он – не король.
Женщина разразилась скрипучим смехом:
– Как же не король? Он повелевает здесь, в заоблачном мире.
– Но у него ведь нет подданных. В вашем мире никто не живёт, даже птицы не летают так высоко.
– Ты не права, дитя. Здесь у него более сорока подданных. К тому же он всё время набирает силу. Скоро он завладеет вашим миром и станет полноправным обладателем этого титула.
– Если вы говорите о пропавших детях, то они ему не подданные. Это его пленники.
Единорог издал глубокое горловое ржание. И старуха поспешила перевести его слова:
– Здесь нет пленников. Каждый из жителей заоблачного мира пришёл сюда добровольно, так же, как сегодня это сделала ты. Двери не заперты, оставаться здесь – их собственный выбор. Не стоит делать из нас чудовищ. Очевидно, тебя просто неверно проинформировали.
Тэнди надоело притворяться. Очевидно, ей не по силам было обмануть единорога, а врать оказалось крайне утомительным и неприятным делом.
– И где же они?
– Вон за той дверью, – ответила колдунья, указав в дальний угол зала, куда из-за громоздкого трона почти не проникал свет. И потому заметить проход, не зная, где он, было практически невозможно. – Дети ни в чём не знают нужды. Вот встретишься с ними и сама в этом убедишься. Но пока давай ещё немного поговорим. Мой хозяин уверен, что у тебя наверняка есть потаённая мечта. Ты можешь с нами поделиться. Не бойся, мы не пытаемся тебя обмануть. Его величество просто хочет помочь тебе разобраться в собственных мыслях.
Девочка прижала ледяные ладони к вискам, в которых бешено пульсировала кровь. Как же она устала! Ей и правда не мешало бы разобраться в собственных мыслях, учитывая, какой хаос царил в голове. Если подумать, с чего она вообще взяла, что единорог – это зло? В городе со всех углов твердили, что нужно быть настоящим чудовищем, чтобы похитить детей. Но разве она с самого начала не подозревала, что те уходят по собственному желанию? Выходит, она оказалась права?..
А раз так, зачем ей понадобилось идти в такую даль, чтобы спасать тех, кто, по её собственному мнению, совсем не нуждался в помощи? Против её воли в мыслях всё чаще и чаще всплывал образ матери. Тэнди прикрыла глаза, спасаясь от раздражающего вездесущего блеска, и глубоко вдохнула через нос. Холодный воздух, как всегда, взбодрил её и привёл в чувства:
– Не имеет никакого значения, чего хочу я. Возможно, все остаются здесь по собственной воле, но это не значит, что так лучше для них. Моя жизнь – ничто по сравнению с жизнями этих детей и несчастных родителей, которые до сих пор ждут их возвращения домой. Я одна. А их много.
Теперь девочка говорила совершенно искренне. Ей вспомнились светло-голубые глаза Янника, полные надежды и доверия. Он мечтал вновь увидеть свою дочь, так же, как многие другие несчастные, лишившиеся своих сыновей и дочерей. Вот ради чего Тэнди пришла в этот замок. И она не уйдёт отсюда одна.
– Ты прячешься за своим героизмом, но я знаю, почему ты здесь, – продолжал единорог. Девочка больше не обращала внимания на переводчика, теперь ей казалось, что зверь говорит с ней напрямую. – Ты и правда мечтала разыскать того, кто пропал. Вот только это не сорок три ребёнка, а один-единственный, но очень дорогой тебе человек.
– Откуда ты знаешь о моей матери? – выпалила Тэнди.
– Разве это важно? – голос отражался от стен, наполняя ледяной зал. – Мне многое известно. В этом мой дар. Ты ведь была совсем малышкой, когда она пропала, не так ли?
Стараясь сбросить с себя чары сказочного создания, девочка резко отвернулась от него и перевела свой взгляд на колдунью. Она явно этого не ожидала и потому не успела спрятать то, что сжимала в руках. Маленькая книга в переплёте из мягкой кожи казалась на удивление знакомой… Тэнди присмотрелась, и что-то сжалось вдруг у неё внутри.
Колдунья держала в своих костлявых пальцах её дневник.

Дневник

Тэнди 
Ну разумеется, это Сандер украл её блокнот. Она ведь чувствовала это с самого начала. Почему она вообще решила, что он заслуживает её доверия? Больше всего на свете девочке хотелось схватить его и тряхнуть изо всех сил, но она сдержалась, решив, что подлый предатель не заслуживает даже её взгляда.
Из всех его хитростей и обманов этот был самым низким и болезненным. Он не мог даже сравниться с тем, что юноша на протяжении двух лет непрерывно поставлял единорогу одну жертву за другой. Этот факт странным образом мерк по сравнению с кражей дневника. Больше всего на свете Тэнди дорожила этой вещью. Ведь желтоватые исписанные страницы были последней ниточкой, связывающей её с матерью. Там хранились невосполнимые воспоминания и история её исчезновения.
Она сморщила нос. Так вот в чём, оказывается, заключалась пресловутая магия этого рогатого коня! Он не умел читать мысли, он просто умел читать. А может, впрочем, он даже и этого не умел, а все записи ему перевела колдунья.
Подумать только, ей тогда было семь. Сколько лет прошло с тех пор, как она видела маму в последний раз! Это случилось во времена правления короля Зелоса. В королевстве тогда царил упадок, подданные голодали, не зная, где раздобыть пропитание. В деревнях жилось немного проще, а вот в городах, особенно в столице, людям приходилось совсем уж тяжело. На улицах процветала преступность, налоги росли, и обнищавший народ совершенно отчаялся. А потом, словно этого было мало, одно за другим стали появляться сообщения о без вести пропавших. Тогда по большей части исчезали взрослые, которые так или иначе провинились перед узурпатором и его приближёнными. Стража арестовывала людей за любые, даже самые незначительные проступки. Но вместо того чтобы сажать их в тюрьму, король вербовал несчастных в качестве своих шпионов. Во всяком случае, так гласили слухи.
Тэнди кое-что слышала о происходящем, но в силу своего возраста не верила, что подобное может произойти с её мамой. Та всегда казалась такой смелой, изобретательной, и малышка не сомневалась, что она ни за что не позволит себя арестовать. Тем более что они жили вдвоём, и у них не было никого, кроме друг друга.
Однажды мать девочки просто ушла и не вернулась. В течение нескольких лет малышка кочевала из одной семьи в другую, но так и не обрела места, которое могла бы назвать домом. И вот, после всех скитаний, она оказалась в коттедже мадам Тилбери. Надо сказать, ей ещё очень повезло, ведь многие дети в то время были брошены на произвол судьбы, во всяком случае, до того, как королева Одри взошла на престол.
Но Тэнди не собиралась рассказывать обо всём этом единорогу. Она никогда не говорила о случившемся ни с одной живой душой. И всё же обрывки воспоминаний неконтролируемым потоком полились из её сознания.
Она вспомнила, как мягкие волосы матери щекотали её лицо, когда та наклонялась, чтобы поцеловать её на ночь. От неё всегда сладко пахло розовой водой. И боль от ссадины на коленке тут же стихала, стоило маме коснуться её губами.
Единорог подошёл так близко, что девочка чувствовала его тёплое дыхание на своей ледяной руке:
– Я знаю, где твоя мать. Она жива. И я могу привести её сюда.
Тэнди не отреагировала. Она понимала, что зверь врёт, стараясь вынудить её отдать свои бесценные воспоминания. А те всё продолжали наполнять её, как сосуд.
Зелёная юбка, за которой можно было спрятаться от любых невзгод. Пустота, которая осталась в её жизни и в её сердце после того, как мама ушла. Десять самых дешёвых свечей на чёрствой коврижке, которые задула девочка незадолго до того, как Одри с сестрой Алеттой свергли злого короля. Слухи, которые медленно расползались об этом происшествии от рыночной площади столицы и дальше – по всему королевству. Пропавшие люди, которые внезапно нашлись. Бервик Тилбери и братья Хардинг, которые рассказывали совершенно разные истории о случившемся. Бесконечные списки счастливых семей, которые вновь обрели своих близких. И боль, которая поселилась в душе Тэнди, когда её мама так и не вернулась. Теперь это невыносимое пронизывающее чувство заполняло каждую клеточку её тела.
– Я вижу, как ты страдаешь, – ласковым женским голосом произнёс единорог. – Только кивни, и я избавлю тебя от этого навсегда. Я верну тебе маму, и ты сможешь жить с ней счастливо, безо всех этих ужасных воспоминаний. Вы начнёте всё сначала.
Девочка зажмурилась и закрыла уши руками, чтобы заглушить скрипучий, приторный голос. Она знала, что должна сопротивляться, но уже не могла вспомнить почему. Что плохого может сделать тот, кто хочет вернуть ей маму? Она расслабилась и приготовилась отпустить свою боль, стереть её из памяти. Никаких сомнений, от этого ей станет только лучше. А вместо грустных воспоминаний у неё будет мама. И они запишут много прекрасных, новых историй. Вместе.
Тэнди уже собиралась кивнуть, как вдруг в её голову закрались сомнения. Она распахнула глаза и громко спросила:
– Ну и где же она?
Ответа не последовало. Вместо этого единорог отступил на несколько шагов и склонил голову к замёрзшей луже. Девочка ожидала, что лёд в ней от этого треснет, но от золотого рога, судя по всему, исходил жар, и вода оттаяла. Она вздымалась и рябила, переливаясь золотом. А затем стало видно, что в этом странном сквозном туннеле, заполненном водой, между пушистыми облаками и роскошным дворцом плавает женщина в длинном зелёном платье. Вот только она выглядела совершенно спокойно, даже безмятежно, и совсем не задыхалась без воздуха. Тэнди словно смотрела сквозь огромную подзорную трубу куда-то в другой мир.
Она затаила дыхание в радостном волнении. Длинные рыжие волосы женщины казались такими знакомыми… И это платье… Оставалось лишь увидеть её лицо. Но та поплыла по кругу, гребя ногами, и казалось, она вот-вот нырнёт и скроется, так и не обернувшись. Девочка опустилась на колени у бассейна и с надеждой заглянула в глубь золотистых вод. И вот, дама в зелёном повернула назад и поплыла прямо к ней. Сомнений не осталось, это действительно была её мама.
– Ма, – окликнула её Тэнди, хотя знала, что та не слышит. Она наклонилась и погрузила руку в бассейн. Вода в нём оказалась такой холодной, что в пальцы сироты будто бы разом впились тысячи острых зубов. Она отпрянула назад, и в тот же миг туннель снова затянуло льдом. Фигура женщины исчезла, лишь где-то далеко внизу проплывали беспечные облака.
По щекам девочки текли горячие слёзы. Её мама жива, она где-то здесь, в королевстве Эссендор. А может, и в другой стране, но это совсем не важно. Она жива, она плывёт куда-то, и единорог точно знает куда. Он приведёт её, и тогда они вместе будут жить в этом прекрасном замке на горе. Неужели её самая сокровенная мечта и правда исполнится?
Тэнди вышла на середину замёрзшего туннеля, ведомая нелепой надеждой, что мама притаилась где-то с краю и она сможет ещё хотя бы один миг полюбоваться её лицом. Но её нигде не было: сквозь прозрачный лёд виднелась лишь бесконечная белая дымка.
А единорог тем временем принялся вышагивать по краю ледяного круга.
«Я обязательно вернусь, обещаю» – эти слова вдруг всплыли в памяти Тэнди, и она ощутила укол совести. Она сказала их Тибу перед тем, как уйти. Так же, как её мама, в ночь своего исчезновения. Девочка прекрасно знала, какую боль приносит несдержанное обещание. Но она всё же пыталась убедить себя, что это не важно. В конце концов, у её маленького друга останутся Хэтти, Финч и мадам Тилбери с её прекрасным добрым мужем. А эта утрата наверняка закалит его характер, что даже полезно для подрастающего мужчины…
Единорог всё быстрее скакал вокруг Тэнди, но, как ни странно, она не слышала стука копыт. Возможно, он бежал так быстро, что просто не касался пола, а может, он умел летать, как волки. Мир вокруг сливался, превращаясь в сплошное белое пятно. Её окутал душистый белый дым. Тот проникал в ноздри девочки, согревая её и успокаивая.
– Не думай ни о чём, кроме своей мамы. И скоро вы снова будете вместе.
Она подчинилась. Ей невыносимо хотелось оставить всю свою прошлую жизнь позади, с её бесконечной болью, несправедливостью, с изматывающими сложностями и проблемами… Девочка чувствовала, что нуждается лишь в одном – в тёплых объятиях матери и её длинной зелёной юбке, за которой можно спрятаться. Если единорогу нужны её воспоминания, пусть заберёт. Наконец-то она освободится от них и той боли, что в них заключена.
Но вдруг среди белого тумана показалось лицо Сандера. На нём не было ни выражения вины, ни дерзкой улыбки. Юноша заглянул ей прямо в глаза и, покачав головой, прокричал:
– Не надо! Не делай этого, Тэнди! Не отдавай ему свои воспоминания!
Голос музыканта звучал тихо и скомканно, словно он находился где-то очень далеко. Так что девочке не составило никакого труда проигнорировать его слова. Она видела свою мать и верила, что единорог приведёт её сюда. А вот Сандер уже давно утратил её доверие. Он предал её, обманул и забрал её бесценный дневник. Тэнди знала, что приняла правильное решение.
Но вдруг какой-то посторонний шум вывел её из транса. Паренёк громко спорил со старухой, стараясь вырвать что-то небольшое из её сухих морщинистых рук. Девочка попыталась вновь сосредоточиться на мыслях о своей матери, но рядом с ней, проскочив мимо мчащегося по кругу единорога, появился музыкант. Он прошёл в самый центр замёрзшего бассейна и слегка встряхнул её за плечо.
– Тэнди, – позвал он. И теперь его голос звучал куда отчётливей. – Я буду читать, а ты слушай мой голос.
Сандер гордо продемонстрировал ей небольшой блокнот в кожаной обложке и открыл его на первой странице.

Счастливые воспоминания

Сандер 
Юноша громко и с выражением принялся читать дневник сироты. Он хотел, чтобы девочка сумела расслышать каждое слово, несмотря на одурманивающую магию единорога.
Первый лист был исписан крупным детским почерком с множеством ошибок и клякс. Должно быть, Тэнди было не больше девяти, когда она писала эти строки:

Моя мама 
У мамочки длинные рыжие волосы. Днём она собирает их в пучок, а ночью распускает и причёсывает. У неё старая ночная рубашка. Она немного в заплатках, зато очень, очень мягкая. 
Она сказала, что придёт через двадцать минут. Она так и не вернулась. 
Но со мной всегда будет её частичка. Она в моём втором имени – Майлин. Так зовут мою маму. Она всегда говорила, что первая часть – это месяц её рождения, а вторая – имя её матери. Выходит, мою бабушку звали Лин. 
У мамы на коленке большой шрам. Только я не помню на какой. Это она упала со стула, когда была совсем маленькой. Но она всё равно разрешает мне лазить везде, где я захочу. Она говорит, что я должна совершать собственные ошибки. 
Она любит сочинять музыку, читать и выращивать разные растения. А ещё она любит меня. 
Я буду писать здесь о ней. И ещё про всё новое, что со мной случится. Я должна писать здесь каждый день. 
Я никогда её не забуду. 

Тэнди исписала воспоминаниями о матери добрую половину дневника. Даже её ежедневные отчёты были пронизаны любовью к ней и болью утраты. Музыкант не сомневался, что чтение записей из блокнота даёт свои плоды: на глазах у девочки проступили слёзы, её губы дрожали. Но она всё ещё была слишком уязвима для магии единорога.
– Не отдавай свои воспоминания, Тэнди. Они слишком ценны.
Сирота чуть приоткрыла рот, словно собиралась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Казалось, она настолько сбита с толку, что даже не понимает, где находится.
Полупрозрачный зверь замедлил шаг и, тяжело дыша, остановился рядом с юношей.
– Сандер, это неразумно, – спокойно произнесла колдунья. При этом сложно было определить, переводит она слова единорога или говорит от себя.
В любом случае музыкант проигнорировал её замечание и пролистал дневник практически до самого конца. Здесь девочка писала куда аккуратнее и тоньше. Она явно переживала, что в блокноте скоро закончатся листы, и потому старалась не тратить зря драгоценное свободное место. Выбрав одну из недавних записей, паренёк прочёл:

Я уверенно иду к своей цели и скоро освобожу пропавших детей. Сандер время от времени ведёт себя как-то странно, а ещё он слишком уж таинственный. Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу полностью довериться такому человеку. Но, несмотря на это, я получаю огромное удовольствие от нашего путешествия. 
Сегодня я видела самый прекрасный рассвет в своей жизни. И он стал ещё лучше после того, как я впервые за очень долгое время вновь взяла в руки свирель. Оказалось, я могу играть на ней, причём неплохо. Думаю, я смогу полюбить свою жизнь, даже если никогда не узнаю, что произошло с моей мамой. Я чувствую себя счастливой. 

Музыкант аккуратно закрыл дневник и вернул его хозяйке. А она нежно прижала его к себе, словно это был маленький птенец.
– Видишь, ты можешь жить дальше, с ней или без неё. Ты ещё так молода, Тэнди! И вся жизнь у тебя впереди.
По щекам девочки неровными струйками стекали слёзы. Она закрыла лицо руками, но не смогла остановить их поток.
– Ты не представляешь, как сильно она мне нужна…
– Если она жива, ты непременно сможешь её отыскать. Но не нужно отдавать за это свою память о ней. Ты ведь обещала себе, что никогда её не забудешь. Подумай, как ты узнаешь её, лишившись памяти? Даже если единорог сдержит обещание и приведёт её сюда, мама будет для тебя совершенно чужим незнакомым человеком.
Тэнди всхлипнула и утёрла слёзы рукавом. Она вернулась. Теперь Сандер не сомневался, что она ни за что на свете не отдаст свои воспоминания.
Кажется, единорог тоже это осознал. Но он всё же решил предпринять ещё одну попытку:
– Это твой последний шанс, – сурово сказал он. – Верни маму, или будешь всю свою оставшуюся жизнь жалеть о том, что этого не сделала.
Но девочка подняла на него полный решимости взгляд и громко произнесла:
– Мои воспоминания принадлежат только мне. Это самое дорогое из всего, чем я владею.

Совсем одна

Тэнди 
Когда мама исчезла, Тэнди постоянно снилось, как она возвращается. Разумеется, сюжет снов всё время менялся, но это всегда происходило в самом обычном месте: в лесу, на рыночной площади и даже в классной комнате. Они видели друг друга, улыбались и бежали навстречу, чтобы обняться. Но стоило девочке протянуть руку к маме, как она тут же просыпалась.
Сейчас она чувствовала себя так же, как после этих снов: разбитой, обескураженной, сбитой с толку и вновь потерявшей мать. Оглянувшись по сторонам, она вздрогнула. Девочка стояла посреди холодного обледеневшего зала в окружении единорога, колдуньи и Сандера, которые бросали друг на друга яростные взгляды. Она привычным движением положила дневник в карман передника и почувствовала себя значительно увереннее и спокойнее.
В глазах волшебного зверя горел недобрый огонёк, он стоял, опустив голову, и его острый золотой рог был направлен прямо на юношу. На мгновение девочка испугалась, что он может напасть, но этого не произошло. А затем раздался голос старухи:
– Итак, ты сделал свой выбор. Ты нарушил наше соглашение. Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что это значит.
Музыкант рассеянно кивнул и повернулся к Тэнди.
– Выслушай меня очень внимательно, хорошо? – в его голосе звучала настойчивость. Девочке хотелось расспросить его обо всём, что с ними произошло. Она хотела знать, украл ли он её дневник специально, чтобы в нужный момент спасти от магии единорога, или это был внезапный, незапланированный порыв. Но она понимала, что времени на вопросы не осталось.
Тэнди молча кивнула.
– Они там, за этими дверями, – прошептал Сандер, кивнув в сторону трона. Девочке понадобилось время, чтобы сообразить, что он говорит об исчезнувших детях. – Я не могу пойти с тобой. Тебе придётся сделать всё самой, но я верю, что у тебя получится. – Он снял с пояса свирель вместе с чехлом и протянул её Тэнди, у которой от этого простого жеста защемило в груди. Она не понимала, что это значит, но сомнений быть не могло: если юноша решил расстаться с инструментом, он явно ожидал для себя какой-то страшной развязки.
– Ты уверен?
Музыкант кивнул:
– Она тебе ещё пригодится.
Эта фраза совершенно сбила девочку с толку. А как же Сандер? Ему самому больше не пригодится его свирель?
В воздухе витало напряжение. Казалось, возмездие единорога может последовать в любой момент. Но неужели нельзя очаровать его с помощью музыки, как волка или грата? Юноша подмигнул и обернулся к своему противнику с привычной дерзкой ухмылкой. Это успокоило Тэнди. За время путешествия она успела как следует изучить своего проводника и не сомневалась, что у него в запасе есть хитрый план.
Вот только это была не её битва. Перекинув ремень чехла через плечо, она бросилась было к дверям, но вдруг почувствовала на своём плече мёртвую хватку холодной руки.
– Останься, дитя. Ни к чему тебе ходить здесь, как у себя дома, – проскрипела колдунья. Единорог презрительно фыркнул, и она, кивнув, перевела: – Мой повелитель говорит, что ты больше не представляешь для него интереса и можешь идти на все четыре стороны.
Тэнди не стала дожидаться, пока прозрачный конь и его сподвижница передумают. Она бегом бросилась прочь и, скользя по обледеневшему полу, направилась к спрятанным за троном дверям.
Беспокойство о судьбе Сандера терзало её изнутри, но она подавила в себе порыв вернуться и помочь юноше. Девочка понимала, что если кто и заслуживает сейчас её участия, так это похищенные дети. Она многое преодолела ради их спасения, и теперь оставалось сделать лишь один, последний шаг.

Глава 15

Сорванная сделка

Сандер 
Музыкант не сводил глаз с Тэнди, пока та не скрылась за двойными створками дверей. Он не планировал того, что произошло, но на душе вдруг стало спокойнее, и юноша почувствовал, что поступил правильно. Он верил, что если кто и сможет освободить похищенных детей, то только эта смелая сиротка из Эссендора. Теперь всё зависело только от неё.

Много лет тому назад

Сандер был младшим из семи братьев в семье сапожника. Звёзды сошлись так, что он на правах малыша быстро стал всеобщим любимцем. В пять лет мальчик обнаружил, что ему принадлежит весь мир и нужно лишь заявить о своих правах. На фоне остальных членов семьи он не мог похвастаться ни ростом, ни силой, зато природа щедро одарила его ловкостью, смелостью, красотой и очаровательной улыбкой. В этом заключалась его собственная, особая магия: каждый, кого бы он ни встретил на своём пути, относился к нему с участием и теплотой. Это касалось всех, начиная с собственных братьев и заканчивая школьными учителями.
– Этот мальчуган может очаровать даже птиц на дереве и рыб в море, – с улыбкой говорили его матери подруги.
– Вот об этом-то я и беспокоюсь, – отвечала та.
Но ребёнок совсем не понимал, о чём тут можно беспокоиться. За столом он всегда получал самый большой кусок пирога и в глубине души понимал, что точно так же в жизни ему достался самый большой кусок удачи.
Время шло, и он наблюдал, как, взрослея, меняются его братья. Двоих старших отец обучил своему ремеслу. Двое средних остались в родной деревне и подрядились работать в полях. А двое младших отправились в столицу Эссендора искать своё счастье. Со временем лица всех шестерых осунулись и побледнели, в них постоянно читались усталость и тревога, а от недосыпания под глазами появились синяки.
Когда Сандер достиг подросткового возраста, самые красивые девушки округи стали проявлять к нему интерес. Но он не собирался жениться, ни сейчас, ни потом.
В день, когда ему исполнилось шестнадцать, вся семья собралась за обеденным столом, чтобы отпраздновать его совершеннолетие. Братья наперебой гадали, как сложится его жизнь, и предлагали ему разные занятия и лучших невест. Но юноша лишь качал головой.
– Такая жизнь не по мне, – говорил он на каждый из услышанных вариантов.
– Но чего же ты тогда хочешь? – спросила в конце концов его мать.
– Я мечтаю посмотреть мир. Хочу отправиться в самые дальние уголки королевства и увидеть всё самое интересное, что есть в Эссендоре. Я стану известным, и люди будут помнить моё имя даже через много лет после моей смерти. Вот увидите, о моей жизни будут писать книги.
– Я тоже так размышлял, когда был моложе, – улыбнулся самый старший из братьев. – Но со временем понял, что это кажется увлекательным только на первый взгляд. Долго так не проживёшь. Мы на то и люди, что нам всегда нужна компания. Хорошо, когда рядом есть друзья, семья, любимая женщина, а потом и дети. В бесконечных путешествиях этим не обзавестись.
Сандер смерил оратора недоверчивым взглядом. Дело в том, что за два последних года тот постарел лет на десять, обзавёлся выпирающим брюхом и начал хромать. Всё это отображало худший ночной кошмар именинника.
А брат тем временем продолжал, чуть распустив ремень после плотного праздничного обеда:
– Готов поспорить, тебе хватит пары лет такого вот бродяжничества, а потом ты вернёшься сюда, заведёшь семью и счастливо заживёшь самой обычной жизнью.
Именно тогда парнишка впервые осознал свой самый сильный страх. Его не пугала темнота, и он, не дрогнув, мог ходить по краю обрыва, но кое-что другое повергало его в панический ужас. Сандер боялся постареть. На следующий же день он покинул дом.
Так началось его первое путешествие. Он побывал во всех частях королевства и осмотрел все самые значимые достопримечательности. Но самым поразительным событием в его жизни стала встреча с летучими волками Вендинга. Конечно, потребовалось немало времени, чтобы завоевать их доверие, но это того стоило. Теперь для Сандера открылась дорога в небеса, и он мог бесконечно парить над горными просторами, изучая места, где ещё не ступала нога человека. Однажды Конан сбился с пути, затерявшись в густом облаке. Тогда-то они и наткнулись на вершину Опакуса, надёжно скрытую от посторонних глаз. Юноша просто не мог поверить, что нашёл уголок Эссендора, сплошь сотканный из непроглядной белёсой мглы. Сперва происходящее казалось ему волшебным сном, и лишь когда волк приземлился на окутанную туманом землю, молодой человек осознал, что всё это существует наяву. Тогда он решил, что это и есть то самое великое открытие, которое навсегда впишет его имя в летопись королевства.
Именно в тот день в необитаемом, затянутом облаками мире Сандер впервые повстречал единорога.
Правда, в те далёкие времена он был ещё человеком, а точнее, могущественным колдуном. Надо ли говорить, что обоих до глубины души поразила встреча в таком недосягаемом, потаённом месте… Мужчина сразу же понял, что перед ним совершенно особенный, уникальный человек. Юноша обладал качествами, о которых колдун мог только мечтать: молодость, очарование и целеустремлённость. Только глупец мог бы отпустить его, не обернув знакомство на пользу себе.
Так что Сандер получил заманчивое предложение: всемогущий маг исполнит любую его мечту взамен на выполнение двух пустяковых условий. Во-первых, он не должен рассказывать о найденном месте ни единой живой душе. Да, тогда вершина Опакуса представляла собой пустырь, но колдун уже строил большие планы на этот заоблачный мир. А во-вторых, юноша обязался однажды помочь своему доброжелателю с одним важным делом. Мужчина не вдавался в подробности, но уточнил, что пройдёт немало лет, прежде чем Сандеру придётся на него поработать, но тогда он должен выполнить всё, о чём бы его ни попросили.
– И всё же, что конкретно от меня потребуется? – деловито спросил тогда паренёк.
– Разве это так важно? – лукаво ответил маг.
Юноша пару минут помолчал, а затем задал самый важный для себя вопрос:
– Мне ведь не придётся убивать кого-то или калечить?..
– Нет. Обещаю, я никогда не попрошу тебя о том, что может нанести физический вред тебе или другим.
Немного поразмыслив, Сандер согласился. Он открыл колдуну самое сокровенное желание своего сердца, и сделка вступила в силу.
На протяжении долгих лет юноша считал это самым удачным решением в своей жизни. Он время от времени навещал мага, чтобы узнать, не требуется ли тому его помощь, на что получал неизменный ответ:
– Пока можешь жить своей жизнью. Я дам тебе знать, когда ты мне понадобишься.
А тем временем заоблачный мир приобретал всё новые черты. Каждый раз, когда паренёк поднимался на вершину, он находил там нечто новое. Сперва появились временные постройки, а затем выбитые в скале ступени и переправа на Серую гору с большой плетёной корзиной. И вот однажды, подлетая вместе с Конаном к Опакусу, Сандер увидел прекрасный белый замок с витражными стёклами и высокой остроконечной башней. Он не мог даже представить себе ничего более совершенного. Поистине магия колдуна не знала границ. Улыбнувшись, юноша решил, что однажды, когда ему надоест ночевать под звёздами, он непременно попросится пожить в этом роскошном дворце.
Но вот три года тому назад всё изменилось. Прекрасным летним днём паренёк как всегда прилетел навестить своего старого знакомого и нашёл его в крайне мрачном расположении духа. Всё, что он планировал на протяжении долгих лет, оказалось вдруг под угрозой. Именно тогда маг впервые предстал перед Сандером как Величайший единорог. Оказалось, что в этом образе его силы возрастают в десятки раз. Именно так он создал свой шедевр – замок среди облаков. Но, увы, он мог трансформироваться лишь на краткие промежутки времени, и этого было недостаточно для воплощения его грандиозного замысла.
Он хотел захватить власть и править королевством, но для этого ему требовалось предстать перед народом в образе прекрасного волшебного существа. Однако внезапное незапланированное превращение обратно в человека могло бы всё испортить. А значит, ему следовало отыскать источник большей силы. Для трансформации требовались эмоции, и его собственных уже не хватало. Тогда он решил, что для этих целей можно использовать других людей, черпая из их воспоминаний печаль, ярость, боль и любовь. Настало время Сандера исполнить вторую часть сделки.
Юноша запротестовал. Он не хотел манипулировать людьми, чтобы принести их память в жертву алчному колдуну. Но было уже слишком поздно, договор, скреплённый магией, не подлежал расторжению.
Только теперь, после знакомства с Тэнди, музыкант осознал, что всё это время у него был выбор. Он мог отказаться и принять последствия вместо того, чтобы плясать под чужую свирель.
И вот, стоя в обледеневшем тронном зале, он провожал взглядом человека, сумевшего преодолеть себя ради спасения других. Двери плавно закрылись, скрыв за собой силуэт девочки с двумя короткими косичками. Сандер повернулся к единорогу и уверенно произнёс:
– Два года я приводил сюда ни в чём не повинных людей. Мой долг оплачен. Теперь я разрываю сделку и забираю своё желание назад. Единственное, чего я хочу, – это уйти отсюда и больше никогда тебя не видеть.
Старуха ответила за единорога:
– Значит, ты и правда считаешь, что эта девочка особенная? Думаешь, она сможет исправить твои ошибки и освободить детей?
Музыкант не ответил.
– Храбрости ей не занимать. Но ничего особенного в ней нет. До того, как ты вмешался, она готова была отдать свои воспоминания так же, как это сделали другие. Она ничуть не сильнее остальных. Наоборот, её переполняет боль, которую она никак не желает отпустить. И она даже не может заставить себя поделиться ею с кем-то другим. Это ослабляет её и делает лёгкой целью для моего волшебства. Она слабая.
– Тэнди не слабая, – громко возразил юноша. Он никогда ещё не встречал человека с подобной силой духа. Жаль, он не мог сказать то же самое о себе.
– Нас порой тянет к людям, обладающим качествами, о которых мы сами можем только мечтать. Когда-то я точно так же заблуждался, считая особенным тебя. Природа наградила тебя дарами, которых я лишён. Ты обаятельный, общительный, талантливый, а главное – можешь найти подход к любому человеку. Я думал, ты поддержишь меня и станешь моим соратником. Меня ослепили твои достоинства, и я не заметил твоих недостатков. Очевидно, ты легко поддаёшься постороннему влиянию. Я не могу тебе доверять. Ты предал меня, и потому я заберу то, что по праву принадлежит мне.

Глава 16

Исчезнувшие

Тэнди 
Открывая двустворчатые двери, Тэнди не знала, что ждёт её впереди. Она готовилась увидеть мрачную темницу и предполагала, что ей, возможно, придётся сражаться со стражей. По правде говоря, она была готова к чему угодно, но только не к тому, что открылось её взору.
Первым делом она ощутила тепло. После наполненного ледяными глыбами тронного зала она никак не ожидала попасть в натопленную просторную комнату, выполненную в золотисто-бежевых тонах. Вдоль стен стояли уютные диваны, в камине, потрескивая, пылал огонь. Тэнди прежде не приходилось видеть таких красивых, со вкусом обставленных покоев. Из высоких окон струился солнечный свет, нежно падая на многочисленных людей в дорогих нарядах. Все они выглядели здоровыми, счастливыми и никак не походили на пленников. Девочка осмотрелась, с любопытством разглядывая стены, украшенные картинами и гобеленами с изображением сказочных животных. Здесь были и драконы, и фениксы, и даже пара снежно-белых летучих волков. Прямо напротив входа располагались высокие стеклянные двери, очевидно ведущие на балкон. Но сказать наверняка было непросто: сквозь них виднелся лишь густой белый туман.
Вдоль восточной и вдоль западной стены тянулись длинные бассейны с фонтанами, такие же, как в тронном зале. А возле диванов стояли низкие резные столики, на которых теснились всевозможные куклы, солдатики, настольные игры и головоломки. Тэнди озадаченно нахмурилась, гадая, куда же она всё-таки попала. Из всех присутствующих лишь один человек выглядел так, словно попал в беду и нуждался в посторонней помощи. И это была она.
Девочка подошла поближе, внимательно вглядываясь в лица. На каждом без исключения застыла умиротворённая улыбка. Но вот что странно: эти нарядные люди не проявляли никакого внимания ни к окружающей обстановке, ни к вошедшей незнакомке. Они не общались между собой и даже не смотрели друг на друга.
Теперь Тэнди стало как-то не по себе.
Она прошлась вдоль диванов, стараясь отыскать хоть одно знакомое лицо. И только сейчас она вдруг осознала, что делает так постоянно, на протяжении восьми последних лет. Оказавшись в помещении, полном незнакомых людей, она старательно высматривала среди них лицо своей матери. Девочка остановилась и зажмурила глаза. Она должна прекратить эти бессмысленные поиски. Навязчивая идея снова встретиться с мамой чуть было не привела к трагедии. Ведь если бы не Сандер, она и сама сейчас сидела бы здесь на диване с точно таким же отсутствующим взглядом, как у остальных. Тэнди наконец сумела взять себя в руки. Она пришла освободить пленников единорога, и она это сделает. Ради Янника. Ради Линнель. И ради Тиба, который ждёт её дома.
Кроме того, глупо было искать маму в этом зале: здесь не было никого старше восемнадцати лет. Несчастные дети, лишившиеся своей памяти, даже не догадывались, что спасение уже близко.
Глубоко вздохнув, девочка запустила руку в передник и нащупала потёртую обложку своего дневника. Она поможет им так же, как Сандер помог ей. И начать явно стоило с Линнель. Тэнди огляделась по сторонам. Исходя из описаний музыканта и фермера, ей стоило искать красивую девушку с длинными светлыми волосами. Увы, стоя на одном месте, сделать это было не так уж просто.
Девочка принялась ходить по комнате, рассматривая каждого ребёнка. Мальчик лет десяти с задорным лицом, усыпанным веснушками, запускал в бассейне модель парусника. Два паренька постарше в ярко-синих костюмах жонглировали, бросая друг другу разноцветные деревянные кегли. Девочка с золотистыми кудряшками рассеянно разворачивала конфеты и одну за другой отправляла их в рот. Она вполне могла оказаться дочерью фермера Редферна, и Тэнди направилась было в её сторону, как вдруг заметила девушку, издалека очень похожую на Хэтти. К счастью, худшие опасения девочки не подтвердились, и она вернулась к светловолосой сладкоежке.
– Привет, меня зовут Тэнди, и я пришла, чтобы всех вас спасти. Но сейчас я ищу Линнель Редферн. Это случайно не ты? – выпалила она.
Небесное создание с ослепительно-голубыми глазами медленно дожевало ириску и невнятно произнесло, глядя куда-то мимо своей собеседницы:
– Я точно не знаю…
Открыв блокнот с конца, девочка стала называть одно женское имя из списка за другим:
– Мариэтта? Пози? Флора? Фэй?
На один миг взгляд незнакомки стал осмысленным, она выпрямилась, разгладила юбку и собралась уже что-то спросить, как вдруг уголёк сознания угас. Она глупо улыбнулась и, придвинув к Тэнди хрустальную вазочку с конфетами, вежливо спросила:
– Попробуешь? Они очень вкусные.
Но та отрицательно покачала головой. Разговаривать с каждой блондинкой в комнате значило тратить впустую бесценное время. Так что она залезла с ногами на столик и громко прокричала:
– Я пришла, чтобы вас освободить!
Голос девочки эхом разнёсся по комнате. Несколько детей, мягко улыбаясь, повернулись в её сторону, но никто не ответил.
Она снова обошла комнату, но на этот раз уже совершенно бесцельно. Она пыталась понять, как возвратить детям память, если те даже не узнавали собственных имён. А что, если у неё не получится вернуть их к реальности? Сорок человек силой не увести. Что же тогда, сдаться и вернуться домой ни с чем?..
И тут Тэнди осенило. Если она не может найти Линнель, возможно, ей удастся отыскать кого-нибудь из Эссендора? Вдруг она вспомнит знакомое лицо, которое не раз видела на улицах города? Ей было доподлинно известно, что у Кловер Маллинг, самой младшей из пропавших детей, рыжие вьющиеся волосы. Девочка вздохнула и приступила к поискам.
И вдруг она заметила ту, что идеально подходила под описание Линнель. В позолоченном кресле около окна сидела невероятно красивая девушка. Тёмно-синее платье подчёркивало талию, прекрасно гармонируя с волосами цвета спелой соломы, красиво заплетёнными вокруг головы. Причёску украшали сверкающие бусинки жемчуга. Остальные дети по большей части молчали или что-то бормотали себе под нос, в то время как она напевала нежную переливистую мелодию, упорно повторяя один и тот же фрагмент, как будто старалась вспомнить слова. Старый фермер не лукавил: у его дочери действительно был прекрасный музыкальный слух и восхитительный голос.
– Линнель! – крикнула Тэнди, бросаясь к ней, но та даже не обернулась. Подойдя поближе, она повторила имя, но на этот раз с вопросительной интонацией. Хотя в этом не было никакой нужды: сходство с портретом женщины, висящим в доме Редфернов, просто поражало. – Линнель?
Девочка вежливо улыбнулась и озадаченно осмотрелась по сторонам, словно она знала, что в комнате есть кто-то по имени Линнель, и оставалось лишь вспомнить, как она выглядит. Ей искренне хотелось помочь незнакомке, так что она нахмурила брови и чистым высоким голосом произнесла:
– Какое знакомое имя. Мне кажется, мы с ней где-то виделись.
– Может, это поможет тебе вспомнить, кто она? – Тэнди опустила на пол свой дорожный мешок и вытащила из него сперва засохший венок, а затем и учебники. – Это её вещи. Скажи, ты видела их раньше?
Линнель аккуратно взяла в руки венок, но он не вызвал у неё никаких эмоций. Затем она ухватилась пальчиками за торчащий стебель, привычным движением вплела его на место и снова принялась напевать свою любимую мелодию. Прошла минута, как вдруг она резко замолчала и, широко распахнув глаза, повернулась к собеседнице:
– Это ведь я его сплела, правда? Давным-давно…
Тэнди кивнула. Её охватило желание встряхнуть дочь Янника, накричать на неё, схватить в охапку и увести подальше от этого места. Но она понимала, что действовать следует деликатно и осторожно.
Девочка в синем платье нахмурилась:
– Кажется, это было в лесу. Вокруг было много цветов… – она выглядела так, словно, проснувшись, пытается припомнить ускользающий сон.
– Да, так всё и было, – мягко произнесла Тэнди. – А рядом с лесом была ферма. Ты жила там вместе с отцом. И у тебя была маленькая жёлтая птичка. Ты помнишь Лучика?
Линнель задумчиво вытянула руку и посмотрела куда-то вверх, словно ожидала, что на ладонь сейчас спустится её любимая канарейка. Но прозрение оборвалось так же внезапно, как и появилось. Она обессиленно опустила руку на колени. Воспоминание улетучилось прочь. Но её собеседница знала, как его вернуть:
– Ты ходила в лес учить уроки и встретила там юношу. Это он привёл тебя сюда. Ты помнишь?
Девочка покачала головой, но Тэнди и не думала сдаваться:
– Он играл на свирели твою песню.
И тут её осенило. Та самая свирель висела в чехле у неё на плече. Она достала инструмент, поднесла его к губам и стала играть, вспоминая, какие отверстия зажимал Сандер, когда тот подыгрывал фермеру. Выходило похоже, и это подтвердил внимательный взгляд Линнель. Глупая улыбка исчезла с её лица. Она сосредоточенно напевала свою мелодию, явно поражаясь тому, что она совпадает с тем, что играла незнакомка.
– Без слов совсем не то, правда? – улыбнулась та и, отложив свирель, вытащила из дневника листок, исписанный кривым почерком Янника. Разумеется, она не умела петь так же хорошо, как Линнель, но сейчас у неё просто не было выбора. Тэнди набрала полную грудь воздуха и затянула так мелодично и громко, как только могла:

– Для меня ты – бриллиант,
Для меня ты – дивный сапфир,
В тебе – красота и талант,
Ты для меня – весь мир.

Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

Некоторые дети оставили свои дела и подошли поближе, чтобы послушать. А девочка впервые в своей жизни безо всякого смущения пела на публике. Обычно она стыдилась своего голоса и сомневалась, что попадает в ноты, но сейчас это просто не имело значения. Песня явно оправдывала возложенные на неё надежды.
Лицо Линнель просветлилось, словно кто-то вдруг зажёг в её душе давно потухшую свечу. Она вернулась. Следующий куплет девочки пропели хором:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море.
Краше леса и чище озёр,
Весь мир для меня – в твоём взоре.

Теперь Тэнди с чистой совестью могла замолчать. Она вновь поднесла к губам свирель и стала подыгрывать, с лёгкостью подбирая нужные ноты. А Линнель, не глядя в листок с текстом, пропела знакомые слова:

Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

Закончив, она прижала руку к сердцу и тихо прошептала:
– Моя песня… Эту песню написал для моей мамы отец. Папа… – она медленно обернулась, словно ожидала увидеть Янника за своей спиной, но его нигде не было. Линнель стала в панике озираться по сторонам. – Где я? Почему я здесь? – тихо спросила она, едва сдерживая слёзы.
– Помнишь, ты пришла в замок, и там был единорог?.. – голос Тэнди дрожал. Она не знала, как успокоить девочку и чем её утешить.
Та кивнула, разгладила юбку и с удивлением осмотрела свой наряд, словно видела его впервые:
– Да, я помню единорога. Он исполнил моё желание, а потом… – Она замолчала, стараясь припомнить, что было дальше.
– Этот единорог – настоящий злодей, – объяснила Тэнди. – Чтобы обрести могущество, он обманом забирает у людей воспоминания. Видишь всех этих детей? Он лишил их памяти и держит здесь, вдали от семьи и друзей. Меня зовут Тэнди. Я пришла вас спасти. Ты можешь довериться мне, я твой друг.
Линнель снова кивнула. Она была так поражена открывшейся правдой, что смогла выдавить из себя лишь два слова:
– Мой отец…
– Он ждёт тебя дома, – девочка ободряюще улыбнулась. – И твоя жизнь будет прекрасна. Тебе не нужно выбирать между своим прошлым и своими мечтами. Понимаешь?
Её собеседница закрыла лицо руками. Было видно, что она плачет:
– Моё желание теперь кажется мне таким глупым… На самом деле не так уж и важно, во что я одета. Единорог обманул меня, запутал. Роскошь – ничто по сравнению с моими воспоминаниями. Ты не знаешь, как я могу их вернуть?
Тэнди задумчиво опустила глаза и вдруг заметила изменения в образе своей новой знакомой.
– Смотри, думаю, магия единорога уже разрушается, – она показала на подол роскошного платья Линнель. Его насыщенный тёмно-синий цвет померк, а искусная золотая вышивка выглядела теперь так, словно её вывернули наизнанку. – Думаю, тебе нужно как-то разорвать сделку.
– Я отказываюсь от своего желания! – громко сказала дочь фермера. И, судя по всему, этого было достаточно. Жемчуг градом посыпался из её волос, звонко отскакивая от мраморного пола, и наконец исчез. А платье выцвело и изменилось, вновь став невзрачно бежевым.
Зато с девушкой произошла обратная метаморфоза. Её взгляд до конца прояснился, а на щеках запылал здоровый румянец. Её красота лишь больше расцвела, пусть теперь она и походила скорее на обычную крестьянку, чем на придворную даму. Линнель вернулась. В таком виде она значительно больше нравилась Тэнди, и та даже подумала, что они могли бы подружиться.
А затем пришло осознание. Заклятие разрушилось. И это оказалось не так уж и сложно. Пока никто не преследовал её и не пытался ей помешать, она могла бы освободить всех в этой комнате. Девочка с ужасом посмотрела на двустворчатые двери, и её сердце громко забилось в груди. Нужно было срочно забаррикадировать их или хотя бы вставить что-нибудь между ручек, чтобы скрепить их между собой. Это поможет выиграть время.
Тэнди огляделась, прикидывая, как воплотить свой план в жизнь, но не нашла ничего подходящего для этой цели. Тогда она вспомнила про рогатку и, вытащив её из фартука, метнулась к выходу. Она аккуратно и очень тихо просунула раздвоенный сучок в отверстия ручек и слегка дёрнула одну из створок на себя, чтобы проверить, работает ли этот импровизированный замок. Двери немного приоткрылись, но дальше не поддались.
Обернувшись, девочка заметила прямо за своей спиной растерянную Линнель. Оказывается, она всё это время следовала за ней по пятам, как бездомный щенок.
– Скажи, я долго уже здесь нахожусь? – спросила она.
Тэнди положила руку ей на плечо:
– Обещаю, я всё тебе расскажу и отвечу на любой твой вопрос. Но позже. А сейчас нужно освободить от заклятия остальных детей. И мне понадобится твоя помощь.

В тронном зале

Сандер 
Единорог вдруг пошатнулся, словно кто-то невидимый нанёс ему удар. Это вызвало на лице музыканта ликующую улыбку. Что бы там ни делала Тэнди, это приносило свои плоды.
Мгновение спустя раздался голос колдуньи:
– Девчонка смогла освободить Линнель от чар. Но лишь потому, что вы со старым фермером многое о ней рассказали. Так что не стоит раньше времени праздновать победу. Про других твоя подруга не знает ничего, кроме возраста и имён.
У Сандера тревожно дрогнули уголки губ. Он понимал, что старуха говорит правду, а та тем временем продолжала:
– Она потерпит поражение и вернётся сюда ещё более уязвимая, чем прежде. И она по-прежнему будет мечтать о встрече с матерью. Вот тогда-то мой повелитель покажет ей, что ты на самом деле из себя представляешь. Это будет последней каплей. Даже если Линнель сможет уйти, Тэнди отдаст свои воспоминания и займёт её место в золотой гостиной.
– Но что дальше? Без меня некому будет приводить сюда детей.
– Это больше и не потребуется. Подавленные эмоции девчонки так сильны, так совершенны! Вместе с тем, что мы собрали за последние два года, этого хватит для исполнения финальной части плана по захвату королевства. С этой жертвой ты превзошёл сам себя. Это лучший прощальный подарок из всех, что ты мог нам преподнести.
Юноша яростно сжал кулаки. Если бы он только мог заставить переводчицу замолчать! Но он понимал, что сейчас важно терпеливо слушать, отвлекая внимание единорога и его приспешницы на себя. Сандер верил в смелую сиротку и знал, что, если дать ей побольше времени, она обязательно справится.
– Мы начнём со столицы, – вещал скрипучий голос. – Эссендорцы беспомощны без своей драгоценной королевы и её сестры. Они напуганы и слабы. Так что, когда мой повелитель появится в окружении золотистого свечения и вернёт похищенных детей, народ будет счастлив присягнуть ему на верность. А уж когда тот расскажет, что это Полуночный единорог повинен в похищении детей, то и подавно. Тогда Одри умрёт от своей таинственной сонной болезни, Алетта будет изгнана из королевства, а трон наконец возглавит тот, кто действительно его достоин.
Музыкант тяжело вздохнул, понимая, что вся дальнейшая судьба страны сейчас лежит на хрупких плечах пятнадцатилетней девочки.
– Бедный глупый Сандер, – по интонации стало понятно, что теперь колдунья говорит не от себя, а переводит слова единорога. – Если бы ты довёл своё дело до конца, если бы не предал меня, я разделил бы с тобой своё всемогущество и власть. Но теперь ты будешь никем.
Юноша прикрыл глаза, и лицо его стало безмятежным. На протяжении долгих лет он мечтал увековечить своё имя в истории. Но только сейчас он в полной мере осознал, что лучше быть никем, чем прославиться благодаря своим злодеяниям. Впервые в жизни он поступил самоотверженно и принял по-настоящему верное решение. Это придало ему храбрости.
Сандер улыбнулся и смело взглянул в глаза единорогу, готовый принять свою судьбу.

Два гимна

Тэнди 
Тэнди указала рукой на всех собравшихся в комнате:
– Все они так же, как и ты, лишились своих воспоминаний. Нам нужно помочь им избавиться от заклятья, и как можно быстрее. Ты знаешь их по именам?
– Нет, – Линнель печально опустила голову. – Не думаю, что за всё это время я перемолвилась словом хоть с одним из них.
– Тебе нечего стыдиться. Это не твоя вина, – новая знакомая ласково положила руку ей на плечо. Это помогло, и старшей из девочек на какой-то миг стало спокойнее, но потом её взгляд скользнул по проходу, запечатанному рогаткой Тиба.
– А где же сам единорог? – испуганно прошептала она. – Он знает, что ты здесь?
– Да, но тебе не о чем переживать. С ним сейчас мой друг, уж он-то не даст ему заскучать. – Тэнди старалась говорить задорно, но её сердце болезненно сжалось в груди. Она переживала за Сандера и боялась даже думать, что будет, если его план вдруг провалится. – Постарайся успокоиться и пока больше не вспоминать о единороге. Нам нужно придумать, как вернуть остальным их воспоминания.
Линнель вновь оглянулась на двери и крепко сжала ладонь Тэнди в своей руке.
– Давай просто уведём всех подальше от замка, в какое-нибудь безопасное место. Уверена, они пойдут с нами, если позвать.
Тэнди остановила взгляд на своей недавней собеседнице, которая всё с тем же аппетитом уплетала конфеты. Она не сомневалась: несчастные дети действительно последуют за ними куда угодно, вот только дочь фермера не знала кое-что важное про их врага.
– Нам едва ли удастся выбраться из замка незамеченными, с такой-то толпой. Но видишь ли, в чём дело. Единорог не просто так похищал у вас воспоминания. Он использует их энергию, чтобы стать сильнее. Так что чем больше детей вспомнят, кто они, и откажутся от совершённой сделки, тем слабее он станет. Это даст нам преимущество.
Линнель понимающе кивнула.
– Может, ты всё-таки знаешь хоть что-то про кого-нибудь из детей? – умоляюще спросила младшая из девочек.
Но её собеседница лишь развела руками. А затем её глаза вновь наполнились горячими слезами.
– Я просто хочу домой… – прошептала она и закрыла лицо руками.
– Я понимаю. – Тэнди начинала терять терпение. Она знала, что дочь Янника ни в чём не виновата, но время шло, и без её помощи было не обойтись. – Обещаю, очень скоро ты вернёшься домой. А сейчас давай вместе придумаем, как нам быть. – Она достала дневник и открыла его с конца. – Вот, смотри, Иви Мидуэй, Джон Фэиртон и Пози Твид похитили из Арвела. Это недалеко от твоей деревушки, ты наверняка бывала там и не раз. Может, тебе знакомы эти имена? Вспомни, может, ты уже видела раньше кого-то из присутствующих?
– Арвел… Арвел… – мечтательно повторяла Линнель, оглядывая комнату. Её спасительница делала то же самое, но с более мрачным выражением на лице. Любой из присутствующих подростков мог быть Джоном или Пози. Она громко выкрикивала их имена, но никто и не думал отзываться.
Она раздражённо повернулась к Линнель, которая снова что-то напевала себе под нос. Но эта мелодия уже мало походила на её песню.
– Это не очень помогает, – нахмурилась Тэнди.
– Ой, прости. Мне просто очень нравится этот мотив. Это гимн в честь Праздника Урожая, который отмечают в наших краях.
– Так это же замечательно! Можешь спеть его и погромче? – воодушевлённо попросила девочка.
Её собеседницу явно удивила такая резкая смена настроения, но она не стала спорить и звонко пропела:

– В нашем Арвеле, в нашей долине
Дождь наконец-то идёт.
В нашем Арвеле, в нашей долине
Пусть плодородным будет год.

Незамысловатый мотив складывался всего из четырёх нот, и Тэнди легко подобрала его на свирели, хоть музыка и выходила пока слегка куцей. Она жалела, что рядом не было Сандера: с ним всегда проще было сосредоточиться. Но она упрямо повторяла себе его слова: «Не думай о том, как ставишь пальцы, нужно, чтобы музыка шла из самого сердца». И с каждой новой строкой мелодия звучала всё гармоничнее и увереннее.
Теперь, вместо дрозда, девочка подстраивалась под сладкозвучный голос Линнель. Не зря фермер называл свою дочь «птичкой». Она вновь и вновь повторяла гимн под аккомпанемент новой знакомой, пока три пары глаз не обернулись в их сторону. Во взглядах этих детей засверкали искорки воспоминаний, и они подошли поближе к своей белокурой землячке.
Это был успех! Но вместо ликования на лице Линнель читалась растерянность.
– Теперь я начинаю их узнавать. Немудрено, что я не вспомнила их сразу. Они так повзрослели… Тэнди, пожалуйста, скажи, как долго я здесь нахожусь?
Но её спасительница не нашла в себе силы ответить на этот вопрос:
– Я расскажу тебе всё, что знаю, но только не сейчас, хорошо? Поверь, так будет правильно. Нам нужно освободить от магии единорога как можно больше детей и уйти наконец-то из этого жуткого места.
Девушка кивнула и продолжила петь, а Тэнди параллельно, словно мантру, зачитывала имена пропавших из Арвела. Их взгляд с каждой секундой прояснялся всё сильней, затем они начали неуверенно подпевать, и вот наконец дети весело и уверенно исполнили вместе с Линнель последний куплет.
Девочки отвоевали у единорога ещё троих пленников. Но этого было недостаточно. И тогда в голову сироте пришла прекрасная идея: если Гимн Урожая помог вернуть память детям из горной деревушки, значит, для похищенных из Эссендора можно использовать Зимний Гимн. Она оставила светловолосую певицу беседовать с земляками и, наигрывая на свирели свою любимую мелодию, отправилась на поиски Кловер Маллинг и остальных. Вскоре вокруг неё столпилось не меньше десяти детей, и у всех в глазах читался немой вопрос: «Откуда я знаю этот мотив?» Тогда она убрала инструмент обратно в чехол и стала петь. Это была та самая песня, которую она играла на рассвете в горах во время их первого с Сандером урока игры на свирели.
В тот день она отчаянно старалась отогнать нахлынувший поток воспоминаний, но сейчас, осознав их истинную ценность, девочка позволила им наполнить свою душу. Она улыбалась, представляя пушистые снежинки, что падали на площадь перед замком, когда короновали принцессу Одри. Затем ей вспомнились венки из красных ягод и вечнозелёных растений, что каждую зиму украшали двери домов и узенькие улочки, по которым растекался сладкий запах свежеиспечённых медовых булочек и имбирных пряников. Тэнди продолжала петь, и ей казалось, словно она вместе с мелодией передаёт все эти уютные зимние воспоминания о любимом городе юным эссендорцам.
Вскоре к ней подошла радостная Линнель, щёки которой пылали от волнения.
– Работает! – выпалила она. – Дети из Арвела вспомнили, кто они, и разрушили заклятье.
– Молодец, это полностью твоя заслуга. У меня тоже начинает получаться, но, думаю, процесс пойдёт быстрее, если ребятам не придётся слушать моё фальшивое пение. Давай споёшь ты, а я буду подыгрывать? – Получив согласие своей помощницы, она быстро записала слова в блокноте и поднесла к губам свирель. Золотую гостиную наполнил нежный, прекрасный голос. Отражаясь от стен, он проникал в сердца столпившихся вокруг Тэнди детей:

– Над славным Эссендором беснуется метель,
Оденься потеплее, а я возьму свирель.
Скорее, ах, скорее выходите за порог!
Нас Полуночный защитит всегда единорог,
Нас Полуночный защитит всегда единорог!

Среди белых снежинок в темноте ночной
Дай мне руку свою и потанцуй со мной.
Мы рождены для счастья и не ведаем тревог:
Нас Полуночный защитит всегда единорог,
Нас Полуночный защитит всегда единорог!

Первой стала подпевать рыжеволосая малютка Кловер, а затем к ней присоединились и все остальные. Кто бы мог подумать, что волшебство музыки окажется сильнее, чем магия Величайшего единорога?..

Глава 17

Трансформация

Сандер 
Сандер смело смотрел на магического зверя, и в его глазах больше не было страха.
– Я расторгаю нашу сделку. Забудь все мои обещания, я отказываюсь работать на злодея, – с каждым произнесённым словом на душе у юноши становилось всё легче и светлей.
Единорог прижал уши, оскалился и порывисто взмахнул хвостом. Музыкант понимал, что тот пришёл в бешенство от происходящего, но теперь это уже не имело для него никакого значения.
Колдунья разгневанно подняла свой посох над головой:
– Мой господин сразу выполнил свою часть договора, чем несказанно облегчил тебе жизнь. В течение восемнадцати лет ты беззаботно скитался по свету, искал приключения и делал всё, что заблагорассудится. Преданность – единственное, о чём он просил взамен. Не такая уж большая плата, учитывая, что он для тебя сделал. И всё же ты посмел его подвести.
Сандер яростно выступил вперёд.
– Не такая уж большая плата? – прокричал он. – Да ни за что в этом мире я не платил дороже. Мне пришлось отбросить все свои убеждения, перешагнуть через мои представления о чести и ежедневно в течение двух долгих лет мучиться от угрызений совести. То, что вы оба сделали с несчастными детьми, – чистейшее зло. Вы готовы были сломать их жизни ради собственной выгоды, не заботясь о том, какую боль причиняете их родным.
Старуха громко рассмеялась, и эти отвратительные скрипучие звуки эхом разнеслись по залу, отражаясь от ледяных стен:
– Ты так говоришь, словно не имеешь к этому никакого отношения. А между тем твой вклад в наше дело просто неоценим.
Музыкант отрицательно покачал головой:
– Но мне пришлось. Знай я сразу, что от меня потребуется, я бы ни за что не согласился на эту сделку.
– Возможно. Но всё же ты привёл сюда Линнель. Ты знал, что поступаешь неправильно, но боялся, что в случае неподчинения мой повелитель заберёт обратно то, чем он тебя одарил. Вот почему целых два года ты продолжал приводить сюда детей. Это был твой выбор.
– Я думал, что уже слишком поздно забирать своё обещание. Но несколько дней назад я понял, что никогда не поздно поступить правильно.
– Кто же тебя на это надоумил? Тэнди? – Интонация колдуньи вновь стала другой. Она говорила за единорога. – Тебя обмануло её показное самопожертвование. Но я видел её душу. Она пришла сюда, потому что надеялась найти среди моих пленников свою мать. Люди двуличны. Что бы они ни делали, они делают это только для себя.
– Возможно, вначале. Но рано или поздно приходит понимание, что каждый человек нуждается в других людях и, чтобы их не оттолкнуть, нужно заботиться не только о себе. Годы моего эгоизма прошли. И пусть на это мне понадобилось больше времени, чем другим, но я наконец повзрослел. Я отказываюсь от своего желания. И я больше ничем тебе не обязан.

Много лет тому назад

Сандер 
Сандер обошёл всё королевство. Он нашёл множество невероятных мест и фантастических животных, но единственным, чего он не смог найти ни в дремучих лесах, ни на необитаемом острове, был нескончаемый источник молодости. Больше всего на свете его страшила мысль, что вскоре он потеряет свою миловидную внешность и крепкое здоровье. И вот, забравшись выше облаков, он получил за свою смелость величайшую из наград. Двадцать лет назад незнакомый колдун исполнил самое заветное желание юноши – никогда не стареть. На протяжении всех последующих лет на коже Сандера не появилось ни единой морщины, его волосы ослепительно блестели, щёки пылали румянцем, а походка оставалась уверенной и лёгкой. Он не состарился ни на один день.
Колдун остался на горе выстраивать свой заоблачный мир, а юноша отправился дальше на поиски приключений. Теперь он понимал, что неиссякаемая энергия и врождённая любознательность помогут ему стать величайшим путешественником в истории королевства. Но первым делом он навестил свою семью. С тех пор он возвращался домой раз в полтора года, но со временем промежутки между его визитами становились всё длинней, и его всё меньше тянуло в родную деревню. Погружённый в океан событий, он совсем забыл о своих близких и больше к ним не приходил. За исключением, разве что, всего одного случая. Однажды, три года тому назад, он гулял по Рыночной площади городка, в окрестностях которого стояла его деревня. Невольно подслушав разговор двух пожилых сплетниц, он узнал, что его мать тяжело больна.
На тот момент с их последней встречи прошло уже не меньше пяти лет. Так что юноша поспешил домой.
Путь был неблизкий, и потому когда он добрался, уже стояла глубокая ночь. В маленькой хижине царил полумрак: лишь в комнате, где на постели лежала его мама, светила одинокая лампада.
Она протянула к сыну свою иссохшую руку, и тот нежно погладил её бледную и тонкую, как пергамент, кожу. Женщина почти не разговаривала, и каждый вздох отзывался в её груди протяжным хрипом. Несмотря на возраст, ей всегда удавалось оставаться красавицей, но болезнь вытянула из неё все силы, превратив в худую морщинистую старуху.
– Сандер? – тихо спросила она. – Как это возможно? Ты точно такой же, как и в день своего совершеннолетия. А ведь тебе уже за тридцать! Как будто время совсем забыло о тебе.
– Это не так. Просто свежий воздух и постоянная ходьба помогают держать в тонусе и ум, и тело.
Больная попыталась улыбнуться, но при этом в её взоре читалось беспокойство. Материнское сердце не обманешь. Она знала: что бы там ни говорил Сандер, без вмешательства магии здесь не обошлось.
Именно в этот момент музыкант понял, что, если он хочет сохранить в тайне секрет своей вечной молодости, ему больше не следует появляться в родных краях. А как иначе: все вокруг будут стареть и меняться, но только не он, и с каждым годом это будет всё сильнее бросаться в глаза. Существовало лишь два способа решить данную проблему: разорвать все связи и вести одинокую, полную эгоизма жизнь либо вернуться к колдуну и попросить его отменить своё заклинание.
Сандер принял решение: со слезами на глазах он простился с матерью и покинул деревню, так и не встретившись с остальными членами своей семьи. Не прошло и недели, как он узнал, что мать скончалась. Но он не появился на похоронах.
Время шло, юноша занимал каждую секунду своего дня чем-то интересным, чтобы не думать о случившемся и не вспоминать родных. Это стало куда проще, когда единорог вдруг напомнил о себе. На тот момент путешественник уже и думать забыл о своей части сделки, так что он с воодушевлением отправился на Опакус, предвкушая работу, которая поможет ему забыть обо всех тягостных мыслях.
Но, увы, задание колдуна предвещало лишь новые душевные терзания. Он нуждался в энергии и хотел, чтобы музыкант время от времени приводил к нему детей.
– Нет, – твёрдо ответил тот, выслушав поручение единорога из уст переводчицы. – Я не собираюсь становиться похитителем.
Но хозяин заоблачного замка был непреклонен:
– Ты обещал выполнить всё, что я скажу. И единственной оговоркой было то, что это не принесёт никому физических увечий и не станет причиной смерти.
– Но разлука с семьёй доставит им много страданий. Да, эта боль будет лишь в душе, но всё равно вы не имеете права так поступать. – Сандер покачал головой. – Я отказываюсь выполнять это задание.
– Значит, ты хочешь расторгнуть наше соглашение и посмотреть, как бы ты постарел без моей магии за прошедшие восемнадцать лет?
Юноша задумался. Он быстро взглянул на свою ладонь и представил её такой же сморщенной и сухой, как у матери. Его окутал страх: если он не выполнит свою часть сделки, он не просто ощутит на себе все перемены, что должны были произойти со временем, это случится молниеносно, прямо здесь и сейчас. Кто знает, какие болезни уготовила для него судьба? Он станет совершенно другим человеком. Взрослым. Слабым. А быть может, больным и уродливым. Сандер не был к этому готов. Он успокоил себя тем, что приведёт единорогу лишь пару человек. Тем более что тот сказал, что всё равно рано или поздно вернёт их обратно. К тому же им не причинят физического вреда, а значит, всё не так уж и плохо.
– Я выполню своё обещание. Я приведу сюда детей, – тихо сказал он, опустив глаза.
Мать музыканта умерла, он порвал все связи с семьёй, к тому же у него не было ни близких знакомых, ни друзей. Так что он решил, что имеет право поступать так, как посчитает нужным. Раз уж рядом нет никого, чьё мнение для него значимо, нет смысла бояться осуждения.
Впрочем, если не считать угрызений совести, так всё и получилось. Во всяком случае, до встречи с Тэнди.

Прожитые годы

Сандер 
Старуха снова рассмеялась, а единорог опустил голову, направив на музыканта свой рог.
И тот невольно вспомнил, как на него впервые наложили заклятие, тогда, на горе. В тот раз колдун ещё был человеком и направлял свою магию через волшебную палочку. Он произнёс красивые, мелодичные слова, и юношу будто бы окутало тёплым золотым туманом.
На этот раз волшебное заклятие вырвалось из рога единорога. Магия теперь напоминала призрачную стрелу, и она пронзила грудь Сандера. Двадцать лет разом обрушились на юношу болью и невыносимой усталостью. Он опустил голову, чтобы осмотреть своё тело, и услышал противный хруст в шее. Тогда музыкант приподнял руку, чтобы проверить, всё ли там в порядке, и тут же ощутил неприятную тяжесть в суставах. Локти, колени и запястья будто заржавели, как старые петли у дверей. Вот только их нельзя было смазать маслом, чтобы они работали, как следует. В голове чувствовалось непривычное напряжение, словно её пытаются раздавить под прессом, тупая боль пронизывала затылок. Колдунья всё так же продолжала хохотать, но звук её смеха отдалился и стих, словно она стояла за невидимой стеной. Зрение тоже притупилось: теперь Сандеру приходилось щуриться, чтобы разглядеть искусную резьбу на статуях и фонтанах. Все мучительные недомогания, которых он страшился с шестнадцати лет, обрушились на него, как лавина. Надеясь хоть как-то унять боль, он провёл рукой по голове и с ужасом понял, что его прекрасные непослушные волосы сильно поредели.
Затем он осмотрел ладони и заметил, что те погрубели, покрывшись мозолями. Видимо, на них отразился каждый метр деревьев и скал, на которые он взобрался за последние двадцать лет.
– Это всего лишь твои руки. Может, хочешь взглянуть на лицо? – ехидно спросила переводчица. А единорог подошёл к замёрзшему круглому бассейну и растопил его, опустив туда рог.
Музыкант сперва хотел отвернуться и отложить этот неприятный момент до тех пор, пока он не останется один, но любопытство пересилило. Он подошёл и опустился на колени около воды, которая стала практически чёрной, видимо, чтобы он лучше смог рассмотреть каждое изменение в своей внешности.
Сандеру всегда нравилось любоваться на своё молодое, загорелое лицо с большими выразительными глазами и тонким точёным носом. Но человек, выглядывающий из глубин бассейна, совсем не походил на его привычное отражение. На него смотрел незнакомый одутловатый мужчина с густыми бровями, тяжёлыми мешками под глазами и многочисленными морщинами на лбу, над которыми блестели глубокие залысины. Даже нос, казалось, увеличился в размерах.
Единорог надменно смотрел на своего бывшего протеже:
– А ведь раньше красота открывала перед тобой все двери, не так ли? Она помогала без лишних усилий расположить к себе незнакомых людей, и те предлагали тебе ночлег и делили с тобой свой стол. Интересно, как тебе заживётся теперь, когда ты стал мужчиной среднего возраста с весьма средненькой наружностью? Возможно, скоро тебе тоже захочется жить вдали от всех, в горах.
– Да, я изменился, но сомневаюсь, что всё так страшно, как ты стараешься преподнести. Без сомнений, моя жизнь никогда больше не будет прежней, но так или иначе она продолжается, – ответил музыкант, выдавив из себя улыбку.
– Но подумай, что теперь ждёт тебя впереди. Ты порвал отношения с семьёй, не освоил как следует ни одного дела и к своим тридцати семи годам не нажил ничего, кроме бесполезных воспоминаний о приключениях. Увидев истинное лицо своего проводника, Тэнди будет испытывать к тебе лишь жалость и отвращение. А когда эссендорцы узнают, что это именно ты похищал их детей, они будут кидать в тебя камни и захлопывать перед тобою двери.
Колдунья поддержала своего повелителя аплодисментами и бурным смехом, но резко остановила поток веселья, когда тот вдруг снова пошатнулся. Она с беспокойством приблизилась к единорогу, но, убедившись, что он в порядке, продолжила переводить его монолог:
– Ты, конечно, ещё достаточно силён, чтобы продолжить своё путешествие. Но рано или поздно настанет момент, когда тебе станет сложно долго находиться на ногах или спать в стоге сена. Что бы ты ни делал, тебя ждёт одинокая жалкая старость и пугающая неизбежная смерть. Возможно, тогда ты пожалеешь о своём предательстве.
Сандер поднялся с колен, отошёл от бассейна и повернулся к волшебному созданию:
– Никто не знает, что уготовлено ему судьбой. Так что рано ещё думать об одинокой старости. Но могу тебе поклясться: я никогда не пожалею, что поступил правильно. Да, я стал старше и слабее. Но, кажется, размышляя о моём будущем, ты не заметил, как сам лишился своих сил.
Музыкант говорил правду. Единорог больше не гарцевал и не бегал по кругу. Он стоял неподвижно, но всё равно никак не мог восстановить сбившееся дыхание. Из его пасти то и дело вырывался нездоровый хрип.
Несмотря на усталость и тянущую боль во всём теле, на лице Сандера появилась всё та же задорная ухмылка:
– Работает! – радостно воскликнул он. – Не знаю, как у неё получилось, но Тэнди удалось вернуть память не только Линнель, но и многим другим детям! Ты обессилен. Ты больше не Величайший единорог.
Глаза волшебного зверя вспыхнули гневом, его окутал тёмно-зелёный туман, который, поднимаясь всё выше, стал расползаться по комнате.
Сандер моргнул и отступил назад, опасаясь, что это какое-то опасное ядовитое заклинание.
А единорог медленно поднялся на дыбы. Сквозь густую дымку виднелись лишь его очертания. Он стал трястись, энергично дёргая конечностями и головой, при этом фигура его становилась всё более похожей на человека. Когда же зелёный смог рассеялся, на месте прозрачного как лёд коня стоял мужчина. Это был всё тот же высокий стройный колдун в тёмном одеянии и жёлтой шляпе, только теперь он стал ещё на двадцать лет старше и выглядел измождённым.
– Я так погляжу, время в итоге не пожалело нас обоих, – усмехнулся Сандер.
Его старый знакомый нахмурился, в его глазах читалась решимость. Как человек, который слишком долго шёл к своей цели, он и не думал сдаваться.
– Ты слишком наивен, если решил, что победа за вами. Возможно, я перестал быть Величайшим единорогом, но я всё ещё величайший колдун в королевстве. Вам с девчонкой ни за что не удастся меня остановить!
Колдунья стремительно направилась к своему повелителю, её лицо выражало крайнюю степень беспокойства. Но тот не оценил заботу старухи и, обращаясь к ней, закричал:
– Почему ты всё ещё здесь? Мне больше не требуется переводчик, ты же видишь, я и без тебя прекрасно могу говорить. Останови девчонку!

Трясущиеся двери

Тэнди 
План работал. С помощью местных песен, обрывков фактов и чистого энтузиазма Тэнди с Линнель разрушали одно заклятье за другим. И чем больше детей получали назад свои бесценные воспоминания, тем быстрее и проще удавалось помочь другим. Каждого из похищенных хоть что-то связывало с братьями по несчастью. Кто-то вдруг вспоминал, что знаком с одним из пленников, кто-то помнил отрывок шутливой песенки, которую пел другому его двоюродный брат, а кто-то учился с несколькими из пропавших в одной школе.
Тэнди вычёркивала из своего блокнота одно имя за другим.
У неё не было времени поговорить со спасёнными и узнать их историю, но она с любопытством наблюдала, как те отказываются от своих желаний и возвращаются в прежний вид.
Одной из девочек пришлось отказаться от своих великолепных чёрных локонов: в одно мгновение волосы стали прямыми, как струна, и чуть более светлыми, но всё ещё густыми, здоровыми и сияющими. Неужели она и правда поднялась на высоченную гору лишь затем, чтобы попросить о кудряшках?..
А синеглазой малышке пришлось ради воспоминаний расстаться с очаровательным щенком с большими умными глазами.
Некоторые перевоплощения вызывали у Тэнди улыбку, но одно заставило её сердце болезненно сжаться. Когда очередь дошла до мальчиков-жонглёров, оказалось, что один из них – тот самый Альдо из Элитианского цирка. Так что она исполнила на свирели их знаменитый марш, с которого начиналось каждое представление. Младший из детей тут же бросил кегли и стал прислушиваться к задорной весёлой мелодии. Но когда в его глазах наконец промелькнул проблеск осознания, старший мальчик померк, словно призрак, и медленно растворился в воздухе. Боль исказила лицо Альдо, и его спасительнице пришлось отвернуться, чтобы сдержать слёзы. Она как никто другой понимала, что он сейчас чувствует, и решила, что ещё найдёт время утешить ребёнка. Но сейчас лишние сантименты могли затормозить процесс и сыграть на руку единорогу.
По правде говоря, Тэнди находилась в пограничном состоянии между радостным волнением и панической тревогой. Она с восхищением вела учёт спасённым, но при этом всё чаще поглядывала в сторону дверей. Девочка гадала, что за ними происходит и чувствует ли волшебный зверь, как его пленники сбрасывают чары забвения.
Даже если он не ощущал, как слабеет с каждым возвращённым воспоминанием, оставался риск, что злодей услышит шум. Как и следовало ожидать, атмосфера, царящая в золотой гостиной, кардинально изменилась за последний час. Когда спасительница вошла в комнату, её словно населяли одни лишь призраки. Теперь же дети пели, разговаривали друг с другом и объясняли, что происходит, тем, к кому наконец-то вернулась память.
И вот настал долгожданный момент: Тэнди вычеркнула из списка последнее имя.
Но только теперь она осознала истинный масштаб проблемы. Перед ней собралась огромная толпа, и в каждом взгляде читался вопрос: «Ну что, мы уже можем вернуться домой?»
Девочка задумалась. Ей нужно было незаметно отвести всю эту ораву как можно дальше от замка, а уж там, в спокойной обстановке, разработать дальнейший план действий. Оставалось лишь придумать, как всё провернуть. Но времени на это уже не осталось. Запертые с помощью рогатки двери угрожающе затряслись. Кто-то неистово рвался внутрь.
Юная спасительница бросилась к проходу. Она решила, что в самом худшем случае это единорог, который пришёл снова околдовать детей. Тогда она попробует хоть на какое-то время сдержать его напор. К тому же в её сердце теплилась надежда, что в двери стучит молодой музыкант, который пришёл ей на подмогу.
– Сандер? – позвала она, но никто не откликнулся. Конечно, из-за стоящего в комнате шума он мог просто-напросто не услышать её голос, но рисковать Тэнди не хотела. Так что она поправила рогатку, чтобы та продержалась ещё хоть пару минут, и закричала, обращаясь к своей помощнице:
– Линнель! Открой стеклянные двери и посмотри, что там, за ними. Нам нужно скорее вывести отсюда детей.
Дочь фермера не ответила. Она с растерянным видом смотрела на испуганную толпу и, судя по всему, тратила все свои силы на то, чтобы не заплакать.
Сердце сироты из Эссендора колотилось так, что его стук, казалось, перекрывал шум гостиной. Она старалась с пониманием относиться к чувствам своей напарницы, но сейчас её явно требовалось встряхнуть. Если единорог ворвётся в комнату, страшно даже представить, чем это может закончиться.
– Да очнись ты! – что есть мочи закричала она. – Давай же, открой стеклянные двери!
Быстро кивнув, Линнель сумела перебороть себя и бросилась к балкону, с которого, как оказалось, спускалась широкая мраморная лестница, основание которой скрывалось среди облаков. Волшебный зверь говорил правду: выход не был заперт, пленники могли уйти в любой момент. Из распахнутых дверей в комнату ворвался поток ледяного воздуха.
– Сюда, – скомандовала светловолосая певица своим землякам и вывела их из замка. Тэнди с облегчением смотрела, как дети один за другим покидают роскошную комнату, служившую им тюрьмой. Вот только они плелись так медленно, словно стояли на рынке в очереди за свежими фруктами.
– Быстрее! Выходите быстрее! – закричала она. – Единорог скоро прорвётся сюда!
Линнель заломила руки и умоляюще посмотрела на новоиспечённую подругу:
– Я не справлюсь одна. Помоги!
Но та не хотела покидать своё место около дверей. Так у неё оставался шанс задержать злодея, к тому же она не могла уйти без Сандера, особенно после того, как он её спас. Девочка изо всех сил старалась придумать достойные инструкции для своей напарницы. У неё не было чёткого плана, так что пришлось импровизировать. И тут в её памяти всплыла уходящая вниз каменная лестница. Музыкант говорил, что именно с неё начинается дорога домой.
– Ступени! – закричала Тэнди. – Обогни замок и отыщи вырубленные в скале ступени. Встретимся возле них!
Получив точные указания, дочь Янника, судя по всему, обрела новую цель и бесстрашно бросилась вперёд. Она обходила комнату, подгоняя детей к выходу, и давала им распоряжения, расслышать которые её подруга уже не могла.
Двери тряслись всё сильнее, и зазор между ними увеличивался с каждым новым ударом. Тэнди готовилась принять бой, и, как только последний из пленников скрылся в белой пелене, она потянулась к рогатке. Выхватив своё грозное оружие, она быстро отскочила в сторону, как раз вовремя: мгновение спустя створки с оглушительным грохотом распахнулись и ударились ручками о стену. Девочка выпрямилась и, вытащив из фартука несколько снарядов, натянула тетиву. Затем она сделала глубокий вздох и вернулась к проходу.
Вопреки всем ожиданиям Тэнди, на пороге стоял не музыкант и даже не единорог.
Это была колдунья.

Переводчица

Тэнди 
Старуха остановилась в дверном проёме и оглядела пустую комнату. Она была настолько выше Тэнди, что от её макушки до верхнего дверного косяка оставалось не больше пары сантиметров. Её белое многослойное платье из прозрачной ткани развевалось на ветру, как и длинные, практически белые косы, которые от этого стали походить на змей.
– Где они? – строго спросила она, и ледяной скрипучий голос отразился от стен гостиной. Колдунья обращалась к Линнель, которая в оцепенении стояла на пороге балкона. Все пропавшие дети уже спустились вниз и теперь вереницей обходили замок. Их белокурую предводительницу отделял от свободы один лишь шаг. Но она безмолвно замерла у стеклянных дверей.
– Спасайся! – закричала Тэнди. – Уходи!
Но Линнель продолжала стоять неподвижно, словно одна из ледяных скульптур, украшающих тронный зал. Её взгляд был направлен на колдунью.
Та сделала несколько шагов по направлению к голубоглазой певице. Подол её длинного платья медленно скользил по полу, отчего создавалось впечатление, словно она плывёт по воздуху.
– Юные леди, вы ведь не думали, что эта выходка сойдёт вам с рук? Мой хозяин ни за что не позволит одурачить себя двум девчонкам. Только не ещё раз.
Переводчица стукнула посохом по полу, затем направила его на двери и пробормотала какие-то замысловатые непонятные слова. Это наконец-то вывело из транса Линнель, но было уже слишком поздно. Гладкий мраморный пол раскололся, и из него, переплетаясь, стали расти толстые ветви с длинными чёрными шипами. Девочка постаралась раздвинуть их и протиснуться наружу, но тщетно: те с каждой секундой становились всё крепче и длинней.
Тэнди крепко сжимала в руках рогатку Тиба, вспоминая, какой урон она нанесла Сандеру той роковой ночью у стен Эссендора. Она незаметно отошла, заняла более выгодное положение и, направив оружие на старуху, грозно изрекла:
– Уходи прочь, или я буду стрелять.
Колдунья повернулась к Тэнди, уголок её рта едва заметно дрогнул. Девочка сперва решила, что это признак сдерживаемого гнева, но та запрокинула голову и расхохоталась.
– Ты на полном серьёзе решила остановить меня с помощью детской игрушки? – задыхаясь от смеха, спросила она.
Сиротка не ответила, вместо этого она отпустила тетиву, отправив орех прямо в голову старухе. Но та среагировала куда проворнее, чем можно было ожидать. Подняв свой посох, она отразила удар, и снаряд полетел обратно в Тэнди. Разумеется, всё это произошло только благодаря магии. Выстрел достиг своей цели: девочка повалилась на пол, схватившись за голову.
Переводчица вновь рассмеялась и, указав своим волшебным артефактом на рогатку, разорвала тетиву. Затем она утратила к сиротке интерес и обернулась обратно к Линнель:
– На протяжении долгого времени ты наслаждалась гостеприимством моего хозяина и после всего добра, что он для тебя сделал, организовала побег. Сейчас он занят другим предательством, но скоро наступит и твоя очередь. – Она схватила девочку за руку и поволокла её к проходу в тронный зал.
Тэнди беспомощно растянулась на полу среди вещей, выпавших из её дорожного мешка. Она слегка встряхнула головой и, придя в себя, инстинктивно проверила, на месте ли её драгоценный дневник. Затем она подняла с пола сломанную рогатку Тиба, спрятала её в карман и хотела уже бежать на помощь подруге, как вдруг поняла, что чехол от свирели пуст.
Инструмент лежал неподалёку, и девочка быстро вернула его на место. А потом её внимание привлекли рассыпанные рядом пёстрые перья. Боль в голове мешала сосредоточиться. Где-то вдалеке кричала Линнель, и юной сироте потребовалось ещё несколько минут, чтобы вспомнить, где она раньше видела эти странные крошечные разноцветные предметы. И вдруг её осенило: всё это время она владела куда более опасным оружием, чем рогатка. У неё были отравленные дротики.
Тэнди бесшумно подняла с пола два из них, те, что лежали поближе. Один она спрятала обратно в чехол, а второй осторожно вставила в музыкальный инструмент. Целиться оказалось чрезвычайно сложно, ведь, стреляя с такого расстояния, она могла ненароком попасть в Линнель. И вот, убедившись, что оружие направлено на врага, девочка прикрыла звуковые отверстия и подула в свирель так же, как когда-то на охоте это делал Сандер.
Дротик быстро достиг своей цели и воткнулся сбоку в сморщенную шею старухи. Та обернулась, открыла рот, чтобы что-то сказать, и с грохотом рухнула на пол.

Тело

Тэнди 
Линнель стояла рядом, не сводя удивлённого взгляда с распростёртого по полу тела колдуньи.
– Что случилось? – шёпотом спросила она. – Старуха мертва?
Тэнди подбежала к колдунье и присела рядом. Вытащив дротик, она гордо продемонстрировала его подруге. Лицо женщины скрывали растрепавшиеся косы, но было видно, что её тело едва заметно вздымается и опускается от тихого, но размеренного дыхания. Девочка не представляла, выживет та или нет. Конечно, Сандер хвастался, что в одном дротике достаточно яда, чтобы убить великана, но она не была уверена, что это распространяется и на тех, кто владеет магической силой.
– Она дышит. Жива, – тихо заключила Тэнди. – Не знаю, очнётся она или нет, но в любом случае нам следует убираться отсюда, и как можно быстрее.
Линнель не возражала. Они взялись за руки и побежали в тронный зал.

Глава 18

Вооружение

Сандер 
Сандер подумал и решил, что он, должно быть, в безопасности. Если бы колдун собирался убить его, он сделал бы это сразу, не тратя лишние силы и время на отмену чар.
Но теперь, когда к похищенным детям вернулась память, а сам единорог превратился обратно в человека, его намерения вполне могли измениться. Даже потеряв часть своих сил, этот высокий мужчина всё равно оставался могучим соперником с острым пытливым умом. Ещё бы, ведь он сумел создать здесь, среди облаков, свой собственный маленький мир. А у музыканта не было при себе даже свирели.
Он между тем тоже утратил многое: ловкость, здоровье и физическую силу. Оставалось лишь надеяться, что ему не изменят сообразительность и ясность ума. Внезапно повзрослевший мужчина не захотел стоять и ждать, пока соперник нападёт первым, так что он отвернулся от колдуна и помчался вверх по ступеням прямиком к трону. По обе стороны от него горели факелы, и Сандер приложил немало усилий, чтобы вытащить их из длинных металлических держателей. По правде говоря, он вооружился ими двумя вовсе не потому, что в том была необходимость: он просто не хотел оставлять один из факелов без присмотра.
От пламени исходил резкий запах серы. В свете дрожащего огня по стенам заплясали длинные пугающие тени, отброшенные многочисленными скульптурами. Музыкант зашагал обратно к колдуну, который удивлённо приподнял одну бровь:
– И что же ты собираешься делать? Хочешь меня сжечь? Я могу погасить их одним взглядом.
Но он не погасил. И Сандер заподозрил блеф: очевидно, в своём ослабленном состоянии мужчина не был способен даже на такую простейшую магию. Под его глазами залегли глубокие тени, он дрожал и с трудом держался на ногах.
Музыкант как раз раздумывал, что же делать дальше, как вдруг в тронный зал ворвались Тэнди и Линнель. Он наконец вздохнул с облегчением: смелая сиротка исполнила свою миссию, и даже колдунья не смогла её остановить.
– Девочки! – радостно крикнул он, жалея, что не может подбежать к ним или хотя бы помахать рукой: факелы несколько стесняли его движения.
Но ни одна из его знакомых не ответила на приветствие. Они обе остановились и уставились на Сандера с таким видом, словно видели его впервые.

Двое незнакомых мужчин

Тэнди 
Очутившись в тронном зале, Тэнди поднесла к губам на ходу заряженную свирель. Она ожидала увидеть ожесточённое сражение между Сандером и единорогом, но вместо этого перед ней предстали двое незнакомых мужчин. Один из них стоял у трона, едва различимый за двумя огромными пылающими факелами, а второй расположился у круглого сквозного бассейна. Они буравили друг друга полными ненависти взглядами.
Затем тот, что был пониже ростом, прокричал нечто неразборчивое, обращаясь неизвестно к кому. Девочка обескураженно оглядывалась, совершенно не понимая, что же здесь происходит. Радовало лишь одно: единорог куда-то исчез, а значит, она может отправить подругу к остальным и остаться искать Сандера.
– Слушай, Линнель, – тихо сказала она. – Беги к детям и отведи их вниз по лестнице, ладно? Мне нужно найти друга. Я догоню вас, как только смогу.
К величайшему удивлению Тэнди, белокурая певица поцеловала её в щёку.
– Береги себя, – прошептала она и быстрым шагом направилась к выходу.
А младшая из девочек осталась на месте, пытаясь понять, как ей действовать дальше. Она внимательно рассматривала мужчин, которые, судя по всему, находились на грани драки.
На голове высокого красовалась жёлтая широкополая шляпа. Он выглядел усталым и крайне недовольным. Но всё же его лицо показалось Тэнди смутно знакомым, словно они виделись когда-то очень давно на улицах Эссендора. Затем она перевела взгляд на другого мужчину и чуть не села на пол от удивления.
На вид ему было не меньше тридцати пяти. Вокруг глаз на желтоватой сухой коже прорисовывались гусиные лапки морщин. Девочка старательно вглядывалась в его черты, но никак не могла вспомнить, откуда знает это лицо. Сперва она предположила, что это торговец с рыночной площади в столице. Затем она задумалась, не встречался ли ей этот человек мимоходом где-то в деревушке Линнель. И лишь заострив взгляд на необычной пёстрой одежде, сшитой из длинных полосок ткани, она наконец поняла, кто перед ней. Тэнди с трудом сдержала подступающий приступ смеха. Очевидно, причиной тому были нервы, ведь она совсем не находила происходящее смешным.
Прямо перед ней, сжимая в руках два горящих факела, стоял не кто иной, как Сандер. Не его отец, брат или дядя, нет. Это определённо был именно Сандер, загадочным образом постаревший по меньшей мере лет на двадцать.
Теперь девочка наконец поняла, какую сделку заключил её таинственный спутник. И она готова была поспорить, что вторым мужчиной был сам Величайший единорог, лишившийся своих магических сил.

Горящий лёд

Сандер 
Тэнди долго и внимательно всматривалась в знакомое лицо. Сандер увидел, как в глазах её промелькнула догадка. А затем уголки её рта скривились: видимо, ей наконец-то удалось узнать в немолодом мужчине своего проводника. Едва ли она хотела обидеть его своей гримасой, но в том-то и состоит главная прелесть человеческой мимики: в отличие от слов, она не может лгать.
– Я всё объясню! – громко закричал он. – Прошу, выслушай, мне многое нужно тебе рассказать.
От тяжёлых факелов сводило руки: он больше не мог их держать, и, подстёгнутый появлением Тэнди, мужчина занёс один из них над своей головой и со всей силы метнул его в сторону колдуна.
Тот с совершено непоколебимым видом пригнул голову. Снаряд пролетел мимо, как раз в том месте, где секунду назад находилось его правое ухо, и рухнул прямо посередине широкого сквозного туннеля, скованного льдом.
Сандер ожидал, что факел погаснет, возможно, не сразу, но хотя бы тогда, когда пламя растопит лёд. Но вместо этого ледяной круг мгновенно вспыхнул, и огонь, вырвавшись из бассейна, вознёсся до самого потолка. Сильный жар в мгновение ока согрел ледяной воздух зала, и помещение вдруг наполнилось густым зелёным дымом, похожим на тот, что окружал единорога во время его превращения.

Старый

Тэнди 
Тэнди обескураженно смотрела то на пламя, то на цветной туман, то на колдуна, то на Сандера.
Теперь ей открылся потайной смысл всех уклончивых ответов и таинственных фраз, что одна за другой звучали во время их путешествия. Казалось удивительным, что она не догадалась обо всём с самого начала, ведь на протяжении всего этого времени она сомневалась в возрасте своего спутника.
– Ты… Ты не молодой! – она старалась перекричать рёв пламени и треск льда.
– Да, – ответил музыкант. – Я был юн целых двадцать лет, и теперь все эти годы меня догнали. Этот человек умеет превращаться в единорога. Это он подарил мне такую долгую и насыщенную юность. Но, как я уже говорил, он всегда просит что-то взамен.
Тэнди улыбнулась. Юноша год за годом приводил в заоблачный замок жертв для единорога, но сегодня он принёс в жертву самого себя. Она знала, как сильно музыкант дорожил своей молодостью, и потому высоко оценила его первый, лишённый эгоизма поступок.
– Надо бежать! Береги себя, ладно? – громко спросила она, повторяя пропитанные заботой слова Линнель.
Девочка не сомневалась, что дальше всё будет хорошо. Повернувшись к двери, она понеслась вперёд, ожидая, что её друг побежит следом.

Оставшийся факел

Сандер 
Пламя в центре зала разгоралось всё сильней. Поглощая всё на своём пути, оно поднимало в воздух клубы зелёного дыма. На месте бассейна уже зияла огромная тёмная дыра, ведущая вниз, к облакам.
Сандер обеими руками ухватился за рукоятку оставшегося факела. Он медленно спустился по ступенькам, размахивая из стороны в сторону своим грозным оружием. Ему хотелось заставить колдуна пятиться назад, чтобы он свалился прямо в туннель.
Но тот оставался совершенно спокойным и, казалось, даже не замечал, какие усилия прикладывает его враг. Он лишь бормотал себе под нос какие-то заклинания и, когда мужчина приближался, взмахивал рукой, отстраняя от себя огонь.
Волшебник оказался куда сильнее, чем предполагал Сандер. Уверенность, что он сможет победить в этой схватке, таяла буквально на глазах. Но музыкант понимал, что он обязан одержать верх любой ценой, ведь в противном случае Тэнди не спастись. К тому же злодей заберёт обратно память Линнель и всех остальных детей, а затем завоюет власть в королевстве.

У дверей в тронный зал

Тэнди 
Тэнди тем временем уже добралась до дверей, ведущих прочь из тронного зала. Она могла бы уйти прямо сейчас, но не хотела оставлять Сандера одного. Обернувшись, она старалась разглядеть сражение сквозь густой зелёный туман. Сперва ей казалось, что силы на стороне музыканта, но затем она увидела, что тот отступает: колдун отошёл от бассейна уже довольно далеко и теперь подталкивал своего противника всё ближе и ближе к колоннаде.
– Не смей сдаваться! – прокричала она.
Но злодей уже прижал её проводника спиной к колонне и, удерживая его одной рукой, второй попытался вырвать охваченный огнём факел.
Девочку охватила паника: она чувствовала, что просто обязана прийти на подмогу.

Горящие волосы

Сандер 
Колдун стоял так близко, что Сандер мог рассмотреть каждый сосуд в налитых кровью белках его глаз. За оставшийся факел велась ожесточённая борьба.
Противник наклонил пламя к лицу музыканта, и тот ощутил на своей щеке невыносимый жар, а потом зал наполнился неприятным запахом горящих волос. Откуда-то сверху упала тяжёлая капля: видимо, огонь растопил одну из стоящих поблизости ледяных скульптур. Маг хищно прищурил глаза:
– Ты обычный дудочник, и тебе никогда не сравниться со мной. Но если ты признаешь своё поражение и отдашь мне девочку, я сохраню твою жалкую жизнь.
– Ни за что, – проревел Сандер, почувствовав внезапный прилив сил. Он оттолкнул факел от лица, повторяя себе, что не имеет права проиграть.

Последний дротик

Тэнди 
У Тэнди остался всего один дротик. Трясущимися руками она поднесла свирель к губам и прицелилась. Затем она отчётливо представила себе траекторию, по которой снаряд должен был пролететь, чтобы попасть прямиком в колдуна. Если это сработало со старухой, должно было получиться и в этот раз. Тогда любитель жёлтых шляп упадёт без сознания, и они с Сандером наконец выберутся из этого кошмарного замка.
Девочка набрала полную грудь воздуха и выпустила дротик. Увы, на этот раз она промахнулась.

Потерянное перо

Сандер 
Металлическая игла просвистела мимо правого уха Сандера, ударилась о колонну позади него и со звоном упала на пол. Этого оказалось достаточно, чтобы на мгновение отвлечь колдуна от схватки и заставить его обернуться.
Музыкант же сосредоточил всё своё внимание на дротике, который лежал на гладком полу, словно потерянное перо экзотической птицы. Если бы он только мог дотянуться, схватить его и вонзить в тело противника!
Он наклонился, и его пальцы почти коснулись заветной цели.
Тогда он опустился ещё ниже, так, чтобы точно достать до наконечника. Но дротик скользнул в сторону и очутился вдруг чуть ли не в полуметре от прежнего места. Сандер резко выпрямился, надеясь разобраться, как такое могло произойти. И ответ нашёлся незамедлительно.
Лёд, скрепляющий мраморные плиты, растаял, те сдвинулись, и пол начал медленно рассыпаться, разъезжаясь, словно льдины на реке в самом начале весны.

Тёмная бездна

Тэнди 
Девочка никак не ожидала, что промахнётся. Она нервно озиралась по сторонам в поисках чего-то ещё, что могло бы помочь ей спасти Сандера. В какой-то момент ей даже показалось разумным вернуться в золотую гостиную и принести оставшиеся там дротики.
Но тут её внимание привлекла глубокая трещина, разделившая надвое тронный зал.
Пламя в центральном бассейне уже погасло, и весь лёд в нём растаял. Даже с того места, где стояла девочка, отчётливо виднелись облака и горные долины.
От этого сквозного круглого туннеля расходились в разные стороны большие и маленькие трещины, напоминая рисунок солнца, изображённый детской рукой. Мраморные плиты с каждой минутой разъезжались и кренились всё сильнее, открывая под собой страшную тёмную бездну.
– Замок рушится! – взвизгнула Тэнди. – Надо бежать!

Роковая случайность

Сандер 
Сандер услышал испуганный вопль Тэнди. Пол разъезжался, мраморные плиты вздымались и лопались, как фарфор, а трещины становились всё более глубокими и опасными. Он отпустил наконец рукоятку факела и ухватился обеими руками за колонну. Но колдуну повезло меньше. Тяжесть факела, оказавшегося вдруг в его единоличном владении, нарушила равновесие, и он соскользнул вниз по наклонившейся плите. Пылающий факел выпал из его рук и, съехав вниз, скрылся в разверзнутой пасти сквозного туннеля. А худощавый маг повис, зацепившись за ноги музыканта в районе колен.
– Сандер, умоляю, помоги! – закричал мужчина, лицо его исказилось от страха. Теперь его жизнь зависела от решения недавнего противника: тот мог спасти его либо сбросить в зияющую пропасть.

Совет

Тэнди 
Музыкант не знал, какое решение ему принять, и лишь крепче ухватился за колонну. А силы колдуна были уже на исходе. Он медленно соскальзывал вниз и теперь висел, обхватив соперника за икры.
– Сбрось его, Сандер! – закричала Тэнди. – Спасай себя!

Надёжный выход

Сандер 
Мужчина уже готовился последовать совету своей подруги и думал, как посильнее оттолкнуть колдуна, чтобы тот не смог задержаться на плите и сразу же провалился в сквозной туннель. Увы, оставалась опасность, что он воспользуется магией и сумеет спастись. Сандер мог рискнуть своей жизнью, но рисковать жизнью Тэнди и судьбой всего королевства он не мог.
Оставался лишь один, самый страшный, самоотверженный, но самый надёжный выход.
Музыкант задумался. За свою жизнь он совершил множество ужасных поступков и, пожалуй, заслуживал наказания ничуть не меньше, чем повисший на его ногах злодей. Он знал, что может искупить вину, лишь избавив мир от Величайшего единорога раз и навсегда.
Сандер посмотрел на девочку и задорно улыбнулся.
– Ты справилась! – крикнул он. – Ты спасла детей! Я тебе больше не нужен. Пожалуйста, не забрасывай свирель, ты прекрасно играешь. – И с этими словами мужчина отпустил колонну.

Путь в никуда

Тэнди 
Никаких сомнений быть не могло – Сандер сделал это осознанно. Девочка ахнула и со всех ног бросилась к колонне, где мгновение назад стоял её друг. Она бесстрашно перепрыгивала с одной шаткой плиты на другую, не сводя глаз с мужчин, которые стремительно скользили к зияющей дыре, ведущей в никуда. Рот колдуна раскрылся в безмолвном крике ужаса, он перевернулся на живот и скрёб ногтями по гладкому полу, надеясь отыскать хоть малейшую неровность, за которую можно было бы зацепиться.
А следом за ним нёсся безмятежный Сандер. Он закрыл глаза и расставил руки, словно собирался с минуты на минуту превратиться в птицу. Но этого не произошло. Злой колдун и предавший его музыкант скрылись в недрах растаявшего бассейна прямо на глазах у Тэнди.

Прочь

Тэнди 
Девочка подбежала к туннелю и заглянула в его бездонные глубины. Снизу проплывали белоснежные облака, а где-то вдали виднелись просторы высокогорья. Она до сих пор не могла поверить, что случилось непоправимое, и всё ждала, когда Сандер выглянет с другой стороны со своей неизменной озорной улыбкой на лице. Но шли минуты, пол сотрясался, а он так и не появился.
Пришло время признать горькую правду. Величайший единорог и величайший путешественник безвозвратно растворились в небесах.
Тэнди дрожала. Только сейчас она наконец осознала, что из туннеля сплошным потоком бьёт ледяной воздух.
Она медленно отстранилась от края, и плита под ней угрожающе заскрипела. Часть зала, где стоял трон, резко провалилась вниз. Очевидно, дальше оставаться в замке было попросту опасно для жизни.
Настала пора выбираться.
Каким-то чудом Тэнди заставила себя сдвинуться с места и отойти подальше он бассейна. Она миновала двери зала, сбежала вниз по лестнице и, оставив позади украшенный витражами вестибюль, покинула опустевшие владения единорога.
Едва ступив на застеленную мягкими облаками землю, она бросилась прочь от этого страшного белого здания. Она понимала, что вряд ли кто-то теперь станет преследовать её, но паника заставляла девочку мчаться всё быстрей. Ей казалось, что старуха вот-вот очнётся и поспешит вернуть назад своих пленников, или высокий колдун в жёлтой шляпе снова примет свой звериный облик и заберёт её бесценные воспоминания. Разумом она осознавала, что всё это невозможно, но тем не менее продолжала бежать.
Тэнди вспомнила, что они с фермерской дочкой условились встретиться у подножья каменных ступеней. Вот только найти их оказалось не так-то просто. Белёсая дымка скрывала все ориентиры, к тому же девочке казалось, будто с момента их приземления на вершину Опакуса прошла уже целая вечность.
Но вдруг под её ботинком раздался громкий хруст. Опустив взгляд, она заметила на земле осколки костей грата – остатки трапезы Конана и Кеми. Значит, вырубленная в скале лестница находится где-то совсем рядом. Девочка смело шагнула в густое облако, даже не оглянувшись на замок в последний раз.

Глава 19

Побег

Тэнди 
Несмотря на непроницаемую мглу, окутавшую вершину, Тэнди быстро отыскала ступени и устремилась по ним вниз. Она семенила ногами, стараясь как можно скорее догнать остальных. Финч всегда говорил, что предпочитает подниматься, а не спускаться, ведь от этого у него начинают болеть колени. Но после долгого и утомительного подъёма в горы девочка обзавелась множеством аргументов в пользу того, почему идти вниз проще, так что ей не терпелось вернуться домой и выиграть у друга в этом споре.
Увы, это была единственная приятная мысль из тех, что сейчас крутились у неё в голове.
Сандер исчез. Его спутница за всё время путешествия так и не научилась ему доверять. Она без конца подозревала его в чём-то плохом, а музыкант не только спас её жизнь, но ещё и отдал свою собственную, чтобы избавить королевство от злого колдуна. Тэнди утёрла рукавом выступившие на глазах слёзы. Неужели он действительно погиб?.. Она не могла заглушить в себе тихий голосок надежды, который говорил, что всё это – лишь часть его хитрого плана. Возможно, он договорился с Конаном, чтобы тот летал где-то неподалёку от утёса и помог, если того потребует ситуация?..
А может, он просто хотел закончить ярким финалом свою полную приключений историю. Ведь он же мог просто сбросить мага со своих ног и убежать прочь. Тогда его ждала бы обычная жизнь, полная маленьких человеческих радостей. Он мог бы завести семью, открыть школу игры на свирели или просто продолжить своё путешествие. Перед ним лежали тысячи открытых путей, так почему же он выбрал путь в пропасть?
«Я лучше сброшусь со скалы, чем стану противным морщинистым стариком», – как девочка ни старалась, она не могла заглушить в своей голове эту страшную фразу, брошенную Сандером во время одного их спора.
Неужели причиной его самоотверженного поступка на самом деле был страх перед старостью? Неужели он и правда настолько боялся взглянуть в лицо своему будущему, что предпочёл и вовсе отказаться от него? Неужели он не понимал, что кроме морщин, возраст приносит в жизнь человека и нечто положительное: мудрость, спокойствие, проверенных временем друзей, дом, своё дело, жизненный опыт, детей, а затем и внуков.
Тэнди пришлось остановиться: она не могла больше сдерживать слёзы, за пеленой которых уже не удавалось разглядеть лестницу. Она обессиленно опустилась на белую, вырубленную в скале ступень и горько заплакала. Все эмоции, которые девочка старательно сдерживала всю свою жизнь, выплеснулись разом и градом покатились по её щекам. Она плакала о Сандере, о своей матери и даже о колдуне, который покинул этот мир, добравшись до самой его вершины.
Затем она набрала полную грудь холодного горного воздуха и заставила себя успокоиться. Внизу её ждали дети во главе с Линнель, так что ей следовало поторапливаться. Но пока слёзы заливают глаза, спускаться дальше попросту глупо. Она вдруг представила, как глашатай на рыночной площади будет рассказывать о смелой сиротке, которая взобралась на самую высокую гору, спасла детей от колдуна, а потом свернула шею, оступившись на лестнице, потому что была той ещё плаксой.
Улыбнувшись собственным мыслям, Тэнди оживилась и решила переключиться на более насущные вопросы. Сандер говорил, что склоны Опакуса слишком крутые для подъёма, значит, спуститься с них тоже будет невозможно. Рано или поздно ступени закончатся, и тогда ей нужно будет придумать, как доставить вниз более сорока человек. Очевидно, вариант с волками сразу отпадал. Оставались верёвочная переправа на Серую гору и золотое дерево.
Вытерев лицо руками, девочка продолжила спускаться вниз, гадая, что ждёт её у подножья лестницы.

Равновесие

Тэнди 
Тэнди начинало казаться, что ступени уже никогда не закончатся и она всю оставшуюся жизнь будет спускаться по бесконечной лестнице среди непроглядной молочно-белой мглы. Но вдруг до неё донёсся шум многочисленных голосов. Она всё ещё не могла разглядеть ничего, кроме тумана, но, судя по всему, её ноги уже выбрались из облака – голоса на миг стихли, а затем вдруг разразились ликующими криками:
– Тэнди! Тэнди пришла!
Не успела девочка очутиться на ровной площадке, как на неё налетела Линнель. Она стиснула подругу в объятиях и с облегчением прошептала:
– Ура, ты снова с нами. – Затем она отстранилась и заглянула за спину Тэнди, словно ожидая, что кто-то появится из тумана следом за ней. – Так ты нашла своего друга?
Девочка молча покачала головой. Ей никак не удавалось восстановить дыхание после слёз и быстрого спуска, так что сейчас она совсем не хотела говорить о Сандере. Но, похоже, дочка фермера уже сама всё поняла и ободряюще положила руку ей на плечо.
Тэнди благодарно улыбнулась подруге и огляделась по сторонам. Все пропавшие дети собрались вместе на ровной площадке высоко в горах. Они расселись по группкам, очевидно, стараясь держаться рядом со своими знакомыми или земляками, их бледные лица выражали тревогу. На девочку безмолвно уставились сорок три пары глаз, владельцы которых не знали о ней ровным счётом ничего, но верили, что она отведёт их домой.
– Как же хорошо, что ты пришла, – вполголоса произнесла Линнель. – Сомневаюсь, что без тебя я смогла бы придумать, как спуститься.
Тэнди покачала головой:
– Это совсем не так. Ты зря себя недооцениваешь.
– Только не в этом случае, – и дочь Янника, улыбнувшись, подвела подругу к хитроумной системе шкивов, закреплённых на высоком деревянном столбе. Оба конца каната, проходящего через желобки металлических колёс, тянулись к краю обрыва и скрывались в белой дымке. Девочка потянула сперва за верхнюю часть, затем за нижнюю, но верёвка не поддалась. Судя по всему, механизм заклинило.
– Я уже была здесь, – печально начала Линнель. – Меня привёл сюда мальчик по имени Сандер. Он попросил отправить корзину обратно и каким-то образом закрепил её там, с другой стороны. Не знаю, шёл ли кто-то после меня этим же путём. Но если кого-то ещё из детей похитил тот же негодяй, что и меня, он мог проделать это снова. А значит, с этой стороны переправиться не выйдет.
Услышав имя погибшего друга, да ещё и с таким нелестным отзывом, Тэнди вздрогнула. Чтобы вновь не заплакать, она погрузилась в изучение шкивов, а затем тоже попробовала дёрнуть за канат. Видимо, её напарница была права: кто-то нашёл способ заклинить механизм с другой стороны обрыва. Она дёрнула ещё раз и ещё, а потом остановилась, боясь ненароком порвать верёвку. Груз ответственности камнем лежал на душе девочки: она во что бы то ни стало должна была найти решение проблемы.
И тут её мысли прервал высокий детский голос с непривычным акцентом:
– Я знаю, что делать! – громко заявил он.
Обернувшись, Тэнди увидела жилистого мальчика лет одиннадцати на вид. Она сразу вспомнила его благодаря странному одеянию из облегающих синих штанов, жилетки и обуви, напоминающей нечто среднее между тапочками и короткими носками. Перед ней стоял Альдо Струд, элитианский циркач. Это он жонглировал кеглями с несуществующим мальчиком, наколдованным единорогом.
– И что же ты предлагаешь? – спросила девочка.
– Я могу перебраться на другую сторону.
Тэнди с восхищением смотрела на смелого ребёнка:
– Ты уверен? Это то, что ты делаешь во время своих выступлений?
– Да, я – канатоходец.
– Но здесь всё иначе. Может подуть сильный ветер, и нет никакой страховки. Ты точно уверен, что справишься?
– Я и в цирке выступаю без страховки. Так что да, я точно знаю, что у меня получится. Я уже предлагал это ей, – он кивнул в сторону Линнель, – но она сказала, что это не очень хорошая идея.
Светловолосая певица неуверенно прикусила нижнюю губу.
– Это опасно. И если вдруг случится несчастье, мы никогда себе не простим. Семья этого мальчика… Все наши семьи, – последовал тяжёлый вздох, – они и так пережили уже слишком много горя.
Тэнди не знала, что ответить. Она, прищурившись, вглядывалась в облака, тщетно пытаясь понять, как далеко тянется канат.
– Линнель, а ты не помнишь, сколько времени заняла у тебя переправа? Далеко отсюда до Серой горы? – задумчиво спросила она.
– Сложно сказать. Я тогда испугалась, и мне казалось, будто это длится целую вечность. Сейчас, дай-ка мне вспомнить. – Девочка задумалась. – Всё происходило на закате. И я добралась до замка прежде, чем солнце опустилось за горизонт. А значит, переправа заняла не больше пятнадцати-двадцати минут.
Тэнди вопросительно посмотрела на Альдо. Тот уверенно кивнул:
– Это гораздо короче моей обычной тренировки. Я справлюсь, поверь. Меня учили этому с раннего детства, так что я хожу по канату всего на год меньше, чем по земле.
Его решимость дарила надежду. Девочка верила в него, зная по собственному опыту, что люди редко предлагают сделать что-то, что им не по силам. Особенно если это что-то связано со смертельной опасностью. Кроме того, у неё просто не было другого плана.
– Может, нам обвязать тебя чем-то, сделать что-то вроде страховки? – предложила она.
Мальчик безразлично пожал плечами:
– Я не вижу здесь ничего даже отдалённо похожего на верёвку. К тому же мне не нужен лишний балласт. Всё будет хорошо. – Он разулся и аккуратно отставил в сторону свои странные башмачки. – Я всегда хожу босиком. Так проще удержаться. – И в подтверждение своих слов он пошевелил длинными пальцами на ногах.
Линнель побледнела так сильно, что могла бы с лёгкостью затеряться среди облаков. Её подруга видела, что та сомневается в правильности данного решения.
– Ты считаешь, мы совершаем ошибку? – спросила Тэнди. Она не хотела действовать без одобрения компаньонки.
– Мне страшно за Альдо, – ответила юная певица. – Но, похоже, другого выхода у нас просто нет.
Мальчик кивнул, выпрямился по струнке и громко объявил, обернувшись к остальным:
– А теперь смертельный номер! – Он говорил так театрально, словно начинал цирковое представление. – Я отправляюсь на другую сторону пропасти. Прошу всех соблюдать тишину.
Впрочем, в подобной просьбе не было необходимости. Дети боялись не то что говорить, но даже дышать. Они не сводили глаз с ребёнка, который ловко взбирался по деревянному столбу, пока не уселся на его вершине. Затем он опустил левую ногу на верхнюю часть каната и аккуратно поставил перед ней правую. Соскользнув со столба, Альдо расставил руки в стороны и сделал один уверенный шаг вперёд. Потом он положил одну из ладоней на затылок и подпрыгнул, проверяя верёвку. Всё это походило на какой-то невероятный танец в воздухе. Выполнив над их головами ещё пару разминочных номеров, ребёнок мягко зашагал прочь. Теперь под ним не было ничего, кроме окутанной туманом бескрайней пропасти.
Линнель зажмурилась, и многие дети последовали её примеру. Но только не Тэнди. Она не сводила глаз с удаляющейся фигуры мальчика. Верёвка размеренно покачивалась, но это, похоже, никак не мешало ему сохранять равновесие. Он медленно, но уверенно продвигался вперёд, пока не превратился в размытую фигуру среди густого тумана.
Спустя пять мучительных минут неизвестности раздался знакомый голос с акцентом.
– Я вижу другую сторону! – сообщил Альдо.
Дети вздохнули с облегчением, но никто не ответил. Все они следовали просьбе канатоходца и хранили почтительное молчание. Прошло ещё несколько мгновений, и вдруг верёвка перестала раскачиваться. Сердце Тэнди тревожно сжалось. Она бессознательно прижала ладони к губам.
– Я на месте! Вижу корзину! Сейчас попробую её освободить!
Металлические колёсики заскрипели и пришли в движение под сопровождение бурных аплодисментов.

По ту сторону

Тэнди 
На смену напряжённому молчанию пришло бурное ликование. Несколько девочек расплакались от счастья. А Линнель радостно подпрыгнула и обняла свою новую подругу.
Но Тэнди боялась радоваться раньше времени. Разумеется, она, как и все, почувствовала невероятное облегчение, когда мальчик благополучно добрался на другую сторону. Но шкивы казались ей старыми и ненадёжными, канат мог перетереться, и девочка не хотела праздновать победу, пока все они благополучно не переберутся на Серую гору.
Линнель повернулась к остальным детям.
– Вы не возражаете, если я переправлюсь первой? – скромно спросила она. – Это место навевает на меня ужасные воспоминания. Я просто не могу больше оставаться на этой горе.
Все, как один, одобрительно закивали.
– Значит, решено, – улыбнулась Тэнди. – А я тогда буду замыкающей.
Пустая корзина легонько стукнулась о край обрыва и заскользила по каменистой площадке. Белокурая девушка смело забралась внутрь, и подруга без труда переправила её на другую сторону. За ней последовал конопатый мальчишка, а потом – девочка с глубокими карими глазами. Никто не толкался, не жаловался и не спорил. По какой-то странной причине все дети вновь погрузились в молчание. Возможно, кто-то из них старался преодолеть свой страх высоты, а кто-то вспоминал, как его самого переправляли на Опакус для встречи с единорогом.
Вот так, в полнейшей тишине и без каких-либо осложнений, все дети оказались на воздушном причале Серой горы.
Когда настала очередь Тэнди, она уселась на дно корзины и запрокинула голову, глядя вверх, на бездонное кобальтовое небо. Она вспомнила, как летела в замок на спине прекрасной волчицы. Это был самый пугающий, утомительный и в то же время самый прекрасный момент в её жизни.
Выбравшись наружу, на широкий дощатый настил, девочка протянула Альдо его ботинки.
– Спасибо, – ласково сказала она. – Мы все тебе очень обязаны.
Мальчик улыбнулся и пожал плечами:
– Не стоит, это было легко. Я чувствовал, будто следом за мной идёт мой брат. Он всегда будет рядом и всегда меня защитит.
На глаза сироты вновь навернулись слёзы, но она не позволила себе заплакать. И потому она вновь отложила разговор с Альдо, решив, что расспросит его о брате, когда они доберутся до Эссендора. Настало время возвращаться домой.

Долгий путь домой

Тэнди 
Больше не требовалось убегать от колдуний, сражаться с единорогами или пересекать глубокие ущелья. Теперь перед детьми стояла самая простая и самая понятная задача – спуститься с горы. К счастью, летом темнело очень поздно, так что у них оставалось до заката ещё около пяти часов. Как и следовало ожидать, никто из присутствующих не горел желанием провести ещё одну ночь в горах.
Спустя пару часов пути решено было устроить привал. У Тэнди в мешке осталось несколько засохших кусочков хлеба, и она разделила его на всех. Получились жалкие крохи, не способные утолить аппетит, но все сошлись во мнении, что это лучше, чем ничего. Поблизости протекал быстрый горный ручей, так что дети во всяком случае смогли вдоволь напиться и умыться бодрящей прохладной водой. Затем они разделились на уже сложившиеся компании и уселись отдыхать.
Линнель расположилась рядом со своей новой подругой из Эссендора. С момента их знакомства не прошло ещё и четверти суток, но после всего случившегося в замке между ними установилась прочная связь, которую уже ничто не могло разрушить. Кроме того, в дочери фермера было нечто неуловимо знакомое. Цвет её волос, внешняя уязвимость и некоторые черты характера то и дело заставляли Тэнди думать о её соседке по комнате.
– Знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь, – тихо сказала она.
Белокурая красавица тут же оживилась. Она обернулась к собеседнице и, не скрывая своего любопытства, спросила:
– И кого же?
– Одну девочку, Хэтти. Мы живём вместе в коттедже нашей приёмной матери.
Линнель склонила голову набок:
– Так выходит, она твоя сестра?
– Да, – уверенно ответила Тэнди. Слово, которое раньше вызывало в ней столько негодования, теперь дарило внутренний покой.
– Тебе очень повезло, – улыбнулась девочка, в её голосе слышались нотки зависти. – А я вот совсем одна.
Несколько мгновений подружки сидели молча, и младшая из них решила снова проверить свой мешок, надеясь отыскать там ещё хоть что-нибудь съестное. Мгновение спустя она гордо извлекла из самых глубин две сливы с фермы Редфернов, немного помятые, но всё же вполне себе пригодные для еды. Она протянула одну из них Линнель, и та с аппетитом откусила кусочек.
– Скажи, откуда ты знаешь мою песню? – нарушила наконец молчание фермерская дочка. – Это он тебя научил?
Тэнди вопросительно прищурилась, давая понять, что не очень понимает, кого собеседница имеет в виду.
– Музыкант. Сандер, верно? – ответила Линнель. – Это ведь он – тот самый друг, которого ты пыталась отыскать в замке?
Девочка кивнула. И её подружка удивлённо подняла брови:
– Так выходит, в конце концов оказалось, что он хороший? Он помог нам, да?
– Да. – Тэнди нахмурилась, на миг поддавшись печали, но тут же отогнала её прочь. – Но это не он научил меня твоей песне.
– А кто же тогда?
– Твой отец. Мы с Сандером были у него в гостях. Он записал нам слова и наиграл мелодию на скрипке.
Голубые глаза Линнель наполнились слезами:
– Он жив… – с облегчением прошептала она.
– Да. И вполне себе здоров. Он очень скучает по тебе. Кстати, эти сливы – прямиком из вашего сада.
Старшая из девочек внимательно осмотрела недоеденный фрукт, словно удивляясь, как она могла сразу его не узнать.
– Он сердится на меня?
– Нет. Он страдает от вашей разлуки, – ответила Тэнди, удивляясь, как подруга могла подумать, что её замечательный, любящий отец может сердиться на свою пропавшую дочь.
– Какой же глупой я была, – с горечью произнесла та.
– Возможно. Но ведь не ты одна. – Младшая девочка указала рукой на остальных детей. – Все они отдали свою память в обмен на что-то, о чём давно мечтали.
Линнель покачала головой:
– Но только не ты. Ты оказалась сильнее.
– Увы, это не так. Я почти что согласилась расстаться со своими воспоминаниями, но Сандер вовремя меня остановил.
На глаза светловолосой певицы вновь навернулись слёзы. Тэнди подумала, что её подруга как раз из тех, кто плачет по любому поводу. Раньше она осуждала таких людей, но встреча с единорогом заставила её осознать, что держать все эмоции в себе гораздо хуже. Девочка нежно похлопала Линнель по спине, и та, судорожно вздохнув, пробормотала:
– Я очень рада, что ты спасла меня и что я возвращаюсь домой к отцу. Вот только… – Она замолчала и потупила взгляд.
Но её собеседница поняла всё без слов:
– Вот только это значит, что ты возвращаешься к прежней жизни?
– Да. Такое чувство, словно у меня был единственный шанс всё изменить, и вот он исчез.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – ответила Тэнди. – Но на самом деле это не так. Каждый новый день – это новый шанс. Ты не обязана провести всю свою жизнь на ферме, если на самом деле мечтаешь о другом. Но, увы, нельзя добиться чего-то стоящего с помощью одной только магии. Нужно трудиться и идти к своей цели.
– Я пока не понимаю, какая у меня цель, – растерянно призналась Линнель.
Младшая из девочек чувствовала себя неуютно, утешая человека, которому по праву старшинства полагалось быть уверенней и мудрей. Но всё же она очень хотела помочь и потому старалась давать дельные советы:
– Со временем обязательно поймёшь. А пока подготовь для себя почву. Тренируй голос, воспитывай характер и усердно учись. Твоё будущее в твоих собственных руках.
Её подруга понимающе кивнула:
– Ты права. И потом, возможно, через много-много лет, когда ферма перейдёт в моё распоряжение, я смогу продать её или объединить с самым крупным хозяйством Арвела.
– Верно! – воскликнула Тэнди. – Ты можешь добиться всего, чего пожелаешь. К тому же у тебя есть любящий отец, который всегда поддержит тебя и поймёт.
На мгновение воцарилась тишина. Ей хотелось надеяться, что Линнель действительно задумается о своём будущем и попробует взять свою судьбу в свои собственные руки.
– А что насчёт тебя? – спросила старшая из подруг. – Ты довольна своей жизнью?
– Знаешь, мне потребовалось забраться на самую высокую гору и спасти от единорога сорок человек, чтобы понять очевиднейшие вещи. Моя жизнь совсем не так плоха, как мне казалось. Есть люди, которые любят меня. А я люблю их. И почему я раньше этого не замечала?..
Несколько детей поднялись на ноги и уже готовились продолжить путешествие. Ступни Тэнди всё ещё болезненно пульсировали, но она знала, что нужно снова отправляться в путь.
– Ну что, все готовы? – громко спросила она, пересчитывая своих подопечных. – Знаю, тяжело, но мы же не хотим остаться здесь навсегда?
Когда все поднялись и выстроились в шеренгу, Линнель предложила подруге возглавить шествие.
– Ты настоящий лидер, давай дальше ты поведёшь ребят? А я пойду сзади и прослежу, чтобы никто не отбился.
– Хорошо, – охотно согласилась она и достала из футляра свирель. – Думаю, это поможет всех взбодрить.
Дети длинной вереницей спускались по горным тропинкам. Когда Тэнди поднесла к губам полученный от Сандера музыкальный инструмент, она вдруг почувствовала на кончиках пальцев приятное покалывание. Ей не терпелось начать играть. Может, юноша и впрямь наделил этот предмет какой-то особой магией, и теперь, когда он пожертвовал собой ради едва знакомой сироты, это волшебство передалось и ей? Она коснулась губами тёплого отполированного дерева, и по склону Серой горы разлилась весёлая, жизнерадостная мелодия. Девочка решила, что, сколько бы времени ни занял их путь, она будет играть, пока все пленники единорога не доберутся до подножия горы.
Тэнди вспомнила все мотивы, что помогли вернуть память похищенным детям. Она играла их один за другим, глядя, как сквозь сосновые ветки пробиваются рыжие лучи предзакатного солнца. Она исполняла праздничные марши, нежные колыбельные, гимны всевозможных поселений и, разумеется, зимнюю песенку об Эссендоре, которой её научила мама. Когда же девочка стала наигрывать мелодию, сочинённую отцом Линнель, над головами путешественников, словно высматривая кого-то, пролетела маленькая жёлтая птичка.

Глава 20

У ручья

Янник 
Тем вечером отец Линнель как всегда до краёв наполнил свою чашку парным молоком и вышел на веранду. Солнце уже клонилось к закату, над горной деревушкой нависли сумерки.
Мужчина уселся в своё деревянное кресло и осмотрелся по сторонам. На фоне розовато-оранжевого неба возвышался гигант Опакус, мирно дремлющий в окружении своих верных Стражников. Янник исполнял этот вечерний ритуал ежедневно на протяжении двух последних лет. И каждый вечер он надеялся, что из-за угла появится улыбчивая девочка с соломенными волосами. Было время, когда он совсем утратил надежду. Но после встречи с Тэнди и её таинственным спутником старик снова поверил, что его дочь совсем скоро вернётся домой.
Из чашки шёл приятный аромат, растворяясь в прохладном вечернем воздухе. Мужчина сделал несколько больших глотков и повернул голову в сторону Серой горы. В привычном пейзаже появилось нечто новое, и он резким движением протёр глаза. Янник так часто смотрел на этот склон, что мог бы по памяти изобразить расположение каждого дерева и куста. Он не мог ошибиться: на пологом участке скалы чётко различалась вереница чёрных точек. Впрочем, там часто паслись стада, которые время от времени вели себя довольно странно. Отец Линнель лично видел, как дюжина коров выстроилась в ряд, чтобы поприветствовать своего пастуха. Вот только движущиеся пятна совсем не походили на домашний скот. Он готов был поспорить, что по склону спускается никак не меньше тридцати людей.
Затаив дыхание, Янник следил за шествием. Он прищуривал глаза, менял угол обзора, – в общем, делал всё, чтобы доказать себе, что это не фантазия отчаявшегося старика. Затем до него донёсся нежный переливистый звук, который тот не слышал уже два года, и мимо пролетела маленькая жёлтая птичка.
– Лучик… – поражённо прошептал он, а канарейка, продолжая петь, уселась сверху на свою старую клетку.
Мужчина опустил чашку на стол и тут же вскочил на ноги. Прихватив свою трость, он так быстро направился к мадам Лаванде, что даже забыл сменить домашние туфли на сапоги. На этот раз он не собирался сообщать о происходящем молодым, которые наверняка посоветовали бы ему остаться дома. Он нуждался в ком-то, кто поймёт и поддержит его. Так что выбор пал на соседку, хоть та и была моложе его на добрых десять лет.
По своему обыкновению, она сидела на крыльце, укутав ноги одеялом.
Резво поднявшись по ступенькам, старик коснулся её руки и сумел выпалить лишь две коротких фразы:
– Мне нужно в горы. Они возвращаются.
Мадам не стала задавать лишних вопросов. Она поднялась с кресла и проследовала в дом, где обула поношенные деревянные башмачки и накинула шаль. Затем она решительно протянула руку Яннику, показывая, что готова его сопровождать.
Старики медленно ковыляли по лесной тропинке. Мужчина чувствовал под ногами каждый выпирающий корень, его суставы недовольно скрипели, но он не собирался отступать. Лучик какое-то время порхал рядом с ними, но затем набрал высоту и направился в сторону горы. Пожилые путники справлялись с неожиданным путешествием даже лучше, чем ожидали, но ровно до того момента, пока дорогу им не преградил быстрый горный ручей. Они остановились у бушующего потока, не понимая, как перебраться на другую сторону, когда до их слуха вдруг донёсся сладостный звук свирели. Янник безошибочно узнал инструмент, на котором играл подозрительный юноша в полосатом камзоле. Неужели у них с той девочкой и правда вышло вернуть пропавших детей?..
Музыка становилась всё громче, одна песня сменялась другой, а у ручья тем временем начал собираться народ. То ли других фермеров привлекла доносящаяся с горы мелодия, то ли они тоже заметили на склоне странную процессию, но вскоре здесь столпилась вся деревушка и даже кое-кто из Арвела.
И вот наконец из-за густых кустов на другом берегу появился первый человек. Но, вопреки ожиданиям старика, это был не тот паренёк, которого он подозревал в похищении своей дочери. Шеренгу из детей возглавляла смелая девочка с тёмными косичками и тёплыми глазами. Она шагала вперёд, играя на свирели Сандера так прекрасно, словно делала это всю жизнь.
Сердце Янника радостно колотилось в груди. Тэнди сдержала данное ему обещание. Черты её лица терялись в сумерках, и старик всё гадал, куда пропал её спутник и почему она играет на его инструменте. Юная девушка подходила всё ближе, но до сих пор не замечала взволнованную толпу, ожидающую её у ручья. Следом за ней появилась ещё одна фигура, и через несколько мгновений старик узнал в ней девочку, пропавшую из Арвела следом за Линнель. Она казалась уставшей, но совершенно здоровой и невредимой.
Пришедшая из соседней деревни женщина выбежала вперёд. Для неё больше не существовало препятствий. Смело бросившись в воду, она подняла в воздух поток холодных брызг.
– Пози! – кричала она, задыхаясь от слёз. – Пози, девочка моя! Ты вернулась!
Шлёпая по мокрым камням, она выбралась на другой берег. Подол её платья намок и прилип к ногам, но женщина, казалось, этого даже не замечала. Она неуклюже бежала вперёд, продолжая звать свою дочь.
Пози растерянно оглядывалась по сторонам. Сперва она заметила многочисленных людей, собравшихся по ту сторону ручья, и лишь потом сумела разглядеть в потёмках даму в промокшем платье.
– Мама? – закричала она срывающимся голосом и бросилась ей навстречу.
Дальше последовали радостные возгласы, объятия и поцелуи, но Янник уже не наблюдал за их эмоциональным воссоединением. Он с надеждой вглядывался в лица детей, что один за другим появлялись на другом берегу.
Фермеры принялись сталкивать в воду большие камни и укладывать поверх них толстые ветки деревьев, чтобы спустившаяся с гор процессия могла перейти ручей, не промокнув. А из Арвела прибывали всё новые и новые люди. Они плакали и смеялись, встречая своих исчезнувших земляков. Разумеется, остальные ребята тоже получили свою долю внимания. Не важно, откуда родом был ребёнок, каждого встречали как родного и заключали в тёплые объятья.
Но старик не участвовал во всеобщем веселье. Он стоял у самой кромки воды, стиснув руку мадам Лаванды, и переводил взгляд с одной юной девушки на другую. Каждый раз, заметив в сумерках белокурую головку, он замирал и не сводил с неё глаз до тех пор, пока ему не удавалось как следует рассмотреть лицо девочки. Но увы, его дочери среди них не было. Неужели за прошедшие два года Линнель могла измениться до неузнаваемости? Это казалось совершенно невозможным. И он продолжал с надеждой рассматривать вновь приходящих.
Время шло, и казалось, поток детей совсем иссяк. На берегу становилось пусто: местные уводили уставших мальчиков и девочек в деревню, наперебой обсуждая, где разместить их на ночлег. Янник совсем отчаялся. Он чувствовал, что, если его дочь так и не появится, это будет последний закат в его жизни. Но вот из-за кустов далеко впереди появилась ещё одна девочка. Сгустившаяся темнота мешала ему разглядеть её черты и одежду, но вдруг над ней промелькнул крошечный жёлтый огонёк. Это была канарейка.
Старик с трудом мог поверить своим глазам: с возрастом зрение всё чаще его подводило. Но сейчас оно и не требовалось. Свирель смолкла, и вот в ночной тишине он услышал нежный чарующий голос, такой знакомый и такой родной:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море,
Краше леса и чище озёр,
Весь мир для меня – в твоём взоре.

Мужчина, пошатываясь, бросился к переправе. Мадам Лаванда не последовала за ним, но двое широкоплечих фермеров помогли своему земляку перейти на другую сторону. Тот опёрся на трость и спешно заковылял по направлению к склону горы.
Вот тогда-то Линнель и заметила его. Она буквально слетела вниз по тропе, то переходя на бег, то соскальзывая по усыпанной камешками сухой земле. Спустившись на ровную поляну, девочка так стремительно бросилась к отцу, что чуть было не сшибла его с ног. Они обнялись, сотрясаясь от тихих рыданий, и это был самый прекрасный момент в жизни старика.

Сторонний наблюдатель

Тэнди 
Тэнди исполнила свою миссию и теперь с улыбкой наблюдала за воссоединением семей. Она радовалась, видя счастливые лица родителей, братьев, сестёр и друзей. Но больше всего счастья ей доставила долгожданная встреча Линнель с её отцом.
Когда до девочки донеслось пение подруги, последней спускающейся с горы, она опустила свирель и убрала её обратно в футляр, чтобы Янник мог издалека услышать приближение дочери. Она уселась на валун и, обхватив колени, наблюдала за дорогими её сердцу людьми. И всё же ей не удалось избежать печальных мыслей.
Интересно, вернись её мать через столько лет, на что была бы похожа их встреча? Тэнди не сомневалась, что тут же узнает её. Но сможет ли та узнать повзрослевшую дочь?.. Наверное, она сильно изменилась с тех пор и, возможно, стала даже выше своей мамы. Девочка вдруг почувствовала себя совершенно опустошённой. Она понимала, что настало время меняться. С этого момента мама будет для неё лишь далёкой, несбыточной мечтой, которую можно хранить в сердце, но вокруг которой нельзя выстраивать свою дальнейшую жизнь.
Глядя, как Линнель обнимает отца, её подруга точно знала, что её встретят дома с не меньшей теплотой. Это были настоящие люди, сделанные из плоти и крови, а не из туманных воспоминаний, и они любили её по-настоящему. Тэнди не терпелось рассказать им о своём приключении и извиниться за то, что она так долго отказывалась пускать их в своё сердце.

Домой

Тэнди 
Тэнди снова остановилась на ночь в домике Редфернов, но на этот раз комнату Линнель занимала законная хозяйка, так что ей постелили на кухне. Жители Арвела и окрестных ферм приютили остальных детей. Они разослали гонцов по всему королевству и теперь ждали ответа от семей пропавших, чтобы решить, как отправить их домой. Но спасшая всех девочка не любила ждать. Кроме того, она чувствовала, что после всех перенесённых тревог Линнель следовало побыть с отцом наедине, без посторонних сирот, шастающих по дому.
Ноги Тэнди болели сильнее, чем когда-либо прежде. Ступни покрывали огромные кровавые мозоли, мышцы сводило при каждом резком движении, а суставы скрипели, как у старушки. Любой незначительный подъём или спуск оборачивался настоящим мучением. И всё же она понимала, что пара лишних дней ожидания станут для неё гораздо более тяжёлой пыткой.
Поэтому когда девочка услышала, как её подруга встала на рассвете и отправилась доить коров, она поспешила написать прощальную записку. Оставив её на кухонном столе, она быстро собрала свои вещи и отправилась в путь.
Тэнди всем сердцем надеялась однажды вновь увидеться с Линнель и, наверное, поэтому не могла заставить себя с нею попрощаться. Последние несколько дней и без того выдались слишком уж эмоциональными. Так что она решительно вышла на веранду и в последний раз окинула взором невероятный вид утренних гор. Прищурившись, она всматривалась в вершину Опакуса, всё так же затянутую кучей облаков. Разумеется, как и раньше, там не проглядывались даже смутные очертания замка. Как будто всё произошедшее было лишь странным, невероятным сном.
– Ну, пока, – прошептала она. Эти слова прощания предназначались сразу всему: гостеприимному, доброму семейству Редфернов и горному пейзажу, летучим волкам и замку среди облаков, смеющимся рыбкам и Сандеру, который спас ей жизнь.
Тэнди планировала обогнуть Серую гору с востока, по широкой дороге, предназначенной для повозок. Так получалось значительно дольше, зато этот маршрут предполагал спокойное путешествие в обход любых скал и холмов. Девочка чувствовала, что за последние дни исчерпала всё количество подъёмов, уготовленное ей до конца жизни. Так что она твёрдо решила, что нога её больше не ступит ни на одну гору.
Миновав луг, освещённый первыми лучами солнца, Тэнди свернула в лес, где всё ещё было темно. Она не боялась темноты, но всё же помнила об опасностях, что могут в ней таиться. Шагая по узенькой лесной тропе, девочка вдруг поймала себя на том, что неосознанно тянется к свирели. Она поднесла инструмент к губам и сразу же почувствовала себя в безопасности. Если из чащи вдруг появится дикий зверь, она сможет загипнотизировать его своей мелодией, и тот не причинит ей вреда.
Внезапно из ближайших кустов донёсся громкий шорох. Тэнди провела на природе уже достаточно времени, чтобы понимать, что там скрывается не птица и не мелкий грызун, а куда более крупное животное. Остановившись на месте, она внимательно прислушалась. Из-за раскидистых ветвей доносилось громкое тяжёлое дыхание. Девочка не спешила. Она решила не предпринимать никаких действий, во всяком случае, пока не разберётся, с чем она столкнулась.
Затаив дыхание, она сделала ещё один шаг в сторону куста. Как вдруг раздалось громкое шуршание листвы, и сквозь ветви просунулась знакомая мохнатая морда. В полумраке леса сверкнули два ослепительных оранжевых глаза.
– Кеми? Как ты меня нашла?
Волчица медленно вышла из своего укрытия и прижала голову к правой руке Тэнди. Та никак не ожидала увидеть кого-то из их стаи так далеко от Вендинга. Она считала, что эти животные обитают исключительно на высокогорье ну и, разумеется, в небесах.
– Ты пришла одна? – спросила девочка, оглядываясь по сторонам.
Кеми смотрела на неё, практически не моргая. Но это был совсем не тот взгляд, которым звери отстаивают своё положение. В её тёплых глазах читалось доверие.
Тэнди вдруг поняла, что всё ещё держит в руках свирель. Она поднесла её к губам и стала играть. Впервые она импровизировала точно так же, как делал это Сандер. Её больше не заботили ноты, и она не пыталась повторить известный мотив. Вместо этого девочка обратилась к своим воспоминаниям о первой встрече с летучими волками. Она передавала музыкой образ играющих малышей и восторг, вызванный своим первым полётом. А где-то в самой чаще леса эхо вторило её мелодии.
Казалось, Кеми уловила глубинный смысл чарующих звуков. Она нежно потёрлась о плечо Тэнди, словно огромная домашняя собака. Когда же мелодия смолкла, она медленно направилась прочь. Девочка растерянно смотрела ей вслед, сожалея о том, как быстро подошла к концу их встреча. Видимо, волчица пришла лишь для того, чтобы попрощаться. Но догадка не подтвердилась: отойдя вперёд всего на пару метров, она остановилась и оглянулась назад.
– Ты хочешь, чтобы я следовала за тобой? – догадалась Тэнди и бросилась вдогонку за своей пушистой подругой. Они пошли по едва различимой звериной тропе. Высокая трава, покрытая капельками утренней росы, намочила подол платья девочки, и ей то и дело приходилось пригибаться, чтобы пролезть под низкими ветками или под стволом упавшего дерева. Она всё гадала, куда же они направляются, потирая поцарапанные кустарником руки.
А лес между тем становился всё светлей, и вскоре мохнатая подруга вывела её на широкий, заросший цветами луг. Здесь Кеми улеглась на живот, поджав лапы точно так же, как тогда на плато. Тэнди сразу же поняла, что это значит: её приглашали полетать. Радостно рассмеявшись, она взобралась на спину животного и только теперь поняла, что Сандер так и не рассказал, как объяснить летучему волку, куда нужно лететь.
– Ты сможешь отвезти меня в Эссендор? – спросила девочка, указывая в сторону Серой горы. – Он вон там, с другой стороны.
Кеми издала свой предполётный лай. Очевидно, она приняла пожелания относительно маршрута. А если нет, это не очень волновало Тэнди. По правде говоря, для неё сейчас не имело значения, куда лететь, лишь бы не в замок среди облаков.
На этот раз вместо того чтобы подпрыгнуть, волчица стремительно побежала вперёд, всё быстрее набирая скорость. И девочка с удивлением отметила, что так гораздо труднее удержаться у неё на спине, нежели во время полёта. А затем Кеми наконец расправила крылья. Несколько решительных взмахов, и они оторвались от земли.
Стараясь набрать высоту, пернатая подруга подняла к небу свой чёрный нос и приняла практически вертикальное положение. Тэнди почувствовала, что соскальзывает вниз, и посильнее ухватилась за сильную шею волчицы.
К счастью, такой полёт длился недолго, и, набрав высоту, они наконец выровнялись. Кеми тяжело дышала, и девочка похвалила её, ласково похлопав по спине. Резкий взлёт не дал времени привыкнуть к разреженному воздуху, и обе они стали зевать, широко открывая рты, чтобы не закладывало уши. Белоснежные крылья волчицы почти касались облаков, она описала полукруг над Арвелом и направилась в сторону горных хребтов. Далеко внизу показалась крошечная женская фигура с ведром в руках. Это была Линнель. Она стояла, вскинув голову, и, очевидно, старалась понять, что за странное крылатое создание парит в небесах. Тэнди помахала ей рукой, и та, узнав подругу по двум коротким развевающимся косичкам, принялась энергично махать в ответ. При этом девочка уронила ведро, и молоко белой лужицей разлилось по земле.
Юная наездница летучих волков почувствовала себя совершенно счастливой. Всё это время её терзало чувство вины за оставленную на кухне записку. После всего, что они пережили вместе, этого явно было недостаточно, а личное прощание, наоборот, принесло бы им обеим слишком много переживаний. Теперь же всё сложилось просто идеально, и Тэнди могла с чистой совестью покинуть эти края.
Она с облегчением вздохнула, когда Кеми повернулась спиной к Опакусу и полетела в другую сторону от него. Сперва девочка пыталась управлять ею, чуть наклоняя корпус то в одну, то в другую сторону. Но это не дало весомых результатов, к тому же волчица, похоже, и сама прекрасно знала, куда направляется.
Поднявшись ещё выше, она пролетела над вершиной Серой горы. Отсюда открывалась совершенно удивительная картина. Казалось, будто древний гигант расчертил скалу на две равные части, раскрасив одну из них в серый, а другую – в зелёный цвет. С земли это выглядело далеко не так эффектно.
Как только поросший деревьями склон горы скрылся из виду, Кеми начала плавно пикировать вниз. Наверное, она решила на этот раз начать приземление издалека, чтобы Тэнди больше не боялась соскользнуть.
И вот из утреннего тумана показались многочисленные остроконечные башенки, увенчанные разноцветными флагами. Подумать только, девочка планировала провести в пути по меньшей мере четыре дня, а волчица добралась до столицы меньше чем за час. Жаль, они не могли путешествовать так всегда…
Кеми мягко приземлилась на небольшую лесную полянку всего в паре вёрст от городских стен. Она некоторое время неподвижно сидела на земле, стараясь перевести дыхание, и выглядела ещё более уставшей, чем после полёта на вершину Опакуса. Судя по всему, летучие волки всё же не были предназначены для перевозки людей.
Тэнди вспомнила, как Сандер наградил их с Конаном тушкой грата, чтобы те могли восстановить свои силы. Увы, ей было нечего предложить своей крылатой подруге.
– Прости, у меня нет с собой никакой еды, – виновато сказала она и потрепала Кеми по голове.
Та ещё немного отдохнула, затем принюхалась и отправилась к лесному ручейку, где принялась жадно лакать воду. Девочка наполнила флягу и, утолив жажду, стала играть на свирели весёлую, энергичную мелодию, призванную восполнить силы волчицы.
Доиграв, она тихо спросила:
– Хочешь, я познакомлю тебя со своей… – Тэнди замялась, подбирая нужное слово. – Со своей стаей, – закончила она и тут же поняла, что это не самая удачная идея. Летучих волков уже пытались отлавливать и держать в загонах, едва ли она желала подобной участи для своей подруги. Девочка достаточно долго прожила под эгидой правления короля Зелоса, чтобы знать, какими жестокими и расчётливыми иногда бывают люди. Наверное, им всё же не следовало знать о существовании этих поразительных крылатых существ.
Впрочем, Кеми и сама не горела желанием задерживаться в окрестностях столицы. Ей следовало вернуться к своей стае, чтобы вновь посвятить себя заботе о подрастающих волчатах.
На прощание она подошла к Тэнди и вновь ласково потёрлась о её плечо. Та потрепала её за ушком и нехотя отпустила от себя. На этот раз волчица не разбегалась. Она подпрыгнула так же, как тогда, на затянутой облаками вершине Опакуса, и взмыла в небеса. Набирая высоту, она всё больше походила на огромную птицу. Девочка не сводила с неё глаз, пока та, сделав круг над замком Эссендора, не скрылась среди облаков.
Тогда-то в сердце Тэнди и поселилась уверенность, что они с Кеми непременно встретятся вновь. Между ними определённо существовала глубокая, таинственная связь.
Но сейчас для них обеих настало время вернуться домой.

Глава 21

Дом

Тэнди 
Счастливчики, у которых действительно есть дом, знают, что это гораздо больше, чем просто здание. Это безопасное место, где на душе всегда становится теплей. Место, где можно смеяться, спорить, плакать и главное – быть самим собой. Это убежище, где тебя всегда любят и ждут.
Долгое время Тэнди считала домом одно лишь только место – крошечный коттедж из серого камня, где она жила в детстве вместе со своей мамой. Шли годы, она уже с трудом могла вспомнить подробности обстановки и даже количество комнат. И всё же она упорно не позволяла себе испытывать то же чувство уюта и спокойствия ни в одном другом уголке земли.
Она провела четыре года в коттедже мадам Тилбери, но только сейчас, покинув его на несколько изматывающих, тяжёлых дней, девочка вдруг поняла, что это – её настоящий дом. Ей не терпелось усесться за любимый кухонный стол в окружении дорогих её сердцу людей, чтобы снова смеяться, спорить и размышлять, пока в камине весело потрескивает огонь.
Тэнди вышла из леса и осмотрелась, стараясь понять, где она очутилась. Внезапно её глаза наполнились слезами: она увидела вдалеке знакомую крышу. Замерев на месте, она тёрла глаза в надежде, что от этого перестанет плакать. Девочка не хотела признаваться себе, что причиной такой реакции стало вовсе не счастье, а страх. Она боялась, что её сочли пропавшей без вести и списали со счетов. Что, если её место в комнате на втором этаже уже заняла другая девочка, более дружелюбная, опрятная и благодарная? В Эссендоре хватало сирот, и мадам, рассердившись на неё за побег, вполне могла взять на попечение кого-то другого.
Не в силах сдвинуться с места, она разглядывала любимый коттедж. И вдруг на пологой крыше пристройки появилась фигура мальчика, сжимающего в руке подзорную трубу. Даже с такого расстояния Тэнди безошибочно поняла, что это Финч. Должно быть, он вышел понаблюдать за птицами…
Парнишка приложил к глазу окуляр и стал медленно осматривать просторы. В какой-то момент он остановился, направив трубу прямо в сторону девочки. Она подняла руки высоко над головой и помахала приёмному брату. Но тот не помахал в ответ. Он отвернулся и мгновение спустя скрылся в окне своей комнаты.
Тэнди неслась вниз, с пригорка, всё ещё размахивая руками. Она знала, что Финч уже не видит её, но почему-то никак не могла остановиться. Свернув с дороги, она направилась к дому как раз тогда, когда входная дверь распахнулась и из неё выбежали трое детей.

Финч, Тиб и Хэтти

Тэнди 
Все трое неслись к ней с распростёртыми объятиями. Первым добежал Финч. Пусть с их последней встречи и прошло всего несколько дней, он будто бы стал выше и даже шире в плечах. Обняв Тэнди, он отступил на шаг назад и посмотрел на неё так проницательно, словно не мог поверить, что она действительно вернулась.
– Ты спасла их, мы уже знаем, – тихо сказал он. – Мама и Бервик отправились за тобой в Арвел на карете. Представляешь, Совет выделил её специально для тебя! Странно, что вы разминулись.
– Я добралась самым коротким путём, – улыбнулась девочка, решив немного повременить с историей про летучих волков.
– Мы очень гордимся тобой, – серьёзно произнёс её брат. – Ты такая смелая!
Хэтти оттолкнула его, чтобы поприветствовать новую легенду Эссендора, но затем смутилась и пропустила Тиба вперёд себя. Тот явно прятал что-то за пазухой. Забыв даже поздороваться, мальчик интригующим шёпотом произнёс:
– А у меня для тебя сюрприз. – Он запустил руку через ворот куртки и аккуратно вытащил крошечного пушистого утёнка. – Вот кто вылупился из моего яйца! – гордо сказал он.
Тэнди улыбнулась и нежно погладила жёлтый комочек указательным пальцем.
– Вот это да… Ты представишь мне своего маленького друга?
– Вообще-то это девочка. – Малыш закатил глаза так, словно очевиднее и быть ничего не могло. – Угадай, как её зовут?
Его собеседница задумчиво постучала себя пальцем по подбородку:
– Крякля?
– Нет.
– Может быть, тогда Утелла? – предположила она.
– Нет. Вообще-то, её зовут Тэнди. Я назвал её так на случай, если ты не вернёшься.
– Но я ведь вернулась, верно?
Тиб радостно закивал:
– Ага. Как и обещала. Значит, можно придумать утёнку другое имя. – Он подошёл и прижался к девочке, которая, едва сдерживая подступающие слёзы, нежно погладила малыша по голове. Она гадала, уж не заразила ли её Линнель своей плаксивостью.
Хэтти подошла к соседке последней. Странно, но, несмотря на все их ссоры, именно о ней Тэнди чаще всего вспоминала за время своего путешествия. Она соскучилась по ней так сильно, словно они и впрямь были сёстрами.
Но старшая из девочек не произнесла ни слова. Она стояла, потупив взор, и явно старалась не встречаться с Тэнди глазами. «Неужели она до сих пор обижается на меня?» – с досадой подумала та.
Но когда Хэтти наконец подняла голову, оказалось, что её глаза полны слёз. Она настороженно посмотрела на соседку, словно не знала, чего от неё ожидать. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем крепко обнялись.
– Пожалуйста, прости меня за всё, – выпалила светловолосая девочка. – Я столько всего тебе наговорила и вела себя просто ужасно. Я тогда чувствовала себя виноватой, что завязала этот дурацкий спор и вынудила тебя идти к крепости. Я не хотела, чтобы ты уходила, но просто не знала, что сказать, чтобы тебя остановить. Я так за тебя волновалась…
Тэнди вложила в эти объятия всю свою любовь.
– Нет, это ты меня прости, – прошептала она. – Какой же вредной я была! Все эти дни я очень скучала по тебе, скучала по нашим играм, разговорам, по тому, как ты вышиваешь… И особенно по нашим перепалкам.
– Я тоже, – рассмеялась Хэтти сквозь слёзы.
– Как же хорошо, что я дома, – с улыбкой вздохнула её сестра.

Снова на крыше

Тэнди 
Мама Тилбери и Бервик ещё не вернулись, так что в тот день они вчетвером присматривали друг за другом. Дети старались не надоедать Тэнди со своими вопросами, чтобы она могла как следует отдохнуть. По той же причине они не сообщили о её возвращении ни одной живой душе. Разумеется, ей ещё предстояло встретиться с Верховным советом и подробно рассказать им обо всём, что произошло за прошедшие дни. Но всё это явно могло подождать ещё один день.
В тот вечер они снова сидели на крыше и обменивались незамысловатыми шутками, пока Тиб не объявил, что хочет спать. Все согласились, что стоит расходиться по своим комнатам, и больше всех поддержала это предложение Тэнди, которая, казалось, могла бы проспать целую неделю.
– Я хочу, чтобы ты сегодня уложила меня спать, – заискивающе улыбнулся ей малыш.
– Ну разумеется, – ласково сказала Хэтти, поцеловала его в макушку и ушла в свою спальню готовиться ко сну.
Финч решил пока остаться на крыше, чтобы не мешать, так что темноволосая девочка и младший из её братьев отправились в комнату вдвоём.
Тиб запрыгнул под одеяло и выжидающе следил за сестрой, пока та не уселась у изножья его кровати.
– Кстати, чуть не забыла, – сказала она, протягивая ему рогатку. – Только, боюсь, она сломана…
Мальчик внимательно осмотрел своё оружие:
– Ничего, это легко починить. Ты стреляла из неё в плохого единорога?
– Нет. Зато стреляла в злую колдунью.
Такой ответ, судя по всему, вполне удовлетворил Тиба. Он убрал рогатку в ящик своего стола и улёгся поудобнее, а Тэнди заботливо подоткнула ему одеяло.
– Расскажешь мне какую-нибудь историю о своём приключении? – попросил малыш.
Девочка улыбнулась. Она знала, что тот придёт в восторг от рассказов про смеющееся озеро, летучих волков и замок среди облаков. Но сама она пока не готова была говорить о случившемся.
– А если я предложу тебе кое-что получше любой истории? Держу пари, ты и не знал, что я умею играть на свирели.
Тиб покачал головой, в его глазах заблестели искорки любопытства. Тэнди достала из фартука инструмент Сандера, который теперь повсюду носила с собой.
– Сейчас я сыграю тебе самую прекрасную мелодию из всех, что я когда-либо слышала, – вполголоса произнесла она. – С её помощью я освободила пропавших детей.
Затем девочка поднесла свирель к губам, и по комнате поплыла колыбельная, которую в детстве слушала Линнель. Эта песня больше не принадлежала семье Редфернов, она стала всеобщим достоянием. Малыш калачиком свернулся под одеялом, так, что наружу выглядывали одни лишь только глаза. Он внимательно слушал, пока не задремал. Доиграв до конца припева, Тэнди остановилась и собралась уже уходить, но Тиб вдруг откинул одеяло с лица и тихо спросил:
– А у этой песенки есть слова?
Тэнди кивнула и убрала свирель в футляр. Она старалась петь спокойно и чисто, вспоминая, как делала это Линнель. Конечно, ей далеко ещё было до подруги, но всё же Тиб с мечтательной улыбкой вслушивался в каждую строчку:

– Для меня ты прекраснее гор
И нежнее, чем тёплое море,
Краше леса и чище озёр,
Весь мир для меня – в твоём взоре.

Я хотел бы тебе подарить
Бриллианты и жизнь как в раю.
Но я беден,
Зато я умею любить
И дарю тебе песню свою.

– Тэнди, а знаешь что? – зевая, спросил мальчик.
– Что?
– Давай завтра сходим на пруд и возьмём с собой Утеллу?
– Давай. Будет очень здорово, – прошептала девочка и поцеловала братишку в лоб. – Сладких тебе снов, Тиб.

Эпилог

Мама Тилбери и Бервик вернулись из Арвела на следующее же утро. Они долго обнимали приёмную дочь, а затем, позавтракав всей семьёй, отвели свою храбрую девочку на встречу с Верховным советом. Она рассказала им всё, что знала о Тёмном единороге и его заоблачном мире.
На вершину Опакуса было решено отправить королевскую армию, но солдаты не нашли ничего, кроме пустынных руин белого замка. Оказалось, что здания, выстроенные с помощью одной лишь магии, крайне недолговечны. Тэнди попросила проверить, лежит ли в золотой гостиной бездыханное тело старухи, но его так и не нашли.
Пару недель спустя принцесса Алетта вернулась в Эссендор с лекарством от сонной болезни. Любимая всеми королева Одри поправилась и отменила комендантский час. А вскоре после этого произошло и другое радостное событие: Полуночный единорог спас от кабанов женщину, отправившуюся в лес по грибы. Волшебный защитник королевства вернулся, и пусть люди продолжали гадать, где и почему он так долго пропадал, жизнь наконец вернулась в привычное русло.
Финч, Хэтти, Тэнди и Тиб тоже возвратились к своим обыденным делам. Они купались в реке, спорили, сидели на крыше ночи напролёт и играли в мельницу на своём излюбленном месте у крепостных стен, окружённые рыжеватым светом заходящего солнца.

Конец 

Благодарности

Я от всего сердца благодарю Фица Осборна, Эмму Янг, Пита Мэтьюса и всех сотрудников компании Scholastic за то, что они помогли мне воплотить эту книгу в жизнь.
Спасибо родным, друзьям и всем, кто меня поддерживал.